Дэн Симмонс – Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда (страница 3)

Съехав с автострады, Арлин заплатила за проезд и повернула на юг.

– И куда ты собираешься направиться сегодня?

– Подойдет мотель «Шестерка» или любое другое недорогое место в Чиктоваге.

– Почему обязательно в Чиктоваге?

– Завтра утром я позаимствую твою машину, и тебе будет удобнее заехать за мной по дороге на работу. Можешь завтра же утром предупредить о том, что собираешься увольняться, и собрать свои вещи. Вечером я за тобой заеду, и мы начнем искать помещение под офис.

Арлин закурила новую сигарету.

– Джо, ты такой заботливый.

Курц молча кивнул.

Глава 3

Орчард-Парк представляет собой престижный район неподалеку от стадиона «Биллз». Машина Арлин – обыкновенный «Бьюик» – была оснащена навигационной системой джи-пи-эс с жидкокристаллическим экраном на приборной панели, но Курц и не думал ее включать. Он запомнил дорогу, и на всякий случай у него была с собой старая дорожная карта. Курц недоумевал, что за чертовщина произошла за минувшее десятилетие со способностью людей ориентироваться на местности, если им требовалось столько электронных прибамбасов только для того, чтобы не заблудиться.

Большинство коттеджей в Орчард-Парке принадлежало представителям верхушки среднего класса, но встречались и настоящие особняки, обнесенные каменными заборами с металлическими воротами. Свернув к одному из таких особняков, Курц назвал свое имя в переговорное устройство у решетки ворот и получил приказ подождать. Видеокамера, установленная на мачте над воротами, прекратила описывать медленные дуги и уставилась прямо на него. Курц не обращал на нее внимания.

Ворота открылись, и к нему вышли три типа с внешностью культуристов в голубых куртках и серых брюках.

– Можете оставить машину здесь, – сказал самый благообразный из троих, знаком приглашая Курца выйти из машины.

Его обыскали, очень тщательно, даже ощупали пах, а затем заставили расстегнуть рубашку, убеждаясь, что на нем нет никаких проводов. Потом Курцу предложили сесть в гольфкар и повезли по длинной петляющей дорожке к дому.

Курц не обратил на здание никакого внимания. Это был обычный кирпичный особняк, с охранными системами, чуть более серьезными по сравнению с обычными. С одной стороны к нему был пристроен гараж на четыре машины, но «Ягуар», «Мерседес», «Хонда С2000» и «Кадиллак» стояли вдоль дороги.

Водитель в голубой куртке остановил тележку, и два появившихся охранника провели Курца вокруг дома к бассейну.

Хотя на дворе уже стоял октябрь, бассейн по-прежнему был наполнен водой, в которой не плавали опавшие листья. За столиком на берегу бассейна сидели пожилой мужчина в пестром кашемировом халате и еще один мужчина средних лет, с большой лысиной, в сером костюме. Они пили кофе из хрупких фарфоровых чашечек. Когда Курц в сопровождении двух «нянек» подходил к столику, лысый наполнял чашки из серебряного кофейника. Четвертый телохранитель, в обтягивающих штанах и майке под голубой курткой, стоял за спиной лысого, скрестив руки на поясе.

– Присаживайтесь, мистер Курц, – предложил старик. – Надеюсь, вы мне простите то, что я не встаю. Старая травма.

Курц сел.

– Кофе будете? – предложил старик.

– Обязательно.

Лысый налил еще одну чашку, но было очевидно, что это не слуга. Перед ним на столике лежал дорогой серебристый чемоданчик.

– Меня зовут Байрон Татрик Фарино, – представился старик.

– Я знаю, кто вы такой, – отозвался Курц.

Старик едва заметно улыбнулся.

– Мистер Курц, у вас есть имя?

– А разве мы собираемся перейти на «ты», Байрон?

Улыбка погасла.

– Выбирайте выражения, Курц! – резко заметил лысый.

– Заткнись, консильеро[1]. – Курц не отрывал взгляда от лица старика. – Я пришел говорить с мистером Фарино.

