Дэни Коллинз – Моя любой ценой (страница 5)

– Тебе давно пора замуж. Слушайся своего брата. Он знает, что для тебя лучше.

Малак даже не ответил на ее эсэмэску. Ее лучшей подруги Амиры не было рядом – она сбежала с Адиром. Галила немного ревновала подругу, но не могла осуждать ее – по крайней мере, Амире удалось избежать брака, которого она не хотела.

Единственным человеком во дворце, кому Галила могла довериться, была Нита. Но она стала королевой, и вряд ли пойдет против своего мужа. Теперь Галила не могла с ней встретиться, не попросив предварительной аудиенции.

Ее загнали в угол.

Даже ее вещи уже были упакованы.

– Вы готовы? – спросил Карим, входя в ее покои.

Галила смотрела на него в полном оцепенении.

Он был похож на льва – сильного и беспощадного, безразличного к боли своей жертвы, следующего только своим желаниям и потребностям.

– Я никогда не прощу вам этого, – сказала она.

– Приберегите клятвы для свадебной церемонии.

Галила ответила ему своим самым убийственным взглядом, который неизменно ставил мужчин на место. Но Карим встретил его совершенно спокойно. Она старалась быть холодной и высокомерной, но на самом деле была заворожена его темными, почти черными глазами, бархатная глубина которых затягивала Галилу, как омут.

Он шантажировал ее брата, он манипулировал ею прошлой ночью, чтобы обеспечить себе выгодный брак, он даже имел наглость открыто в этом признаться. Но, глядя в его глаза, она могла думать только о блаженстве, которое испытала в его объятиях. Всю прошлую ночь ее терзали сожаления. Но вовсе не те, на которые рассчитывал ее брат, когда упрекал ее за недостойное поведение. Она жалела о том, что их прервали.

Однако загадочный незнакомец, чьи поцелуи сводили Галилу с ума, бесследно исчез. Теперь он превратился в равнодушного корыстного человека, который холодно использовал ее. Его безразличный взгляд напоминал Галиле, что она сама бросилась в его объятия, сама умоляла его о поцелуях, все чувства, вся страсть были только с ее стороны. Эта мысль ужасала ее даже больше, чем нежеланный брак.

Если она и готова выйти замуж по принуждению, то за мужчину, который, по крайней мере, хочет ее. Не сестру короля Зуфара. Не принцессу Халин. Не политически выгодного союзника. Ее.

Она надеялась, что ее муж будет обожать ее так же, как отец обожал ее мать.

Напрасно.

Возле дворца их ждала машина и толпа, взорвавшаяся аплодисментами и ликующими криками при их появлении.

Ее брат объявил, что помолвка заключена уже давно, но сохранялась в тайне, чтобы не отвлекать внимания от королевской свадьбы. Неужели он рассчитывал, что ему кто-то поверит?

Галила решала не спорить и не устраивать сцен. Слишком поздно. Она с восторженной улыбкой принимала поздравления. Пусть все думают, что это красивая история любви, как пытался преподнести ее брат.

Она отплатит Кариму после. Когда бросит его.

– Вы действительно шейх?

О, наконец-то его невеста перестала играть в молчанку.

Карим немного побаивался, что, когда они будут покидать Халию, она будет плакать и умолять не увозить ее. Но вместо этого Галила воздвигла между ними стену холодного молчания. Она не сказала ни слова за всю дорогу до аэродрома и, даже когда они сели в вертолет, не задала ни одного вопроса. Карим ненавидел сцены и скандалы, так что, желая наказать его своим молчанием, Галила скорее оказывала ему услугу. В то же время приходилось признать, что принцесса обладает гораздо большей силой воли, чем он предполагал. Она казалась нежной и хрупкой, но теперь он начал подозревать, что у нее был стальной позвоночник.

– Да, – ответил он лаконично.

Галила наконец отвернулась от окна и скептически осмотрела крошечный салон вертолета.

– Когда я улетал из Зирии, то не думал, что буду возвращаться с невестой, – объяснил Карим. – Тут всего четыре места, но он очень удобный, быстрый и маневренный.

Карим умел управлять вертолетом и делал это при каждой возможности, чтобы не терять навыка. Он и сейчас сел бы за штурвал, если бы здесь не было Галилы, хотя она, кажется, вовсе не нуждалась в его компании.

Она только презрительно вскинула бровь, отвернулась к окну, но тут же снова недоуменно посмотрела на Карима. Он еле сдержал улыбку, догадавшись о причине ее беспокойства. Вертолет летел не в Набату – столицу его страны. Под ними были только пески и одинокий дворец, казавшийся совсем маленьким среди бескрайней пустыни.

– Моей матушке не терпится с вами познакомиться. Она предпочитает жить здесь, вдали от города, во дворце, который отец приказал выстроить специально для нее.

Ему было не по себе оттого, что он везет к своей матери сестру незаконнорожденного ребенка ее мужа. Конечно, королева Тахира ничего не знала об измене мужа, и не должна узнать никогда – ради этого Карим и женится на Галиле. Но ему хватало и того, что сам он об этом знал.

