Дэн Симмонс – Эндшпиль (страница 44)

Чарлстон.

Они въехали в город на четвертую ночь своего путешествия, перед восходом солнца, в тот мертвый час, когда дух человеческий воистину пребывает в самом незащищенном состоянии. Знакомые места, где прошло детство Натали, казались ей чужими и изменившимися, бедные чистенькие кварталы выглядели призрачными, как размытые изображения на тусклом экране. Дом Натали стоял с темными окнами. На нем не висело объявления “Продается”, у подъезда не было никаких машин. Натали не имела ни малейшего представления, кто распоряжался имуществом и собственностью после ее внезапного исчезновения. Она взглянула на этот странно знакомый дом с маленьким крылечком, на котором пять месяцев назад она с Солом и Робом обсуждала за лимонадом глупые выдумки о мозговых вампирах, и у нее не возникло ни малейшего желания войти внутрь. Натали вспомнила, что не знает, к кому перешли фотографии отца, и с удивлением обнаружила, что глаза ей обожгли непрошеные слезы. Не сбавляя скорости, она проехала мимо.

– Мы можем не заглядывать сегодня в старые кварталы, – заметил Сол.

– Нет, поедем, – упрямо сказала Натали и свернула на восток, через мост в Старый Город.

В доме Мелани Фуллер светилось одно-единственное окно – на втором этаже, там, где была ее спальня. Свет был не электрический, то не было и мягким сиянием свечи, а какая-то болезненная пульсация слабого зеленого огня, напоминающая отвратительно фосфоресцирующие гнилушки в темной трясине.

Натали крепко вцепилась в руль, чтобы сдержать охватившую ее дрожь.

– Изгородь заменена на высокую стену с двойными воротами. – Сол присвистнул. – Настоящая цитадель. Не хватает только башен с бойницами...

Не отрывая взгляда, смотрела Натали на просачивающийся сквозь шторы и ставни зеленоватый свет.

– Но мы еще не знаем точно, она ли это, – промолвил Сол. – Джек собрал свои сведения на основании косвенных источников, к тому же этой информации уже несколько недель.

– Это она, – уверенно сказала Натали.

– Поехали. Мы устали. Надо найти место, где переночевать, а завтра необходимо пристроить куда-нибудь наше оборудование, чтобы оно было там в полной безопасности.

Натали включила двигатель и медленно тронулась вниз по темной улице.

Они отыскали дешевый мотель на северной окраине города и семь часов проспали как убитые. Проснулась Натали в полдень, испуганно вскочила, не осознавая, где находится, с одним лишь желанием ускользнуть из липкой паутины преследующих ее кошмаров, в которых к ней сквозь разбитые окна тянулись чьи-то руки.

Оба чувствовали себя уставшими и раздраженными – почти не разговаривая друг с другом, они купили копченую курицу и съели ее в парке у реки. День был жаркий – градусов под тридцать, солнце светило так же безжалостно, как лампы в операционной.

– Думаю, тебе не надо показываться днем, – предупредил Сол. – Тебя могут узнать.

– Они – вампиры, и мы скоро превратимся в обитателей тьмы. – Натали пожала плечами. – По-моему, не очень справедливо.

Прищурившись, Сол глядел на противоположную сторону реки.

– Я много думал о том шерифе и пилоте.

– Да?

– Если бы я не заставил полицейского выйти на связь с Хейнсом, пилот остался бы жив. Натали кивнула.

– Да. Как и сам Хейнс.

– Понимаешь, тогда мне казалось, что если потребуется принести в жертву обоих – и шерифа, и пилота, я все равно сделал бы это. Только чтобы добраться до этого человека. До Ричарда Хейнса...

– Он убил твоих родных. И хотел уничтожить тебя, пойми! – напомнила Натали. Сол покачал головой.

– И все равно... Шериф и пилот не имели к этому никакого отношения. Неужели ты не понимаешь, к чему это ведет? В течение двадцати пяти лет я ненавидел, презирал палестинских террористов, которые слепо уничтожали невинных людей лишь потому, что у них не хватало сил на открытую борьбу. А теперь мы пользуемся той же самой тактикой, поскольку неспособны иным способом противостоять этим чудовищам.

– Ерунда! – Натали махнула рукой, глядя на семейство из пяти человек, устроившее пикник у самой воды, – мать уговаривала малыша не подходить к берегу. – Ты же не подкладываешь динамит в самолет и не обстреливаешь автобусы из автоматов. К тому же это не мы убили пилота, а Хейнс.

– Но мы явились причиной его гибели, – возразил Сол. – Представь себе, что все они – Барент, Хэрод, Фуллер, оберст – очутились на борту одного самолета, в котором летят еще сотни невинных граждан. Тогда бы у тебя возникло желание покончить со всеми ними одним взрывом?

– Нет. – Натали энергично тряхнула волосами.

