Дэн Поблоки – Каменное дитя (страница 6)

Мальчик застыл на пару секунд, затем опять вернулся к двери, открыл её и встал на пороге.

– С чего ты это взял?

Внезапно Эдди почувствовал себя крайне глупо.

– Потому что страницы в моей не пусты.

Мальчик взял протянутую книгу и провёл пальцами по обложке. Она явно была старше тех, что лежали на столе. Он перевернул её и изучил корешок, затем открыл на титульном листе, и у него глаза полезли из орбит.

Он недоверчиво прищурился и спросил, совсем как библиотекарь:

– Где ты это взял?

– Мои родители купили её на ярмарке антиквариата к северу отсюда. Лучше взгляни на это. – Эдди перевернул страницу.

– Ого! – выдохнул мальчик, скользя глазами по непонятным трёхбуквенным строчкам. – Что это?

– Это я и пытаюсь выяснить. Натаниэль Олмстед всегда придумывал шифры для своих романов. Видимо, в этот раз его немного занесло.

– Да, я в курсе. У меня есть все его книги.

– Правда? – удивился Эдди. Он уже начал думать, что никто в Гейтсвиде не любил творчество писателя. – Ты не знаешь, как у Натаниэля Олмстеда оказалась сувенирная записная книжка из магазина твоей мамы?

– Ну так… он же здесь жил. Мама его знала.

Эдди на секунду потерял дар речи и забыл о таинственной книжке, потрясённый мыслью: а вдруг Натаниэль Олмстед когда-то стоял на этом самом месте?

– Мама как-то давно рассказывала, что это Натаниэль Олмстед посоветовал ей открыть книжный. И это он придумал для него название.

– Круто! Ты тоже его знал?

– Да ты что, – фыркнул мальчик. – Мне ещё года не было, когда он пропал. Тринадцать лет назад на Хэллоуин он должен был прийти в магазин на чтения, но так и не появился. Мама несколько недель пыталась с ним связаться… но всё без толку. Никто его больше не видел.

– Хм-м, – протянул Эдди. – Как странно. – Его вдруг осенило: – Слушай, а что ты знаешь об олмстедском проклятье?

Мальчик быстро на него посмотрел, поджал губы и глянул поверх плеча Эдди в сторону парка. Обернувшись, Эдди поймал сердитый взгляд полицейского у бронзового бюста.

– М-мне пора, – неожиданно заявил мальчик.

– Но…

– Прости. Я не должен… – Он сунул книгу назад в руки Эдди, развернулся и закрыл дверь, оставив его одного на крыльце.

Полицейский с громким плеском бросил щётку в ведро.

Эдди решил, что самое время отправиться домой. Он, конечно, предполагал столкнуться с чем-нибудь необычным в Гейтсвиде, в конце концов, не зря же Сэм упомянул олмстедское проклятье, да и сам Олмстед писал в своих книгах о весьма диких вещах. Но после такого утра ему отчаянно хотелось взять на пару часов перерыв от странностей. К тому же книга о криптографии была слишком тяжёлой, чтобы таскать её на себе.

Открыв дверь своей спальни, он увидел маму, сидящую на его кровати лицом к окну и спиной к нему.

– Мам?

Она взвизгнула, вскочила и развернулась. По её лицу немедленно разлилось облегчение.

– Эдгар, нельзя же так пугать, я едва в окно не сиганула!

– Что ты делаешь? – с любопытством спросил он. И лишь тогда обратил внимание на книгу в её руке – «Ярость вендиго».

Мама подняла роман.

– Ты поймал меня с поличным. Я листала твою книгу. Прости, что расселась тут, просто я нашла коробку с твоими книгами, когда утром разбирала вещи, – кивнула она на небольшую коробку на краю кровати. – Я помню, что ты их искал вчера, вот и решила занести.

– Спасибо.

– Ничего, если я возьму эту почитать? – спросила она, покраснев. – Нет, я понимаю, это ужастик, да ещё и фэнтези, а это совсем не моё… – Поколебавшись, мама открыла книгу и показала Эдди фотографию Натаниэля Олмстеда. – Это немного глупо, но… У меня такое чувство, будто мне стоит у него поучиться. Раз уж мы теперь живём в его городе, может, он мне как-то поможет. – Помолчав, она тихо добавила: – В последнее время у меня ничего не получается, и я уже не уверена, что мне вообще стоит писать.

– Конечно, стоит! – возразил Эдди. – Ты ведь так это любишь!

– Хотеть – не то же самое, что уметь! – простонала мама. – Помнишь то гениальное стихотворение, что я написала на прошлой неделе? Глупость несусветная! – Она раскинула руки и продекламировала басом: – «Как это грустно, Констанс Мид, когда передний зуб болит!» О чём я только думала? Я уже не знаю, хочу ли я писать. Одной рифмовки мало… нужна интересная история!

Эдди пересёк комнату, сел на кровать и снял кроссовки.

– Папа не зря сказал: новый город – новые истории.

– Да, он так сказал… И самое смешное… Кажется, у меня появилась идея для новой истории. – Она помахала книгой. – Спасибо, что дашь почитать. Будем надеяться, что этот Натаниэль Олмстед знает своё дело.

