Дэн Пайпенбринг – Чарльз Мэнсон, ЦРУ и тайная история шестидесятых (страница 12)
Ближе к концу нашего многочасового разговора, когда солнце уже садилось за горизонт, я спросил Буглиози, не может ли он поделиться со мной информацией о случае, который раньше не становился достоянием общественности, – последний проблеск журналистской надежды. Судя по его нахмуренным бровям, он задумался над этим всерьез. Я достал из сумки книгу «В ожидании солнца» Барни Хоскинса, рассказывающую о музыкальной индустрии Лос-Анджелеса. Я взялся читать ее, готовясь к написанию статьи – из-за большого количества полученных отказов у меня образовалось больше свободного времени, чем я ожидал, – и хотел, чтобы Буглиози взглянул на подчеркнутый мной фрагмент. По утверждению Хоскинса, в доме Тейт было снято несколько садомазофильмов, а какого-то наркоторговца однажды на вечеринке связали и выпороли против его воли [51]. Другие источники, включая вышедшую в 1971 году книгу Эда Сандерса «Семья», приводили похожие факты, однако Буглиози почему-то пренебрег возможностью включить в «Helter Skelter» столь сочный эпизод.
Буглиози выглядел так, словно увяз во внутренней дискуссии. Выдержав длинную паузу, он попросил выключить диктофон. «Не подписывай это моим именем, – начал он. – Просто скажи, что сведения поступили из очень надежного источника». (Позже я объясню, почему рассматриваю сказанное как записанное на пленку.)
Вступив в дело, Буглиози узнал от детективов, что они нашли на чердаке дома на Сьело-драйв одну видеокассету. По словам полицейских, кадры, явно снятые Полански, запечатлели, как Шэрон Тейт принуждают к сексу с двумя мужчинами. Сам Буглиози эту кассету не видел, но сказал тогда детективам: «Верните ее туда, где нашли. Роман достаточно настрадался. Ничего хорошего из этого не выйдет. Только навредит ее памяти и причинит ему лишнюю боль. Они оба жертвы».
Слова Буглиози показались мне дешевыми понтами, тем более что он сам уже сообщал о большей части этого эпизода раньше. В «Helter Skelter» он написал: копы нашли кассету, на которой Роман и Шэрон «занимаются любовью», а потом незаметно вернули ее в дом [52]. Полански забрал ее вскоре после этого, во время уже упоминавшегося визита с Джулианом Вассером и экстрасенсом. Он «поднялся по лестнице на чердак», пишет Буглиози, «нашел возвращенную полицией Лос-Анджелеса видеокассету и, по словам одного из присутствовавших копов, сунул ее в карман» [53].
Чем больше я думал об этом, тем больше ужасался, насколько отвратительной была сама идея такой видеозаписи. Рефрен «Дико живешь – дико умрешь» обрастал новыми подробностями. Вскоре мне пришла в голову мысль: если Полански заставил Шэрон переспать с двумя мужчинами и снял это на видео, разве такое не может считаться супружеским насилием? «Роман – псих,– признал Буглиози.– Он
Я надеялся, что смогу подтвердить историю Буглиози. Это была единственная новая информация, которую мне удалось раскопать. Я настолько торопился продолжить работу, что не заметил в признании Буглиози одной существенной неувязки, на осознание которой мне потребовалось целых шесть лет. Он никак не мог велеть полицейским вернуть пленку обратно на чердак. Офис окружного прокурора поручил ему заняться делом Тейт только 18 ноября 1969 года – через несколько месяцев после того, как Полански 17 августа впервые вернулся в свой дом после убийств [54].
На ранних стадиях расследования полиция могла связаться с людьми вроде Буглиози только для получения ордера на обыск. Если Винсент узнал о пленке от детективов еще в августе – и если именно он, как он утверждал, велел вернуть ее в дом, – значит, его участие в полицейском расследовании потребовалось гораздо раньше, чем он заявлял. Возможно, повод был пустяковым, а может, это было нечто, о чем, как он полагал, следовало молчать ради защиты репутации знаменитостей. Правду мы никогда не узнаем, поскольку он раз и навсегда решил скрыть это от своих читателей. И хотя тогда я не увидел эту нестыковку, в будущем мне еще не раз доведется сталкиваться с подобным. Когда я, наконец, все пойму, это полностью изменит характер наших с ним отношений.
Уродство и чистота
«Helter Skelter» начинается знаменитой фразой: «Как потом скажет один из убийц, ночь выдалась настолько тихой, что почти было слышно, как позвякивает лед в шейкерах для коктейлей в домах людей, живущих дальше по каньону». Первая половина книги, описывающая ход полицейского расследования, нагнетает ужас прямо с этого предложения. После признания Буглиози я начал искать в ней другие неувязки. Если автор исказил одну деталь дела, мог ли он изменить что-то еще? Этот вопрос будет преследовать меня на протяжении всей работы.
