Дэн Поблоки – Выхода нет (страница 16)
Медвежья маска повернулась к нему, из-под пластмассы донеслось гулкое низкое рычание. От страха Дэш застыл на месте. Он слышал, как Дилан ползет к нему с другой стороны машины. Если Ирвинг нападет на него сейчас, ему несдобровать. Забренчала цепь: Ирвинг попытался стряхнуть болторез.
Азуми замерла на месте, а Поппи билась и выла от боли.
Внезапно Дэша осенило. Он пополз вперед и схватился за ручки болтореза. Глупая ухмылка сползла с медвежьей маски, пластмассовые губы широко раскрылись, из глубокой пасти вырвалось смрадное дыхание.
Дэш свел ручки, и лезвия болтореза сомкнулись на ржавых звеньях цепи, сковывавшей ноги Ирвинга. Не успел мальчик моргнуть, как цепь распалась.
Медвежьи челюсти сомкнулись, из-под маски послышался судорожный вдох. Секундой позже по центру морды медведя пробежала длинная тонкая трещина. Она ширилась, расползаясь все дальше и дальше, – и вот маска рассыпалась в прах.
Матильда и Дилан взвыли точно от сильной боли.
Оглянувшись, Дэш увидел, что Дилан вылез из-под машины. Матильда оставила Поппи в покое и попятилась, не отрывая глаз от Ирвинга. Поппи схватилась за шею.
– Ты в порядке? – спросила Азуми.
Поппи застонала:
– Просто не подпускай ее ко мне…
Азуми подбежала к ней и помогла подняться, не выпуская из виду Матильду и Дилана на случай, если они набросятся снова.
Дэш не отрываясь смотрел на мальчика, который несколько десятилетий ходил закованный в цепи как цирковой медведь. В темноте было трудно различить его глаза, но Дэш видел, как блестят выступившие слезы. Ирвинг потянулся к нему, и Дэш позволил мальчику взять его за руки и вытащить из-под старого автомобиля.
Нагнувшись к нему, Дэш прошептал:
– Это точно… ты?
Ирвинг дотронулся до своего лица, улыбнулся и кивнул.
– Я же не снимал с тебя маску, – сказал Дэш. – Как…
Но не успел Дэш закончить, как Ирвинг начал таять, его кожа стала прозрачной.
– Ты дал мне то, что мне было нужно, – ответил мальчик, его голос звучал тихо, точно издалека. – То, что Сайрус забрал у меня… Мою свободу… Спасибо…
И с этими словами он тоже исчез. Так же, как Рэндольф, Эсме и Алоизий. От него остались только звенья цепи, прежде сковывавшей лодыжки. Больше он никогда не будет ее носить.
Раздался резкий звук, и Дэш похолодел.
Матильда и Дилан стояли бок о бок, в нескольких футах от сидевших рядышком Поппи и Азуми, на их масках застыла еще более свирепая гримаса, брови сдвинуты, в ощерившихся ртах блестят острые зубы.
– Сюда, – шепнул Дэш девочкам. – Быстрее.
Поппи по-прежнему держалась за шею. Азуми отклонилась назад, одной рукой обхватила Поппи за талию и повлекла ее за собой. Но стоило девочкам пошевелиться, как Матильда и Дилан угрожающе шагнули вперед.
Глава 21
ПОППИ И АЗУМИ ПОПЯТИЛИСЬ к капоту машины, Дэш осторожно поднялся на ноги, а на них медленно надвигались Матильда и Дилан.
Воздух потрескивал от напряжения. Дэш почувствовал, как волосы у него встали дыбом, и на этот раз мурашки были ни при чем.
– Пригнитесь! – прошептал он и потянул девочек к земле, когда по гаражу разлился бледно-розовый свет.
Прогремел оглушительный взрыв, в котором потонули их крики.
Дэш поднял взгляд и увидел образовавшуюся в потолке дыру. С крыши, в которую ударила молния, посыпались куски дерева. Небольшая дощечка ударила мальчика по лбу, но он не обратил на нее внимания. Поблизости замерцал синеватый свет, и послышалось постепенно нарастающее трескучее гудение.
Поппи ахнула и поднялась на ноги, Азуми ткнула пальцем куда-то за плечо Дэша, и, оглянувшись, он увидел, что вокруг Матильды и Дилана, взявшись за руки, стоят дети, будто собираясь водить хоровод. Но это были не обычные дети. Их тела, словно сотканные из электричества, пульсировали светом, а между ними протянулись искрящиеся нити, как на катушке Тесла.
Заикаясь, Азуми спросила:
– Кто… кто они?