Галила заметила его помрачневший взгляд и беспокойно осмотрела свой костюм.

– Что? У меня что-то с прической?

Карим покачал головой, прогоняя мрачные мысли.

– Нет. Все отлично. Вы очень красивая.

Она опустила ресницы и отвернулась, явно не веря его словам.

– Вы красивы, и вы это знаете. И не ждите, что я буду потворствовать вашему тщеславию, – добавил он.

– Потому что вам наплевать на то, что я чувствую, и на меня саму. Я – всего лишь ступенька в вашей карьерной лестнице.

Он помолчал, обдумывая ее слова, и ответил:

– Да, у нас будет брак по расчету. Но это не означает, что он не может быть счастливым. Такие браки бывают вполне благополучными.

– Это если в расчете принимали участие обе стороны!

Вертолет пошел на посадку, остановив их спор, который был совершенно бесполезным и бессмысленным. Ведь они все равно поженятся.

– Здесь очень красиво, – сказала Галила, глядя на розовый мрамор и двери тикового дерева, украшенные затейливой резьбой.

Хотя Карим тоже так считал, теперь красота дворца наводила его на тревожные мысли. Он действительно был изумительно красивым и изысканным. Очевидно, шейх очень хотел порадовать свою жену. И это не был искупительный дар, потому что отец построил дворец задолго до того, как королева Намани вошла в его жизнь. К сожалению, его чувства к жене были омрачены любовью к другой женщине. И когда она бросила его, ни жена, ни сын не показались шейху достаточным поводом, чтобы влачить дальше свою потускневшую жизнь.

Карим еще раз окинул взглядом с детства знакомые причудливые башни. Какие же чувства испытывал отец к королеве Намани, если его мимолетная, как оказалось, любовь к жене вдохновила его на такое чудо?

Когда Галила подошла к лестнице, он взял ее под руку. Она замерла и даже, как ему показалось, затаила дыхание. Легкий румянец залил ее лицо. Его тело сразу отозвалось на ее неосознанный призыв. Их тела вели какой-то свой диалог и понимали друг друга гораздо лучше, чем они сами. Это могло стать залогом успешного союза. А могло разрушить жизнь, как это случилось с его отцом.

Он отпустил ее руку и жестом пропустил Галилу вперед.

– Пожалуйста, будьте милы с моей матерью.

Она надменно выпрямилась и с обидой посмотрела на него.

– Я всегда и со всеми мила. Я была настолько мила прошлой ночью, что даже позволила вам себя поцеловать.

Ему потребовалась целая секунда, чтобы понять, что незнакомое щекочущее ощущение в его горле было смехом. Он не мог вспомнить, когда смеялся в последний раз, и теперь тоже сдержался – из вежливости.

В то же время он был несколько оскорблен тем, что она сказала про прошлую ночь. Он вспомнил, как их тела льнули друг к другу, с какой страстью она впивалась в его рот. Слово «мило» было почти оскорбительно. Ему захотелось прямо сейчас схватить ее и напомнить, как это было. Но он только сказал:

– Тогда я с нетерпением жду следующего раза, когда вы будете «милы» со мной.

Она кинула на него гневный взгляд и прошла вперед.

Карим напомнил себе, что никогда, ни при каких обстоятельствах не должен влюбляться в нее. Он собственными глазами видел, как любовь разрушила жизнь его отца. Он отказывается быть очередной жертвой.

Несмотря на небольшие размеры и удаленное местоположение, дворец был по-настоящему роскошен.

Галила привыкла к роскоши, но даже она невольно ахнула, когда они вошли во внутренний дворик.

Причудливый фонтан наполнял воздух прохладой и мелодичным плеском. Колонны высотой в три этажа держали витражный купол. Стены украшала мозаика в зеленых и синих тонах, перемежавшаяся золотой и голубой росписью. Кованые перила с затейливым узором шли вдоль галерей второго и третьего этажей.

Галила влюбилась в этот дворец с первого взгляда.

– Я не верю своим глазам. У вас есть волшебная лампа с джинном?

Они прошли по коридору, устланному таким мягким ковром, что они не слышали звука собственных шагов, и вошли в покои королевы Тахиры, где Карим представил Галилу матери.

Пожилая женщина встала, чтобы приветствовать их:

– Как будто сама королева Намани пришла ко мне в гости. Моя дорогая подруга умерла, но ее красота сохранилась в вас, – сказала она, беря Галилу за руку и ласково вглядываясь в ее лицо. – Я так сочувствую вашей потере!

– Спасибо! – растроганно ответила Галила. – Я не знала, что вы были дружны с мамой, но догадывалась, что вы часто с ней встречались.

Ей показалось или Карим напрягся?

Она кинула на него быстрый взгляд, но увидела только уже знакомое ей непроницаемое выражение. Он будто бы был чем-то недоволен, но она не могла понять чем.