Дэни Коллинз – Воскрешенная нежность (страница 2)
— Вентилятор мог упасть на меня прошлой ночью, — ужаснулась Ориэль, глядя на свисающие с потолка провода. — У тебя течет кровь, тебе нужна медицинская помощь. А я немедленно подам письменную жалобу. — Она протянула руку к телефону.
— Нет! — воскликнул он, перехватывая ее запястье. — Меня уволят.
Впрочем, это ему не грозило, ведь он не работал в отеле. Вот это будет трудно объяснить.
— Что ж… — нахмурилась Ориэль.
Но даже с наморщенным лбом она оставалась самой красивой женщиной, которую ему приходилось видеть. По профилю можно предположить, что в ней течет смешанная румынско-турецкая кровь, хотя у нее французская семья. Виджей мог бы поклясться, что она — вылитая индианка с золотистым оттенком кожи и четкой линией бровей. Кроме того, она очень похожа на легенду Болливуда Лакшми Далал: большие карие глаза, тонкий овал лица, почти черные волосы, спадавшие на плечи непокорными локонами. Красиво очерченные, полные губы выдавали упрямый характер.
— Я не допущу, чтобы тебя уволили, — заявила Ориэль с уверенностью богатой женщины.
Виджей не был лицемером. Он был богат и скоро станет еще богаче. Однако он имел веские причины не любить капризных богачек.
— Я здесь совсем недавно, — пояснил он, не уточняя где — в отеле или в стране: и то и другое далеко от истины.
Бессознательно он поглаживал нежную кожу ее запястья. У Ориэль перехватило дыхание, в глазах отразилась растерянность. Виджей почувствовал волну возбуждения. Его раздирали противоречивые чувства, мешавшие сосредоточиться на расследовании. Насколько случайно невероятное сходство Ориэль с иконой Болливуда? В любом случае она была ключом к разгадке интриги, грозившей лишить его сестру всех денег.
— Дайте мне час времени, и я все исправлю, — попросил Виджей, отпуская ее руку и вставая. — Мне надо принести инструменты. — Пускай он не был электриком, но укрепить вентилятор вполне в его силах.
— Вообще-то у меня деловая встреча, — взглянула на часы Ориэль.
— Я могу сделать все в ваше отсутствие. — Таков был его план: войти в ее номер, пользуясь украденной служебной карточкой. Виджей был уверен, что она не появится в отеле до вечера. Из предосторожности он переоделся в служебную форму и взял швабру.
— Ладно. — Ориэль взглянула на бейджик с именем и перевела взгляд на лоб. — У тебя все еще идет кровь. Сядь, пожалуйста. — Она скрылась в ванной.
Тонкая струйка крови стекала по виску. Виджей вытер ее рукавом:
— Я выживу, не беспокойтесь.
— Нет, позволь мне. — Ориэль вернулась с набором первой помощи. — Я просила тебя починить вентилятор. Это моя вина.
Поколебавшись, Виджей сел на край кровати и закрыл глаза, стараясь не думать о тонкой блузке с глубоким вырезом, подчеркивающим красивую грудь. Ему захотелось откровенно признаться, что явился сюда за образцом ее ДНК. К чему это приведет? Готов ли он открыть ящик Пандоры? Шансы, что Ориэль — пропавшая дочь Лакшми, практически равны нулю. Не стоит принимать во внимание предположение мошенника, основанное на внешнем сходстве, ведь его цель наложить лапу на деньги, которые Виджей и его сестра получат при слиянии «Ви Кей Секьюритиз» с другим глобальным предприятием. Если «клиент» окажется прав, что маловероятно, и Лакшми действительно тайно родила ребенка, то крайне важно сохранить это в тайне. Виджей отправился в Европу, чтобы выяснить всю правду. Он собирался перехватить Ориэль в Милане. Ему всего лишь требовалось проникнуть в ее номер под видом служащего отеля, украсть зубную щетку и получить ответ на свой вопрос.
Острый запах спирта защекотал ноздри, потом на лоб лег мягкий тампон, обжегший ссадину. Виджей не сдержал легкого стона.
— Прости. — Ориэль подула на ранку.
Виджей удивленно открыл глаза, уставившись на соблазнительные кружева бюстгальтера в распахнувшемся вырезе блузки Ориэль. Полная грудь словно требовала ласки. Виджей для надежности прижал руки к одеялу, но его преследовал легкий тропический аромат ее тела. Ему безумно хотелось уткнуться лицом в ее шею, стянуть с нее блузку, добраться до сосков…
— Готово, — сказала Ориэль, сжала ладонями его лицо и поцеловала в лоб. В шоке Виджей дернул головой. — Извини, — быстро отняла руки Ориэль, испытывая не меньший шок. Она замерла, склонившись над ним. — Я случайно. Вспомнила своего маленького племянника… Конечно, ты уже взрослый… Мне так неловко.
— Сделай это снова, — неожиданно для себя попросил Виджей, не сводя глаз с ее губ.
