Дэни Коллинз – Воскрешенная нежность (страница 8)

Впрочем, они, возможно, правы. У нее не было уверенности, что он имеет право находиться здесь. Зачем он выслеживал ее?

— Я работаю в компании «ТекСек». Вот мое удостоверение. Можете проверить, — отбивался Виджей от охранников.

Ситуация обострялась. Злобно ругаясь, Дюк предпочел отойти подальше. Пока шла проверка документов, охрана попросила Ориэль и Виджея уйти в каюту, чему Ориэль совсем не обрадовалась. Кто этот человек? Сотрудник «ТекСека»? Ее родители пользовались услугами этого охранного агентства. С ними все в порядке?

Поскольку ответы знал только Виджей, она пустила его в свою каюту, мягко освещенную встроенными светильниками и с плотными шторами на окнах. В руках у Ориэль оказалась его визитная карточка.

— Здесь сказано, что ты вице-президент азиатского отделения «ТекСека». — Она, кстати, поняла, что сама ошиблась в номере телефона, перепутав пятерку с восьмеркой, когда отправляла ему фото. — Ты говорил, что едва сводишь концы с концами. Иначе зачем работать служащим в отеле?

— Я сказал, что не могу раскрывать всех деталей операции. Ты в порядке? Он не обидел тебя? — Заметив, что она трет запястья, он нежно сжал их в ладонях.

Прикосновение Виджея, как и прежде, заставило ее задрожать. Ориэль отступила, чтобы скрыть эротическую реакцию тела. Она была совершенно беспомощна перед ним. Ориэль не хотела ничьей власти над собой, а в особенности мужчины, пробудившего в ней внутренние инстинкты. Он без усилий мог сделать это снова.

— Все в порядке. — Она убрала за спину ушибленную руку. — Что ты здесь делаешь?

— Мне не позволили подойти к тебе на премьере, но фанаты Родеса подсказали, что ты уехала с ним на яхту. Уверен, даже самая лучшая охранная система уступит осведомленности любителей автографов, — иронично заметил Виджей. — Это судно уходит в Италию на рассвете. Я боялся упустить тебя.

Виджей выглядел совсем иначе, чем она помнила. Волосы подстрижены короче, дорогой костюм не уступал стильным нарядам гостей вечеринки, выражение лица было строгим. Короче, ничего общего с обаятельным мужчиной, каким он казался ей, или со скромным служащим, каким притворялся в гостинице.

— Как ты узнал, что я в Каннах? Тоже из числа моих фанатов? Может, шпионил за мной, отслеживал звонки?

— Ничего такого, — по-прежнему сухо пояснил Виджей. — Слышал твой разговор в Милане. Ты говорила, что премьера приходится на начало отпуска, и я подумал, что после нашего разговора тебе не помешает свободное время.

— Весьма самонадеянно.

— В каком смысле? Имеешь в виду свою реакцию на мое сообщение или вообще не хочешь говорить со мной? — уточнил он.

Ориэль вспомнила, как бросилась бежать прочь, когда увидела его. Она все время убеждала себя, что принимает его молчание как должное, ведь таким был договор, но в сердце, как острый шип, затаилась обида. Никакие доводы рассудка не отменяли того факта, что она полностью, как никогда в жизни, раскрылась перед ним. Ее мучил стыд и уязвленное самолюбие. Ориэль хотела бежать от него, но не могла.

Тем временем Виджей стоял перед ней с невозмутимым видом, сухо излагая факты, словно не помнил их страстных объятий.

— Твое появление удивило меня, — сказала Ориэль, пытаясь сохранять достоинство. — Почему ты не связался со мной по имейлу или через социальные сети?

— У тебя был мой номер, но ты не позвонила, — пожал плечами Виджей. — У меня не было уверенности, что ты ответишь на звонок, а дело очень важное.

Ей хотелось ответить, что он дал ей неправильный номер, но, глянув на его визитку, поняла, что Виджей обманул ее во всем.

— Почему ты оказался в миланском отеле? Работал там в службе охраны?

Впервые Виджей проявил признаки неловкости:

— Моя компания вела переговоры о сотрудничестве. Я делал презентацию, но не являлся сотрудником отеля, когда встретил тебя.

— Что же тогда? — с беспокойством переспросила Ориэль, до боли сжимая в пальцах его визитку.

— Я не лгал, когда рассказывал, что хотел обезопасить свою сестру. — Виджей явно нервничал. — Однако выяснилось, что она права, а я ошибся.

Чего стоило ему это признание, подумала Ориэль с мрачным удовлетворением.

— Так в чем дело? Что ты там делал? — настаивала она, чувствуя, что близка к истерике. Ей была невыносима мысль, что он имел собственные посторонние мотивы заниматься с ней любовью. Признанием он уничтожал ее светлую, чистую память о той ночи. Получалось, что он не желал ее, а цинично использовал.

Словно задыхаясь от жары, Виджей распахнул пиджак. Несмотря на праведный гнев, Ориэль оценила его плоский живот и на мгновение в памяти всплыла сцена в постели, когда она целовала твердые мышцы, а ее грудь упиралась в мощную эрекцию. Виджей стонал, словно она подвергала его мучительной пытке.

