Ден Ковач – Хантер (страница 14)
– Я, Коста, боюсь пропустить самое интересное. Мне кажется, оно вот-вот наступит. Возможно, когда закончится история с Пророком, я уйду в вирт. Мне давно пора.
Франц вздохнул. Ему давно пора, это правда. И, видит бог, он заслужил покой. Парадокс в том, что Францу был не нужен покой. И больше всего на свете он ненавидел свою немощь, свое чудовищное тело, когда-то сильное и красивое. Он терпел Косту, видел его жгучую ненависть, удивлялся ей. Но альтернативы не было. Их странная противоестественная дружба была удивительно стойкой.
– Мне сегодня кажется, что Винс гораздо больше нас с тобой знал об Ордене. Жаль, что так вышло… Слишком рано. А с этим хантером история гораздо более странная, чем ты думаешь. Его браслет никто не блокировал. Я все проверил. Его браслет просто перестал работать. Представления не имею, как можно было выжечь девяносто процентов его функционала и сохранить связь. Для чего?
– Думаешь, это тоже сделал Пророк?
Франц пожал плечами. Вышло это так, словно колыхнулось его огромное тело и диван заодно.
Все они, боги нового времени, уже давно называли Искусственный интеллект, Искин, Орденом. Один только Франц уже тридцать лет говорил «Искин». Так он назвал свое детище когда-то, взломав и объединив вычислительные центры трех крупнейших мировых разработчиков.
– Уверен. Искин впервые за долгие годы снова ищет и не находит причины. Я бы сказал, что он в замешательстве. Хантер – первый человек вне системы. И Орден не может решить, что с ним делать. Убить или беречь. И при этом Орден, кажется, не может удержать его в фокусе внимания. Как будто наш хантер соскользнул в параллельное измерение. Он вроде бы здесь. Для нас с собой он однозначно здесь. Мы не видим его особенностей. А для Искина мистер Портер неожиданно стал мнимой единицей, учитывать которую практически невозможно.
Франц с улыбкой, едва заметной на его круглом лице, наблюдал за Костой. Коста думает, что никто не знает о его договоре с Орденом. Никто, кроме Франца. Орден не в состоянии утаить от Франца свои отношения с Костой. Орден предложил Косте вирт. В обмен на небольшую услугу. И Коста, непреклонный и ненавидящий все на свете, пошел на сделку. Потому что в его виртуальной вселенной Орден создал модель Лоры. Абсолютную ее копию. Франц тайком наблюдал за Костой и виртуальной Лорой, поражаясь, насколько сложной может быть модель реального человека. Орден скопировал не только ее внешность, голос, манеру поведения. Нет, он настолько глубоко воспроизвел Лору, что Лора в вирте и Лора в реальности стали неразличимы. И виртуальная Лора, так же как реальная, игнорировала Косту. Всякий раз по-разному. Она унижала его. Примерно так же, как реальная Лора унижала реального Косту. Почему Искин не сделал ее более покладистой? Почему не сделал ее влюбленной в Косту? Наверное, Искин знал Косту лучше, чем Коста знал себя. Поэтому Коста залип в вирте. Попал в паутину Искина и уже не выпутается. И еще. Франц знал, что пообещал Коста Ордену. Знал о предательстве.
09. Там, где обитают бесы
Портер и Лора Геккель вышли на улицу через узкую железную дверь, неприметную на фоне огромных запертых грузовых ворот. Наверное, сюда когда-то въезжали грузовики, но с тех пор прошли многие годы.
На город обрушился шторм, и Портеру казалось, что они очутились в самом центре бури. Ветер тянул по земле кусок скрежетавшего металла. Похоже, где-то сорвал крышу и теперь не знал, что с ней делать. Кривой и черный, как больной зуб, железный лист царапал тротуар. Вдали над океаном полыхнуло. Молнии перечеркивали небо. Гром хрипел и клокотал. Город терпел, вцепившись каменными корнями в край материка. Портер ухватился за решетку ограждения. Ветер так рванул, что он почти упал на землю. Лора прижалась к нему, держась за его новый рабочий комбинезон обеими руками. Элекар Лоры стоял за оградой, и они медленно шли к нему, пригибаясь от ветра. Снова почти над головами их ухнул гром. Удары его смешивались с воем ветра. Рядом треснул высокий платан. Портер увидел, как его ствол согнулся и сломался словно игрушка Дерево упало на железную ограду, окружавшую территорию бывших складов. Одна из секций ограды вывалилась. Стихия неистовствовала, и Портер испугался, что сейчас ветром снесет всю ограду и двух уцепившихся за нее людей. А потом их потащит, как тот кусок крыши, со скрежетом по тротуару, ломая и кружа по безлюдным улицам. Мать бурь осматривала город. И он ей не нравился. Наконец, Портер и Лора добрались до элекара. Дверь за ними мягко задвинулась, отсекая рев ветра. Внутри элекара было тепло, уютно горела оранжевая подсветка панели приборов. Каплевидная форма и прочное тонированное стекло пока успешно противостояли ветру.