Департамент полиции Лос-Анджелеса создал две отдельные опергруппы: одну для расследования убийств в доме Тейт и еще одну – по делу Ла-Бьянка. Несмотря на схожесть этих случаев, полиция, как упоминалось ранее, пришла к выводу, что Ла-Бьянка стали жертвами подражателя. В конце концов, что может быть общего у обитателей роскошного дома на Сьело-драйв в Беверли-Хиллз и живущей в пригороде пары из Лос-Фелиса?
Организованное полицией дознание станет крупнейшим расследованием убийства в истории Лос-Анджелеса. Группе по делу Ла-Бьянка по большей части удавалось оставаться в тени: пресса не проявляла особого интереса к ее работе – во всяком случае, до тех пор, пока убийца Шэрон Тейт оставался на свободе. На другом конце города место преступления на Сьело-драйв, напротив, превратилось в балаган. Департамент полиции Лос-Анджелеса привлек к расследованию двадцать одного сотрудника. Над стоящим на вершине холма домом кружили вертолеты. У въездных ворот круглосуточно дежурили охранники.
Детективы, не мешкая, задержали своего первого подозреваемого. Едва проснувшегося Уильяма Гарретсона, единственного выжившего в ночной бойне, вытащили из гостевого дома без рубашки и босиком, затолкали в патрульную машину и отвезли прямиком в штаб-квартиру, где ему зачитали права и предъявили обвинение в пяти убийствах. Гарретсон, которому было всего девятнадцать, не смог толком объяснить, почему ничего не слышал ночью, и ссылался лишь на то, что у него работала стереосистема. Проведя за решеткой следующие три дня, он оказался на первых полосах газет по всему миру. В итоге полиция пришла к выводу: Гарретсон просто недалекий паренек, оказавшийся не в том месте не в то время.
В те же первые сутки после убийств детективы из группы по делу Тейт получили наводку. Один из друзей погибших заявил нескольким людям, что знает, кем были убийцы. Уверенный, что из-за такой осведомленности его непременно убьют, он пустился в бега. Этим человеком был Витольд Качановски, художник, тоже польский эмигрант, попавший в компанию Тейт благодаря своему соотечественнику Войтеку Фриковски. Полиция разыскала его через менеджера Романа Полански. Купившись на обещание круглосуточной полицейской охраны, Качановски согласился дать показания [55].
По его мнению, Фриковски торговал наркотиками, имея дело с немалым числом профессиональных преступников и прочих сомнительных личностей. Одним из них был человек по имени Харрис «Пик» Доусон, который на недавней вечеринке угрожал убить Фриковски. Помните, как Сьюзан Аткинс кровью Шэрон Тейт написала слово «свинья» на входной двери дома на Сьело? Качановски думал, что это было не «Pig», а «Pic», как в имени Пика Доусона.
Полиция сочла его показания заслуживающими доверия, тем более что следователям было известно о другой ссоре в доме на Сьело, случившейся весной во время организованной Тейт и Полански прощальной вечеринки. (Переехав в этот дом 15 февраля, пара к концу марта уже планировала отправиться в Европу, где им предстояло по отдельности работать на разных съемочных площадках большую часть лета.) На устроенную в честь их отъезда вечеринку, куда собралось более сотни людей, заявились трое незваных гостей, которые повели себя настолько агрессивно, что Полански пришлось их выгнать. Это были Том Харриган, Билли Дойл и Пик Доусон [56].
В надежде расспросить Полански об этой троице полиция с нетерпением ожидала его возвращения из Лондона, запланированного на вечер 10 августа, на следующий день после обнаружения тел. Накачанный сильными успокоительными, Полански вылетел в Лос-Анджелес в сопровождении своего давнего продюсера Джина Гутовски и двух друзей, Уоррена Битти и Виктора Лоунса [57]. В аэропорту он незаметно проскользнул к ожидавшей его машине через боковой выход, пока Гутовски зачитывал собравшимся представителям прессы заявление от его имени.
Глава «Парамаунт пикчерз» организовал для Полански апартаменты на территории студии – в месте, где он мог бы укрыться от любопытных глаз прессы, а также от убийц, если бы им пришло в голову явиться и за ним тоже. Однако, прежде чем отправиться в «Парамаунт», Полански ненадолго заехал на парковку ресторана «У Дэнни», чтобы тайком переговорить с Качановски [58]. В книге Буглиози «Helter Skelter» об этом не говорится ни слова. СМИ также никогда не упоминали это событие. История показалась мне интригующей.