Дени Дидро – Монахиня. Племянник Рамо. Жак-фаталист и его Хозяин (страница 84)
Хозяин. Ты жил у него в замке и никогда не слыхал про его пластырь?
Жак. Нет.
Хозяин. Эту историю мы прибережем на дорогу; а та, другая, чересчур коротка. Он составил себе состояние игрой. Любовь свела его с одной женщиной, которую ты, быть может, видел в замке, – женщиной умной, серьезной, молчаливой, оригинальной и суровой. Однажды она сказала ему: «Или вы любите меня больше игры – тогда дайте слово, что не будете играть; или вы любите игру больше меня – и тогда не говорите мне о ваших чувствах и играйте сколько угодно». Деглан дал слово, что не будет больше играть. «Ни по крупной, ни по маленькой?» «Ни по крупной, ни по маленькой». Лет десять жили они в известном тебе замке, когда Деглану, отправившемуся в город по делу, выпало несчастье повстречать у нотариуса старого своего партнера по брелану, который затащил его обедать в какой-то притон. Там Деглан в один присест проиграл все свое состояние. Его возлюбленная оказалась неумолима. Она была богата; назначив Деглану скромную пенсию, она рассталась с ним навсегда.
Жак. Жаль; он был порядочным человеком.
Хозяин. Как твое горло?
Жак. Плохо.
Хозяин. Оттого, что ты много говоришь и мало пьешь.
Жак. Я не люблю ячменного отвара и люблю говорить.
Хозяин. Итак, Жак, ты у Деглана, возле Денизы, а Денизе мать приказала навещать тебя по меньшей мере четыре раза в день. Ах, плутовка! Предпочесть какого-то Жака!
Жак. Какого-то Жака! Какой-то Жак, сударь, – такой же человек, как и всякий другой.
Хозяин. Ошибаешься, Жак: какой-то Жак не такой же человек, как всякий другой.
Жак. Иногда он лучше всякого другого.
Хозяин. Жак, ты забываешься! Продолжай историю своих любовных похождений и помни, что ты есть и всегда будешь только каким-то Жаком.
Жак. Если бы в лачуге, где мы нарвались на грабителей, Жак не оказался чуть-чуть потолковей своего господина…
Хозяин. Жак, ты нахал! Ты злоупотребляешь моей добротой. Если я имел глупость сдвинуть тебя с места, то сумею водворить тебя обратно. Жак, возьми свою бутылку и свой котелок и ступай вниз.
Жак. Хорошо вам говорить, сударь; я чувствую себя здесь отлично и не сойду вниз.
Хозяин. А я говорю тебе, чтоб ты спустился.
Жак. Я уверен, что вы сказали это не всерьез. Как, сударь, после того как в течение десяти лет вы приучали меня жить с вами запанибрата…
Хозяин. Мне угодно, чтоб это прекратилось.
Жак. После того как вы столько времени терпели все мои наглости…
Хозяин. Я не желаю их больше терпеть.
Жак. После того как вы сажали меня за свой стол, называли своим другом…
Хозяин. Ты не знаешь, что значит слово «друг», когда старший называет так своего подчиненного.
Жак. Все знают, что ваши приказания не стоят ломаного гроша, если они не одобрены Жаком. И после того как вы связали свое имя с моим столь прочно, что одно стало неотделимо от другого и все привыкли говорить: «Жак и его Хозяин», – вам вдруг вздумалось их разъединить! Нет, сударь, этому не бывать. Свыше предначертано, что, пока жив Жак, пока жив его Хозяин и даже после того, как оба они умрут, всегда будут говорить: «Жак и его Хозяин».
Хозяин. А я говорю, Жак, что ты сойдешь вниз, и сойдешь немедленно, так как я тебе приказываю.
Жак. Сударь, прикажите мне что угодно, кроме этого, если хотите, чтоб я послушался.
Тут Хозяин встал, взял Жака за петлю камзола и сказал серьезно:
– Ступай вниз.
