Дэн Симмонс – Миттельшпиль (страница 37)

- Пристегните ремень, - откликнулся Хейнс. - Сейчас мы будем садиться.

Ничего прекраснее Сол еще не видел в своей жизни. Сначала он решил, что это коммерческий океанский лайнер, расцвеченный огнями и сияющий белизной на фоне темно-зеленых вод, но по мере того как вертолет приближался к высвеченному оранжевым кресту на палубе, он понял, что это частная яхта, элегантная, изящная, длиной чуть ли не с футбольное поле. Члены экипажа махали светящимися регулировочными приборами, и вертолет в свете прожекторов мягко опустился на палубу. Четверо пассажиров спустились вниз по трапу, не дожидаясь, пока утихнут двигатели. Когда они отошли от вертолета и смогли выпрямиться, Хейнс отстегнул наручники и засунул их в карман своего пальто. Сол потер запястье чуть ниже вытатуированных синих цифр.

К ним тут же подошли несколько членов экипажа в белых униформах.

- Сюда. - И процессия двинулась вверх по направлению к широкому проходу. Ноги у Сола подгибались, хотя судно стояло неподвижно. Дважды Хейнсу приходилось поддерживать его. Сол вдыхал теплый, влажный тропический воздух, насыщенный приглушенными ароматами джунглей, и заглядывал через открытые двери в элегантную полутьму кают, кабинетов и баров, мимо которых они проходили. Полы везде были устланы коврами, стены - обиты деревом, искусно выполненные интерьеры украшены медью и золотом. Яхта выглядела как плавучий пятизвездочный отель. Когда они проходили мимо капитанского мостика, в зеленоватых отсветах электронного оборудования Сол заметил вахтенных. На лифте они поднялись в отдельную каюту с балконом, который скорее представлял из себя крыло ходового мостика. В каюте сидел мужчина в белоснежном пиджаке, держа в холеной руке высокий бокал. За его спиной, возможно в миле от яхты, виднелся остров. Пальмы и другую разнообразную тропическую растительность освещали сотни японских фонариков, дорожки высвечивались белыми огнями, а длинный пляж был выхвачен светом десятков прожекторов, и над всем этим в вертикальных лучах подсветки высился деревянный с красным изразцом замок, - будто декорация из какого-то исторического фильма.

- Вы меня знаете? - осведомился мужчина, сидевший в шезлонге. Сол прищурился.

- Ведущий рекламного канала телевидения? Хейнс подсек Сола сзади под колени, и тот повалился на пол.

- Можете оставить нас, Ричард. Хейнс с сопровождающими лицами вышел, и Сол, преодолевая боль, поднялся на ноги.

- Вы знаете, кто я такой?

- Вы - К. Арнольд Барент, - ответил Сол и зажал внутреннюю часть щеки зубами. Он ощутил вкус собственной крови, соединившийся с ароматами тропической растительности. - Как расшифровывается К., кажется, никто не знает.

- Кристиан, - улыбнулся Барент. - Мой отец был очень верующим человеком. Но в то же время он не лишен был чувства юмора. - Барент указал на соседнее кресло. - Садитесь, пожалуйста, доктор Ласки.

- Нет. - Сол отошел к перилам балкона, или мостика, или как это называлось. Тридцатью футами ниже плескалась вода. Крепко сжав руками перила, он посмотрел на Барента. - А вы не рискуете, оставаясь со мной наедине?

- Нет, доктор Ласки, ничем не рискую, - произнес Барент. - Я никогда не рискую.

Сол кивком указал на замок, сиявший во тьме.

- Ваш?

- Нашей организации, - кивнул Барент, отхлебнув из бокала. - Вы догадываетесь, почему вы здесь, доктор Ласки?

Сол поправил очки.

- Мистер Барент, я даже не знаю, что вы имеете в виду под словом “здесь”. Я вообще не понимаю, почему я до сих пор жив.

- Ваше второе замечание весьма уместно, - признал он. - Полагаю, ваш организм уже в достаточной степени освободился от.., э-э.., транквилизаторов, чтобы вы оказались в состоянии прийти к каким бы то ни было выводам на этот счет.

Сол поджал губу. Он ощущал, насколько в действительности он ослаб от недоедания и обезвоживания. Вероятно, потребуются недели, чтобы окончательно избавиться от последствий наркотического воздействия.

- Наверно, вы полагаете, что я укажу вам путь к оберсту? - спросил он. Барент рассмеялся.

- К оберсту! Как забавно. Вероятно, вы думаете о нем именно в таких терминах, учитывая ваши.., э-э.., странные взаимоотношения. Скажите мне, доктор Ласки, неужто лагеря были так страшны, как об этом рассказывают средства массовой информации? Я всегда подозревал, что они пытаются, может, бессознательно, слегка усугубить реальную картину. Может, таким образом происходит избавление от подсознательного чувства вины?

Сол пристально посмотрел на собеседника, вбирая в себя все подробности его облика - безупречный загар, шелковый спортивный пиджак, мягкие туфли от Гуччи, аметистовое кольцо на мизинце... Ему не хотелось отвечать.