– Совершенно верно, – подтвердил Фарино. – Но вы должны понять, что эта встреча – любезность с моей стороны, и она бы не состоялась, если бы вы в свое время не… гм… не оказали нам одну услугу, касающуюся моего сына.

– Да, я не допустил того, чтобы Скэга[2] изнасиловали в душе Али и его шайка, – сказал Курц. – Точно. Всегда пожалуйста. Но я пришел к вам по делу.

– Вы хотите получить компенсацию за то, что помогли молодому Стивену? – спросил адвокат, открывая чемоданчик.

Курц покачал головой. Он по-прежнему смотрел только на Фарино.

– Может, Скэг рассказал вам, что я могу предложить.

Фарино пригубил кофе. Руки старика были почти такими же прозрачными, как дорогой фарфор.

– Да, Стивен передал через своего адвоката, что вы хотите предложить нам свои услуги. Но что вы можете предложить такого, чего у нас до сих пор нет, мистер Курц?

– Расследования.

Фарино кивнул, но на лице адвоката появилась неприятная усмешка.

– В свое время вы были частным детективом, Курц, но вам больше никогда не получить лицензию. Вы же освобождены условно-досрочно, черт побери. Зачем нам нанимать убийцу, отсидевшего срок, навсегда лишенного права заниматься частным сыском?

Курц посмотрел на адвоката.

– Ты Майлз, – сказал он. – Скэг про тебя рассказывал. Он сказал, что ты любишь молоденьких мальчиков и чем старше и дряблее ты становишься, тем более молодые тебе нужны.

Адвокат заморгал. Его левая щека залилась краской, словно Курц дал ему пощечину.

– Карл, – произнес он.

Громила в обтягивающих штанах расплел руки и шагнул вперед.

– Если вы не хотите расстаться с Карлом, придержите его за поводок, – сказал Курц.

Мистер Фарино поднял руку. Карл остановился. Фарино положил испещренную синими прожилками руку на ладонь адвоката.

– Леонард, – сказал он, – прояви терпение. Мистер Курц, зачем эти дерзкие выходки?

Курц пожал плечами.

– Я до сих пор еще не выпил свой утренний кофе.

Он поднес чашку к губам.

– Мы готовы вознаградить вас за то, что вы помогли Стивену, – сказал Фарино. – Пожалуйста, примите это как…

– За тот случай платить мне не надо, – сказал Курц. – Но я хочу помочь вам решить вашу главную проблему.

– Какую проблему? – спросил поверенный Майлз.

Курц снова перевел взгляд на него.

– Пропал ваш казначей, некий Бьюэлл Ричардсон. Эту новость нельзя было считать приятной даже в лучшие времена для такой семьи, как ваша; но с тех пор как мистера Фарино вынудили… уйти на покой… вы толком не знаете, что происходит вокруг, мать вашу. Быть может, Ричардсона заграбастало ФБР и спрятало его в каком-то охраняемом доме, и сейчас он выкладывает все, что у него на душе. Возможно, его пришила семья Гонзага, вторая по значимости семья Западного Нью-Йорка. А может, Ричардсон подался в свободное плавание и со дня на день пришлет вам письмо с уведомлением, а также со своими требованиями. Было бы очень неплохо заранее узнать, что к чему, и приготовиться.

– С чего вы взяли… – начал Майлз.

– К тому же вам оставили только одно дело – контрабанду через аэропорт «Ла-Гуардия», с юга через Флориду и с севера через Канаду, – продолжал Курц, обращаясь к Фарино. – Но еще до исчезновения Ричардсона кто-то повадился регулярно обчищать ваши грузовики.

– Почему вы полагаете, что мы сами не сможем с этим разобраться? – В голосе Майлза прозвучало напряжение, но адвокат держал себя в руках.

Курц не отрывал взгляда от старика.

– Раньше это не составило бы для вас никаких проблем, – сказал он. – Но кому вы можете доверять сейчас?

Дрожащей рукой Фарино опустил чашку на блюдце.

– Что вы предлагаете, мистер Курц?

– Я буду вести для вас расследование. Я найду Ричардсона. При возможности верну его вам. Я выясню, связано ли нападение на грузовики с его исчезновением.

– Ваш гонорар? – спросил Фарино.