Прошло несколько томительных секунд, пока Ориэль размышляла. Потом она склонила голову и прикоснулась к его губам с легкостью бабочки, опустившейся на бутон розы. Виджей закрыл глаза: в воображении возникли видения цветочных лепестков, их свежий запах. Его охватил нежный ветерок ее дыхания и сладкий чувственный аромат женщины.
Виджей скользнул рукой по плечу до локтя, прижимая к себе Ориэль. Она не отстранилась, обняла его. Виджей забыл обо всем, погрузившись в самый трепетный поцелуй в его жизни. Ему хотелось сжать ее в объятиях, диктовать свою волю, но он предпочел подчиниться капризу Ориэль. Ее губы становились настойчивее — она явно испытывала его. Виджей тихо застонал, понуждая ее действовать решительнее. Колени Ориэль упирались в матрас по обе стороны его бедер. Он чувствовал тепло и тяжесть ее тела. Изнемогая от блаженства, Виджей погладил ее ладонями, начиная с обнаженных плеч, следуя по изгибу спины к округлым бедрам под тонким шелком. Ориэль вздохнула и прижалась теснее.
Он шире раздвинул ноги, чтобы усилить близость. Мягкие волосы опутали пальцы, когда Виджей сжал ладонями ее затылок, склоняя голову ниже. Он покусывал ее губы, язык властно проник в рот.
Ориэль издала слабый звук, непроизвольный и возбуждающий стон удовольствия: ее пронзила дрожь. Она сомкнула руки у него на шее и прижалась еще теснее. Виджей думал только о том, как овладеть ею. Эрекция стала почти болезненной. Сжав ладонями ее ягодицы, он почти инстинктивно перевернулся, подмяв Ориэль под себя. Теперь он мог исполнить мучительное желание — поцеловать ямочку у основания шеи. Она разомкнула руки и…
— Боже мой! Остановись!
Виджей поднял голову. Ориэль с ужасом смотрела на потолок. Когда она повернула голову, их взгляды встретились — ее лицо выражало негодование. Черт возьми, до нее дошло, наконец, что этот человек не был служащим отеля. Он обманул ее.
Виджей поднялся. Отпуская ее, он испытывал физическую боль и даже не пытался скрыть явную эрекцию. Ориэль нервно пригладила волосы и проверила, застегнуты ли пуговицы блузки.
— Этого не должно было случиться.
— Согласен. Я ухожу, — сказал Виджей и закрыл за собой дверь.
Хорошо, что на это утро у Ориэль была запланирована только примерка. Все, что от нее требовалось, — стоять смирно и молчать. Впрочем, она была не способна ни на что другое. Мысли были заняты самым страстным поцелуем в ее жизни.
Признаться, она лелеяла фантазии заняться любовью с незнакомцем, возникшим у ее двери, как разносчик пиццы в рекламной акции. Как иначе объяснить ее желание оказаться в его объятиях и фактически предложить себя? Если бы не увидела оголенные провода на потолке, то не вспомнила бы, где она и что вот-вот готова отдаться незнакомому мужчине.
Может, ей все приснилось? Ориэль огляделась: вентилятор на месте, кровать аккуратно застелена, подушки взбиты. Номер в идеальном порядке после уборки горничной. Кстати, вентилятор работал бесшумно, а не дрожал, как прошлой ночью. Она могла бы оставить у портье чаевые и благодарственную записку. Что ему написать? Что теперь ее пробирает дрожь, которую он мог бы унять? Больше всего Ориэль тревожила причина собственной нервозности. С ней происходит что-то странное, иначе она не потеряла бы всякий стыд. Неужели ей так хочется быть любимой? Признаться, она давно мечтала о серьезных отношениях, но прежде сама должна полюбить. Нельзя рассчитывать, что кто-то может насильно внушить ей чувство.
Мысль заставила Ориэль фыркнуть. Хватит жаловаться и страдать. Пожалуй, надо взять себя в руки и заказать столик в ресторане — ведь сегодня у нее день рождения. Она даже стала подыскивать хорошее место, но отвлеклась на сообщения в телефоне — Пейтон, ее агент, подтвердил поездку в Канны в мае. Мама тоже прислала напоминание о примерке вечернего платья для юбилея. Эстель утверждала, что будет огорчена, если Ориэль явится на прием в последний момент, из-за необходимости выйти с Дюком Родесом на красную дорожку фестиваля в Каннах.
Ориэль отбросила телефон и начала переодеваться для выхода, раздраженно ворча под нос от мысли о Каннах. Ей хотелось самой добиться успеха без помощи знаменитой матери, а вот теперь ей предлагают покровительство стареющего кумира Голливуда, который хочет показать, что все еще в силах закрутить роман с двадцатипятилетней моделью. Пейтон утверждал, что это беспроигрышный путь к вершине карьеры, но Ориэль чувствовала себя продажной.
Надо было торопиться. Через час ее ждали на кастинге рекламы люксового бренда косметики, а она не привыкла опаздывать. Несмотря на ветреную мартовскую погоду, Ориэль надела легкое летнее платье, открывавшее ее стройные, загорелые ноги. Она зашла в ванную поправить прическу и макияж и увидела на зеркале записку, написанную четким почерком.