реклама
Бургер менюБургер меню

Дэни Коллинз – Стремительный соблазн (страница 5)

18

Она осталась там, надеясь, что он не смотрит на нее. Трэлла быстро написала эсэмэску сестре, уверив ту, что с ней все в порядке. Хотя Джили была уверена, что что-то происходит, Трэллу охватили дурные предчувствия. Пора уходить. Она должна тщательно обдумать произошедшее в тишине и безопасности их парижской квартиры.

– Мне пора, – убирая телефон, сказала она, улыбнувшись Ксавьеру.

– Все в порядке? – спросил он, натянув брюки на голое тело.

Ей отчего-то было приятно это видеть, хотя одновременно и грустно оттого, что он не предложил ей остаться.

– Это сестра. Она хочет, чтобы я вернулась домой. – Трэлла послала сообщение телохранителю, что будет готова через пятнадцать минут.

Ксавьер подал ей платье и помог его застегнуть. Трэлла приподняла гриву распущенных волос обеими руками. Его руки задержались на ее спине.

– Я помню ее похищение, – тихо сказал Ксавьер.

Трэлла беспомощно опустила руки, и пряди волос рассыпались по его рукам. Она с ужасом ждала, что он скажет дальше.

– Мне было тогда четырнадцать. Отца отлучили от трона. Мама была выслана из страны моей бабушкой-королевой из-за развода. Мне было очень жаль себя. Тогда мне попались на глаза фотографии маленькой хорошенькой девочки, которую похитили. Я перестал волноваться о себе. И был счастлив, когда узнал, что девочку вернули семье.

Его руки оставались на ее плечах. Их прикосновение обжигало, но не больно, а скорее производило излечивающий эффект.

Ксавьер шумно выдохнул и убрал руки.

– Сам не знаю, зачем поделился с вами. Это слишком личное и для меня, и для вас. Вы до сих пор беспокоитесь за нее, раз покидаете меня так поспешно. – Он наклонился и поднял ее туфли. – Надеюсь, что с ней все в порядке.

«Это же я», – раздавалось у нее в голове. Но слова признания застряли в горле. Нет, она пока не может ему довериться и пустить в свое сердце, несмотря на волшебный вечер в его обществе и доставленное удовольствие. Она не может привязаться к мужчине, чья жизнь принадлежит не только ему, но и короне.

– Ваша сестра так же красива, как и вы? – поинтересовался принц.

– Мы же близнецы, так что думайте сами, – отшутилась она. – Спасибо за вечер. Я… – Трэлла оборвала себя на полуслове, опасаясь сказать лишнее. Она взглянула на часы. Пятнадцать минут почти истекли. Пора уходить. Иначе ее телохранитель постучит и войдет.

Ксавьер подал ей руку, помогая подняться со стула.

– Благодарю вас. Все было прекрасно, – светским тоном сказал он, словно они только поужинали вместе и не более. Он поднес ее руку к губам, как при встрече, с той лишь разницей, что сейчас поцеловал ее в ладонь.

Пытаясь скрыть смущение, она пробормотала:

– Спокойной ночи, прекрасный принц.

Он фыркнул.

– Я мог бы приказать отрубить вам голову за такие слова.

С быстротой молнии он притянул ее к себе и страстно поцеловал в губы. Это был прощальный поцелуй. Он был сладок и горек одновременно. И разбил ей сердце. Трэлле отчаянно захотелось остаться и во всем признаться, но принц отвлек ее внимание неожиданным замечанием:

– Похоже, вы потеряли сережку.

– Нет! – Трэлла схватилась за мочки ушей и поняла, что в одном нет сережки. – Здесь? В спальне? Вы не заметили, были ли они обе на месте, когда мы сидели за столом и танцевали в зале?

– Я куплю вам новые, – пожал плечами он.

– Они мне дороги. Это подарок отца, – расстроенно сказала она. А про себя добавила: «Подарок от отца Джили».

Она включила свет и начала перетряхивать постель. В этот момент раздался вежливый стук в дверь. Телохранитель сообщил, что автомобиль подан.

– Я найду ее и пришлю в ваш модный дом.

– Обещаете? – Трэлла взглянула на него, вновь ослепленная его красотой.

– Я даю только те обещания, которые могу выполнить.

– Спасибо. – Она не беспокоилась, что он пошлет сережку на имя Анжелики. Трэлла решила, что перехватит посылку или во всем признается сестре. – Я действительно получила удовольствие от этого вечера.