- Ну, неважно, - продолжал Барент. - Конечно, вы правы. Вы до сих пор живы только потому, что являетесь посланником мистера Бордена, а нам бы очень хотелось побеседовать с этим джентльменом.

- Я не посланник, - пробубнил Сол. Барент махнул рукой с ухоженными ногтями.

- Ну, тогда само послание, - поправился он. - Разница небольшая.

Раздались звуки гонгов, яхта начала разворачиваться и набирать обороты, словно намереваясь обойти остров. Сол увидел, как пристань на острове озарилась ртутными лампами.

- Мы бы хотели, чтобы вы кое-что передали мистеру Бордену, - продолжил Барент.

- Боюсь, у меня не будет возможности сделать это, пока вы накачиваете меня наркотиками и держите в стальной камере. - Впервые с момента взрыва у Сола забрезжила какая-то надежда.

- Очень справедливое замечание, - согласился Барент. - Мы проследим за тем, чтобы у вас появилась возможность встретиться с ним там, где.., э-э.., он сам того захочет.

- Вам известно, где находится Уильям Борден? - удивился Сол.

- Мы знаем, где.., э-э.., он решил действовать.

- Если я встречусь с ним, я убью его, - сказал Сол.

Барент тихо рассмеялся. У него были идеальные зубы.

- Очень сомневаюсь в этом, доктор Ласки. И тем не менее мы были бы вам весьма благодарны, если бы вы передали ему наше послание.

Сол глубоко вдохнул морской воздух. Он не понимал, зачем он нужен Баренту и его группе в качестве посыльного, не понимал, почему ему позволяют руководствоваться собственной волей, не мог даже представить себе, чем может оказаться выгодной им его жизнь после того, как это поручение будет выполнено. Голова у него кружилась, он чувствовал себя как пьяный.

- Что же надо ему передать?

- Скажите Вилли Бордену, что Клуб будет очень рад, если он согласится занять вакантное место в его комитете по выбору членов.

- Это все?

- Да, - ответил Барент. - Не хотите ли закусить или выпить перед тем, как мы расстанемся?

Сол на минуту закрыл глаза. Ногами и ягодицами он ощущал качку. Он еще крепче сжал перила и открыл глаза.

- Вы ничем не отличаетесь от них, - произнес он.

- От кого?

- От бюрократов, начальников и гражданских служащих, которые по воле Гитлера превратились в членов Einsatzgruppen, в эсэсовцев, железнодорожных инженеров, военных промышленников и смердящих пивом сержантов, которые болтали своими толстыми ногами надо рвом, полным трупов...

Барент на мгновение задумался.

- Да, - наконец промолвил он, - думаю, в конечном итоге, все мы одинаковы. Ричард! Будьте любезны, проводите доктора Ласки к месту его назначения.

Они долетели на вертолете до широкой посадочной полосы на острове и, пересев в частный самолет, взяли курс на северо-запад. В течение часа до приземления Солу удалось поспать. Это был его первый здоровый сон за неделю, не спровоцированный наркотиками. Его разбудил Хейнс.

- Взгляните. - Он тряс Сола за плечо. Ласки уставился на фотографию. Арон, Дебора и девочки были крепко связаны, но еще, видимо, живы. Сняты они были на белом фоне, который не давал возможности определить, где они находились. Вспышка “Полароида” выхватила перепуганные лица и расширенные от ужаса глаза. Хейнс включил маленький кассетный магнитофон. “Дядя Сол, - раздался голос Арона, - пожалуйста, делай все, что они скажут. До тех пор пока ты будешь это делать, они не причинят нам вреда. Следуй их указаниям, и нас освободят. Пожалуйста, дядя Сол...” - дальше запись резко обрывалась.

- Если вы попробуете связаться с ними или с посольством, мы убьем их, - прошептал Хейнс. Двое других агентов спали. - Если будете делать то, что вам приказано, с ними ничего не случится. Понятно?

- Понятно. - Сол крепко прижался лицом к холодному пластику иллюминатора. Внизу виднелись окрестности какого-то большого американского города. В свете уличных фонарей Сол различил кирпичные здания и белые шпили муниципальных строений. Именно в это мгновение он понял, что ни для кого из них уже не остается никакой надежды.

Глава 12.

Вашингтон, округ Колумбия.

Воскресенье, 28 декабря 1980 года.

Шериф Бобби Джо Джентри был в ярости. У взятого напрокат “Форда Пинто” имелась автоматическая коробка передач, но Джентри рванул ручку с такой силой, словно вел гоночный автомобиль с шестью передачами. Выехав с окружной дороги на магистраль 1-95, он выжал из сопротивлявшегося “Форда” 72 мили в час и рванул вперед, не обращая внимания на зеленый “Крайслер”, пытавшийся сесть ему на хвост, и патрульных штата Мэриленд, старавшихся его задержать. Он перетащил чемодан на переднее сиденье, порылся с минуту в его боковом кармане, затем положил заряженный “ругер” на консоль с приборами и снова зашвырнул чемодан назад. Шерифа переполняла ярость.