– Он знает, – заверил её Эдди. – Даже не сомневайся.

Мама ушла вниз. Разобрав ещё несколько коробок, Эдди устроился за столом и принялся листать таинственную книгу, надеясь найти какую-нибудь подсказку. Он так долго всматривался в строчки, что буквы стали сливаться.

Желая переключить мозги, Эдди достал из рюкзака взятую в библиотеке книгу и начал вдумчиво вчитываться в сложный научный язык, но в конце концов был вынужден признать её бесполезность: ни один из разбираемых в ней шифров не был похож на тот, что использовался в «Загадочной рукописи».

Единственное, в главе «Наука тайных посланий» он наткнулся на символ, напоминающий странную закорючку на титульном листе. Им оказалось число Пи. Из уроков математики миссис Бенсон Эдди помнил, что оно равнялось 3,14 и являлось математической константой, выражающей отношение длины окружности к её диаметру, но какое это имело отношение к шифру?

Перед самым ужином папа наконец настроил подключение к интернету. Вспомнив слова эвакуаторщика, Эдди вбил в поисковую строку «Джереми» и «Гейтсвид». Первым же результатом был заголовок архивной статьи из журнала «Вестник Блэк Худ». В ней рассказывалось о расследовании исчезновения двенадцатилетнего мальчика из его спальни, случившегося почти двадцать лет назад, в ночь на первое октября. Его звали Джереми Квейкерли.

«Наверняка это о нём говорил Сэм, – подумал Эдди. – Его друг пропал без вести. Ужас… Но при чём тут олмстедское проклятье, что бы оно из себя ни представляло? В статье о нём нет ни слова».

Именно его он набрал следующим. Поиск выдал несколько результатов, но один параграф особенно привлёк его внимание. Это была цитата из опубликованной несколько лет назад заметки с сайта «Календарь Кассандры»:

Кое-кто из жителей Гейтсвида называет эти происшествия «прискорбными последствиями» так называемого «олмстедского проклятья». Согласно местным поверьям, творчество писателя накликало на город несчастья. Как ни удивительно, но многие винят пропавшего без вести автора в недавнем закрытии фабрики «Блэк Риббон». Представители мистера Олмстеда отвергают подобные обвинения, называя их безосновательной чепухой. Тем временем за чертой Гейтсвида эта «чепуха» продолжает поддерживать продажи его книг…

«Странно», – подумал Эдди и открыл ещё несколько сайтов с результатами. Из них он узнал, что жители Гейтсвида верили, будто бы истории Натаниэля Олмстеда опасны. Он растерянно уставился в экран.

Как слова могут быть опасны?

А самое главное, Эдди так и не выяснил, что связывало гипотетическое проклятье с книгой, найденной мамой в амбаре. Ну хотя бы ему теперь было известно её происхождение. Завтра начинались занятия в школе, вполне вероятно, что они с тем светловолосым мальчиком окажутся в одном классе, и Эдди представится шанс снова попросить его о помощи. Если, конечно, у него хватит смелости. Спускаясь на ужин, он дал себе зарок, что именно так и сделает.

Глава 5

В первый день школы Эдди только и делал, что краснел.

На классной пятиминутке перед уроками мисс Фелпс попросила его представиться перед всем классом. Он уже знал, что в Гейтсвид переезжали редко, а потому местные дети знали друг друга чуть ли не с рождения. От волнения Эдди говорил так тихо, что мисс Фелпс заставила его повторить всё дважды. Дважды! Он готов был провалиться сквозь землю под насмешливыми взглядами одноклассников.

В очереди в столовой Эдди хотел попросить у работницы жареный сэндвич с тунцом, но начал заикаться, и это прозвучало как «жареный сэндвич с бубенцом», что вызвало громовой хохот среди стоящих позади него ребят. Один мальчик издал такой звук, будто пукает.

Наконец после обеда он так погрузился в размышления о шифре, что не заметил выходящую из-за угла девочку и врезался в неё.

– Прости, пожалуйста! – воскликнул Эдди, подхватив с пола её упавший рюкзак.

Он почти ожидал криков, но девочка едва на него посмотрела и буркнула:

– Всё нормально. Я сама.

На ней была полинявшая чёрная футболка, старые чёрные джинсы и ботинки, выглядящие так, будто их варили в кипятке. Тонкие волосы были заправлены за большие уши. Несмотря на бледную кожу, у девочки были очень тёмные, почти чёрные глаза. Просто оживший персонаж одной из книг Натаниэля Олмстеда. Эдди спохватился, что пялится, и густо покраснел. Но прежде чем он успел представиться, девочка моргнула, поправила рюкзак за плечом и торопливо ушла.

– Ну ты молодец, – сказал кто-то с другого конца коридора.

Повернувшись, Эдди встретился глазами со знакомым светловолосым мальчиком. Тот стоял у шкафчика Эдди со скрещёнными на груди руками. На нём была тёмно-синяя рубашка поло и тёмные джинсы, и от него больше не пахло спреем от насекомых. Желудок Эдди съёжился. Вчера вечером он представлял, как найдёт мальчика из книжного магазина в школе и попросит о помощи, но эта встреча застала его врасплох.