– Вам совсем не обязательно ехать со мной, мисс Геккель. Только до информатория Ордена. Дальше я справлюсь.
– Я уже еду с вами, Портер. Я знаю, что будет дальше. Мне хочется посмотреть, как вы справитесь. И, возможно, вам потребуется моя помощь. Хотя мне уже порядком надоело смотреть, как вы бьетесь лбом о стену и не видите ее.
Портер пожал плечами. За два дня он успел привыкнуть к присутствию в своей жизни этой странной женщины. С ней по-прежнему вопросов было гораздо больше, чем ответов. Вернее сказать, вопросы вокруг нее росли в геометрической прогрессии. А ответов не было совсем. Ему нравилась ее смелость. Он никогда не встречал таких. Была раньше точка зрения, что чипы, блокирующие агрессию в поведении человека, убивают заодно другие важные свойства. В том числе смелость, независимость, умение принимать быстрые и нестандартные решения. Была даже группа политиков и ученых – противников чипирования, которые утверждали, что чип станет концом человека как вида. Исчезнет агрессивность, а за ней и все важнейшие условия естественного отбора. Что, в свою очередь, приведет к вырождению и исчезновению вида
Интересно, какими были эти улицы лет пятьдесят назад? До войны. Заполненный людьми город бурлил. Его называли центром мира, и здесь жили двенадцать миллионов человек. По данным Ордена сейчас население всей планеты не превышало десяти миллионов. А в городе жили чуть больше десяти тысяч активных жителей и раз в десять больше «виртуальных пустышек» – тех, кто полностью погрузился в вирт. Пустышек Портер не понимал. Уж лучше Секта Уставших и осознанный конец. Много раз видел он истощенных и неподвижных людей, вросших в вирт. Грязные, зловонные и беспомощные существа, мозг которых паразитирует в бесконечном виртуальном пространстве. Говорят, что пустышки счастливы. Говорят. Мать Портера ушла в вирт, когда ему было десять.
Информаторий Ордена – единственное здание, построенное после войны. Оно постоянно разрастается, словно огромный серый муравейник. Вверх, и вниз, в стороны. Словно гигантская раковая опухоль в центре города. Зиккурат Ордена сминает окрестные кварталы, пожирает их и возносится все выше. Гигантская ступенчатая пирамидальная конструкция из бетона в окружении ветшающих стеклянных фасадов и обломков небоскребов. Вне времени. Вне энтропии. Портер бывал здесь много раз. Информаторий подавлял человека своей безликой слепой мощью. Заставлял его чувствовать себя насекомым. Медленным, маленьким, смертным. Каждый раз, когда Портер приходил сюда, он заходил с трепетом, а выходил с облегчением. Уже двадцать лет он был охотником. Именно здесь он сменил детский гражданский браслет-коммуникатор на служебный.
Элекар остановился у самого входа. Слабое освещение – линии красного холодного огня по краю широких мокрых ступеней. Слабое багровое свечение внутри гигантской арки, в которой расположен вход в здание. Дождь все лил, порывы ветра делали его вездесущим, сбивали с ног, хлестали по лицу Портера ледяным крошевом дождя. Скользя по мокрым ступеням, Портер добежал до портала. Дверь перед ним не открылась. Для доступа в информаторий требуется идентификатор. Будь у Портера имплантированный чип, браслет ему не понадобился бы. Но Портер не имел чипа. Организм не принял. Несмотря на все его желание в детстве и юности. У Портера был только браслет. Неснимаемый браслет – это вариант идентификации для таких, как он. Собственно, и хантером Портер стал только из-за этого. Он был человеком без чипа. Его агрессия не подавлялась умными алгоритмами Ордена. У таких, как он, было только две дороги: хантер или бес. Человек на службе Ордена или человек вне общества, которому недоступны никакие преимущества нового мира: бесплатная еда, одежда, медицина и энергия. Выбор небогат.