Оказавшиеся в центре круга Матильда и Дилан разделились и бросились на призрачных детей, пытаясь вырваться из западни, но стоило им приблизиться к краю, как электрические заряды атаковали их и отбрасывали назад.
– Кто бы они ни были, – сказал Дэш, – но они нам помогают.
Азуми застыла как вкопанная. Она понимала, что это Дилана только что отбросило назад, но перед глазами снова и снова вставало одно и то же видение: летящий по воздуху Маркус. Это она доверилась существу, прикинувшемуся Морико. Это ее вина!
– Это они! – затаив дыхание, прошептала Поппи. – Смотрите!
Теперь и Дэш смог получше разглядеть призраков. На пятерых из десяти были повязки и старомодные одежды, которые он видел во время спиритического сеанса. Остальных он тоже узнал – это были дети с полароидной фотографии. Они пришли на помощь.
Матильда и Дилан взвыли, как дикие звери в западне.
Вдруг электрические дети обернулись к Поппи, Дэшу и Азуми. Вид у них был испуганный, но в глазах теплилась надежда – и они тут же стали таять. Кто знает, сколько еще они смогут продержаться?
Дэш понял, что они хотели сказать.
– Они их задержат, – сказал он вслух. – Бежим!
Схватив светильник, он бросился вслед за девочками к открытой двери. Он думал, что она вот-вот захлопнется, но когда все трое вновь оказались снаружи под проливным дождем, Дэш остановился и оглянулся назад. Круг синего света сжался сильнее. Электрические нити касались детей в центре, и Матильда и Дилан выли от злости и боли. Дэш почти чувствовал, как горит и зудит его собственная кожа – как от той лампы, которая заискрила в гримерке.
Дэш потряс головой, пытаясь сдержать навернувшиеся слезы.
Брат звал его из призрачной тюрьмы, его голос отчаянно молил:
– Не бросай меня здесь!
ПООБЕЩАЙ!
– Это не твой брат, – сказала Поппи, осторожно взяв его за руку. – Пойдем. У нас мало времени.
И она потащила его прочь от двери.
Глава 22
ВТРОЕМ ОНИ БЕЖАЛИ ПО ЛУГУ. Каждый шаг, каждый рывок, каждый прыжок в высокой мокрой траве отзывался острой болью в спине и шее, и с каждой секундой Поппи все лучше понимала, что в драке с Матильдой была на волосок от серьезного увечья.
Рядом Азуми что-то бормотала себе под нос. А Дэш… Дэш просто плакал. Он старался приглушить рыдания, но Поппи все равно его слышала, несмотря на завывания ветра и скрежет и скрип деревьев в лесу по правую руку.
Поппи сосредоточенно посмотрела вперед. Она знала, что дом по-прежнему возвышается на холме слева. Но они уходили от него все дальше.
– Вот он! – вскрикнула Азуми, когда высокая трава резко кончилась и они оказались на гравийной дороге. – Наш путь к спасению!
– Смотри не сглазь, – буркнул Дэш, его голос звучал хрипло.
Поппи положила руки на плечи друзьям и крепко обняла обоих.
– Мы сделали это! – воскликнула она, не думая, кто или что может ее услышать. Ей хотелось засмеяться дому прямо в лицо… если бы у дома, конечно, оно было.
Ларкспур – обитель боли. И смерти.
С него начиналось все плохое, что когда-либо происходило в ее жизни: из-за него мама бросила ее, из-за него девочки в приюте называли ее чокнутой, из-за него она всегда чувствовала себя такой покинутой и одинокой.
Лицо Поппи вспыхнуло: она вспомнила, как тьма поглотила их всех тогда в доме и что она бросила Конни там и девочка уже никогда оттуда не выйдет – ни в видении, ни во время пожара, который начнется в детской через месяц после спиритического сеанса.
Она знала, что не в силах изменить прошлое, и все-таки…
Если бы Поппи не открыла дверь разбитого автомобиля, она бы никогда не встретилась со своей подругой. Если бы она не обратила внимания на тот звук или если бы она просто была немножечко храбрее – возможно, дом никогда бы не нашел ее и не прислал приглашение.
«Неужели я сама себя завела в лапы Ларкспура?!» – подумала Поппи.
Дождь наконец-то перестал, и ветер стих. Чем дальше они уходили от дома на холме, тем лучше Поппи себя чувствовала. А когда она, Азуми и Дэш снова зашли в лес, под сень деревьев, направляясь к Хардскрэббл-роуд, Поппи показалось, что у нее с души упал камень. Возможно, когда-нибудь она даже сможет забыть все, что здесь случилось. Из ее памяти сотрутся воспоминания о доме и о письме Дельфинии, и, может быть – а вдруг? – даже о ее матери. Может быть, Конни больше не станет являться к ней в зеркалах.