Жак невозмутимо ответил:
– Не пойду.
Хозяин, крепко встряхнув его, повторил:
– Ступай вниз, грубиян! Слушайся!
Жак снова возразил:
– Грубиян – если вам так угодно; но грубиян не сойдет вниз. Слушайте, сударь: что я раз себе втемяшил, того колом не выбьешь, как говорит пословица. Напрасно вы кипятитесь: Жак останется там, где был, и не сойдет вниз.
Тут Жак и его Хозяин, которые сдерживались до этой минуты, теряют власть над собой и кричат во всю глотку:
– Сойдешь!
– Не сойду!
– Сойдешь!
– Не сойду!
На этот шум прибегает трактирщица и осведомляется о случившемся. Сперва ей на это ничего не отвечают, а только продолжают кричать: «Сойдешь!» – «Не сойду!» Но затем Хозяин, у которого было тяжело на сердце, стал прохаживаться по комнате и цедить сквозь зубы: «Видано ли что-нибудь подобное?» Удивленная трактирщица стояла перед ними: «Господа, что случилось?»
Жак с прежним хладнокровием ответил:
– У Хозяина неладно в голове, он сумасшедший.
Хозяин. Ты хочешь сказать: «дурак»?
Жак. Как угодно вашей милости.
Хозяин
Трактирщица. Он не прав; но мир, господа, мир! Пусть говорит кто-нибудь один, чтоб я поняла, о чем идет речь.
Хозяин
Жак
Трактирщица
Жак дал разъяснение трактирщице. Выслушав его, она сказала:
– Господа, согласны ли вы взять меня в посредники?
Жак и его Хозяин
Трактирщица. И обязуетесь честным словом исполнить решение?
Жак и его Хозяин. Честное слово, честное слово!..
Тогда трактирщица, усевшись за стол и приняв тон и позу строгого судьи, сказала:
– Заслушав заявление господина Жака и приняв во внимание факты, доказывающие, что его хозяин – добрый, очень добрый, слишком добрый хозяин, а Жак – неплохой слуга, хотя и несколько склонный смешивать полное и неотчуждаемое владение с временным и безосновательным пользованием, я аннулирую равенство, установившееся между ними с течением времени, и тотчас же его восстанавливаю. Жак сойдет вниз и, сойдя вниз, снова поднимется; ему будут возвращены все прерогативы, коими он до сих пор пользовался. Хозяин протянет ему руку и скажет дружески: «Здравствуй, Жак, очень рад снова тебя видеть…» А Жак ему ответит: «А я, сударь, рад вновь вас найти…» И я запрещу когда-либо вспоминать об этом деле и возвращаться к вопросу о прерогативах хозяина и слуги. Нам угодно, чтобы один приказывал и чтобы права одного и обязанности другого оставались такими же неопределенными, как это было раньше.
Вынеся это постановление, которое она заимствовала из современного произведения, написанного по поводу точно такой же ссоры и где от одного конца королевства до другого хозяин кричал слуге: «Сойди вниз!» – а слуга кричал, в свою очередь: «Не сойду!» – трактирщица сказала Жаку:
– Дайте мне руку без дальнейших рассуждений…
Жак с прискорбием воскликнул:
– Значит, свыше было предначертано, что я сойду вниз!..
Трактирщица. Свыше предначертано, что когда поступаешь в услужение к хозяину, то надо слушаться, подчиняться, идти вперед, отступать назад, останавливаться, причем ноги не властны ослушаться приказаний головы. Дайте мне руку и выполняйте то, что велено…
Жак подал руку хозяйке, но не успели они переступить порог, как Хозяин бросился к Жаку, обнял его, отпустил Жака, обнял трактирщицу и, обнимая того и другого, воскликнул:
– Свыше предначертано, что я никогда не отделаюсь от этого чудака и, пока я буду жив, он останется моим господином, а я его слугой…
А трактирщица добавила:
– И, насколько можно судить, вы оба в этом не раскаетесь.