– Ну, подумай, – тихо продолжал Сол. – Эти чудовища повинны в гибели тысяч людей. И можно положить конец этому ценой еще пары сотен жизней. И прекратить все и навсегда. Неужели такое не стоит того?

– Нет, – твердо повторила Натали. – Так не годится.

Сол кивнул.

– Да, ты права, так действительно не годится. Если мы начнем размышлять подобным образом, мы превратимся в таких же, как они. Но лишив жизни пилота, мы уже встали на этот путь.

– Что ты пытаешься доказать, Сол? – гневно воскликнула девушка. – Мы обсуждали это в Иерусалиме, Тель-Авиве, Кесарии. Мы знали, на что идем. Ведь мой отец тоже был абсолютно невинной жертвой. Как и Роб, как твой Арон, Дебора и их девочки, как Джек, как... – она оборвала себя, сложила руки на груди и посмотрела на спокойную воду. Голос ее дрогнул, когда она переспросила чуть слышно:

– Что ты пытаешься доказать?

Сол встал.

– Я решил, что ты не будешь участвовать в следующей части нашего плана.

Натали резко повернулась и посмотрела на него как на ненормального.

– Ты сошел с ума! Это наша единственная возможность добраться до них!

– Ерунда! – теперь уже воскликнул Сол. – Просто мы не смогли придумать ничего лучшего. Но мы придумаем. Мы слишком спешим.

– Слишком спешим! – громко повторила Натали. Семейство у воды обернулось на звук ее голоса, и она перешла на настойчивый шепот. – Слишком спешим! Нас разыскивает ФБР и половина полиции страны. Нам известен только один момент – только один, когда все эти сукины дети соберутся вместе. С каждым днем они становятся все более осмотрительными и все больше набираются сил, мы же слабеем и поддаемся страху. Нас осталось всего двое, и я доведена до такого состояния, что через неделю вообще ни на что не буду способна.., а ты говоришь: мы слишком спешим! – Она снова перешла на крик. Ей было так горько – почему он хочет уберечь ее?

– Согласен, – признал Сол, – но я решил, что этим человеком не обязательно должна быть ты.

– Что ты говоришь? Разумеется, это должна быть только я! Мы ведь решили это еще на ферме Давида.

– Тогда мы заблуждались, – продолжал упрямо твердить Сол.

– Она вспомнит меня!

– Ну и что? Мы убедим ее, что к ней послан второй посланец.

– То есть ты?

– Что вполне логично...

– Нет, не логично! – Натали чуть не плакала. – А как насчет всей этой кучи фактов, цифр, дат, смертей, географических названий, которую я заучивала начиная с дня Святого Валентина?

– Это не имеет никакого значения, – не уступал Сол. – Если она так безумна, как мы предполагаем, логика будет играть весьма незначительную роль. Если же она способна мыслить трезво, наших фактов все равно окажется недостаточно и эта версия будет выглядеть слишком шаткой.

– Ну здорово, черт побери! – воскликнула Ната ли. – Я пять месяцев подготавливала себя, а теперь ты говоришь, что в этом нет никакой необходимости и все равно ничего не получится.

– Я не говорю этого, – мягко сказал Сол. – Я говорю только, что нужно рассмотреть все возможные варианты и что в любом случае ты не тот человек, который должен заниматься этим.

Натали вздохнула.

– Ладно. Ты не возражаешь, если мы отложим этот разговор до завтрашнего дня? Мы еще не пришли в себя после путешествия. Мне надо как следует выспаться.

– Годится, – согласился Сол и, легонько сжав ее руку, повел ее обратно к машине.

Они решили оплатить номера в мотеле за две недели вперед. Сол занес к себе аппаратуру и работал до девяти вечера, пока Натали не пригласила его на обед, который она тем временем приготовила.

– Работает? – поинтересовалась она. Он покачал головой.

– Даже в самых простых случаях обратная биосвязь не всегда удается. У нас же случай не из простых. Я уверен, то, что я запомнил, может быть вызвано способом постгипнотической суггестии, но мне не удается установить механизм запуска. Воссоздать тэта-ритм невозможно, и генерировать альфа-пик я тоже не могу.

– Неужели весь твой труд пошел насмарку? – ахнула Натали.

– Пока да, – кивнул Сол.

– Может, ты отдохнешь?

– Попозже. Попробую поработать еще несколько часов.

– Тогда я сварю тебе кофе.

– Прекрасно, – улыбнулся Сол.

Натали вышла на маленькую кухоньку, вскипятила воду на электроплитке, положила в каждую чашку по две ложки кофе, чтобы сделать его покрепче, и осторожно добавила необходимую дозу фентиацина, который Сол показал ей в Калифорнии на случаи, если потребуется усыплять Тони Хэрода.

Сделав первый глоток, Сол слегка поморщился.

– Ну как? – спросила Натали, отхлебывая из своей чашки.