Его глаза потеплели. Он улыбнулся:

– Рад был доставить вам удовольствие, красавица моя.

Ей действительно пора уходить и садиться в карету, пока та не превратилась в тыкву.

Глава 3

Послания от бабушки-королевы делились на три категории и доставлялись принцу Ксавьеру ее личным секретарем Марио Де Голлем.

«Ваша бабушка просит о встрече для обсуждения…»

Это приятные встречи для беседы по текущим вопросам. Она выслушивала мнение внука, и они вместе разрабатывали стратегию грядущего события – например, переговоров или официального визита. Здесь они были на равных.

Второй тип депеши выглядел более угрожающе и начинался словами:

«Ее величество приглашает присоединиться к ней…»

Послание, как правило, содержало приказ приструнить кого-то из членов парламента или послов, уволить высокопоставленного чиновника и тому подобное. Бабушка предпочитала делать неприятную работу его руками.

И наконец, последний, третий тип послания гласил:

«Королева в зале приемов. Она вас ждет».

Марио передал послание через личного секретаря Ксавьера, который сейчас стоял перед ним, протягивая депешу. На его лице читалось «Не казните того, кто принес плохую весть».

– Конечно. – Ксавьер поднялся из-за рабочего стола. Негоже заставлять королеву ждать.

Тревожные мысли вертелись в голове, не давая покоя. Ему необходимо немедленно найти внятное объяснение для Патриции, пока та сама не увидит заголовки:

«Подмена до рождения!»

«Будущий король – потенциальный отец?»

«Трэлла провела всех, включая принца!»

Ему следовало ответить еще несколько недель назад, когда появились первые сообщения о беременности Трэллы Советэр. Новость была сродни разорвавшейся бомбе. Нужно было потребовать у нее объяснений, но мысль о новой встрече с ней претила. Ксавьер ненавидел обман и интриги.

Зачем она так с ним поступила?

Он с горечью вспомнил, как помчался за ней из Парижа в Берлин, как влюбленный юнец, чтобы лично вручить ей найденную бриллиантовую сережку. Ему следовало встретиться с Патрицией, а он решил продлить на несколько дней холостяцкую жизнь. Для чего? Чтобы еще раз заняться сексом с незнакомкой? Но секс есть секс. Это не больше чем простая физиологическая потребность.

Хотя та ночь в Париже показалась ему особенной. Трэлла – теперь он знал, что переспал не с Анжеликой, а с ее сестрой-близняшкой, – была такой чувственной и притягательной, так искренне отвечала ему и в то же время выглядела слегка потерянной.

И что с того? Разве печальный опыт отца не подтверждал, что, если думать не головой, а причинным местом, это приведет к неминуемой катастрофе?

Тем не менее Трэлла каким-то непостижимым образом заставила его поверить, что между ними возникла особенная связь, а не простое сексуальное влечение. Что заставило его рассказать ей в ту ночь об изгнании его родителей из Элазара?

У него не было близких друзей. Он был одиноким ребенком, которого вырастила бабушка, слишком занятая государственными делами, чтобы выказывать ему любовь. По неизвестной причине он выбрал в конфиденты любовницу на одну ночь, с которой поделился очень личным.

Он поверил ей. Она сказала, что не крутит романы направо и налево.

Но тогда в Берлине он увидел ее с другим, еще не зная, что это настоящая Анжелика.

Когда ему представился шанс застать ее одну, он не почувствовал того волнения и влечения, которые испытал в Париже. Просто красивая женщина, каких тысячи. Это удивило и расстроило его. Он злился на себя за то, что вообразил, будто между ними возникло нечто особенное в ту ночь.

Она же и вовсе вела себя так, словно видит его впервые. Будто он залез в ее спальню и украл бриллиантовую сережку, которую теперь возвращал.

В эти мгновения он чувствовал, что она еще более далека от него, чем в ту первую ночь их знакомства, когда они занимались любовью. На самом деле так оно и было. Он переспал не с Анжеликой, а с ее сестрой-близнецом Трэллой.

Открытие было одновременно приятным и приводящим в ярость. Обычно ему было плевать на бесчестных людей, но ему захотелось снова увидеть Трэллу. Он дал Анжелике свои координаты и попросил передать Трэлле, чтобы та с ним связалась.

Ему не терпелось услышать от нее объяснения. Он хотел того, в чем сам не желал себе признаться, но…

Ничего не произошло.

Трэлла не написала, не позвонила, даже эсэмэску не удосужилась прислать.