Ориэль испытывала смешанные чувства возбуждения и смущения. В ту ночь она потеряла всякий стыд. Тогда это казалось естественным — оба испытывали невероятные по силе эмоции, но теперь воспоминания вызывали боль.

Стук в дверь прервал ее мысли. Она повернулась в паническом ужасе. Что еще? Один из охранников протянул Виджею паспорт:

— Спасибо за терпение, сэр. Вы свободны. Дайте знать, если я могу помочь.

— Спасибо. — Виджей аккуратно убрал документ в бумажник и небрежным кивком отпустил охранника.

Тот прикрыл за собой дверь. Глядя ему вслед, Ориэль не знала, как себя вести. Она постаралась взять себя в руки:

— Надеюсь, мои родители не пострадали? Твое сообщение связано с ними?

— Лишь в некоторой степени. Насколько я знаю, они в полном порядке. Но тебе лучше присесть, — посоветовал Виджей, указывая на стул. — То, что я скажу, может вызвать шок. Речь идет о твоих биологических родителях.

Инстинктивно отшатнувшись, Ориэль прижалась к стене и покачала головой:

— Я сама все знаю о них.

Теперь удивляться настала очередь Виджея.

— Правда?

— Конечно. — Ориэль повторила то, что ей было давно известно: — Они принадлежали разным расам, и это создавало проблемы для мамы — ее семья решительно возражала. Ей пришлось отказаться от меня. У меня в мыслях не было создавать проблемы, поэтому я не пыталась найти настоящую семью. Кроме того, приемных родителей обидели бы мои поиски. Так что извини. Держи свою информацию при себе.

Несмотря на решительный протест, Ориэль испытала шок. Сердце готово было выскочить из груди, желудок сводило спазмом.

Виджей несколько секунд молча смотрел на нее, потом сказал:

— Я долго с разных сторон обдумывал, как сообщить тебе эту неожиданную новость, но ни разу мне в голову не пришло, что ты не захочешь ее услышать. — Он не скрывал разочарования. — Что ж, это твой выбор. У тебя есть моя визитка, сообщи, если передумаешь.

Виджей бросил взгляд на смятую карточку в ее руке, достал новую из кармана и положил на стопку одежды рядом с чемоданом. Он молчал, не сводя глаз с Ориэль.

В ее голове мелькал калейдоскоп картин-воспоминаний от первого впечатления в номере гостиницы о его сексуальной привлекательности до обмена улыбками в баре ресторана. Эротические ощущения, когда он коснулся ее ноги под столом, и решительно поднятая бровь при словах о том, что это их первое свидание. Его поцелуи, ласки и умопомрачительный секс в ту волшебную ночь. Ориэль хотела, чтобы он дал ей знать, что тоже помнит об этом, однако тот сухо поклонился и со словами «спокойной ночи» шагнул к двери.

— Это все?! — воскликнула она в отчаянии, что он снова так легко оставит ее. — Ты не можешь вернуться в мою жизнь, чтобы помахать отравленной приманкой перед носом. Что ты хотел доказать?

— Моей сестре? Ты только что отказалась выслушать меня.

Прижавшись к стене, Ориэль в ужасе спросила:

— Мы состоим в родстве?

— Нет, — охнул от неожиданности Виджей и твердо добавил: — Ни в коем случае.

Она обхватила себя руками, глядя в его глаза в поисках ответа. До этого мгновения она могла поклясться, что давно смирилась и ничего не желает знать о биологических родителях помимо уже известных ей скудных сведений. Но вдруг у Ориэль возникли сотни вопросов, пробудилось любопытство и чувство вины: желание узнать больше о прошлом могло оскорбить семью, принявшую ее как родную.

— Я люблю родителей, — сказала она, словно в оправдание.

— Не сомневаюсь, — мягко заметил Виджей. — Готов признать ошибку, Ориэль. Несколько последних недель выдались очень трудными, но я постарался по возможности завершить дела, чтобы успеть перехватить тебя в Каннах до отпуска. Ты права. Есть вещи, о которых ты должна узнать сама в положенное время. Но дело в том… — Он окинул взглядом ее фигуру в мерцающем серебром платье. — Рад был снова повидаться. Позвони, если захочешь поговорить.

— Почему они просто не написали мне? Для этого существует имейл. — Ориэль обреченно махнула рукой. — Они всегда знали, где найти меня? — От этой мысли ей стало дурно. Как можно держать в тайне такие обстоятельства? — Почему ты заранее не предупредил меня о расследовании и решил лично преподнести шокирующую новость? Боже мой, так вот по какой причине ты нашел меня в Милане!

После этих слов у нее словно открылись глаза. Сердце окаменело. Ориэль наивно полагала, что он считал ее особенной, а их отношения подарком судьбы. Как она ошиблась! Ее просто использовали.

— Поручение было очень деликатным, — помрачнел Виджей. — Выполнить его пришлось лично, без привлечения третьих лиц. Не могу раскрыть всех деталей, потому что ты не хочешь узнать результат.