Ден Истен – Служить и защищать. Сборник рассказов (страница 5)
– Катия, пойдем ресторан? Любой какой ты хотеть! – Гленн либо не догонял, что она ему говорит, либо усиленно игнорировал.
– Гленн, я уезжаю домой и возвращаюсь на работу. Я не буду работать в вашей компании, – Катя махнула рукой и взяла телефон. Открыла онлайн-переводчик и надиктовала в телефон все, что хотела сказать. Показала ему перевод.
Гленн засмеялся.
– Катия, я понимать все, что ты говорить. Это есть просто дружба. Just friendship. You understand? No harassment! Нет приставания!
Катя задумалась. В принципе, почему бы и не сходить куда-нибудь, на правах дружбы?
– Для ресторана у меня нет одежды подходящей, а вот в кафе – можно. Вы подождите внизу, я сейчас.
Гленн ушел. Катя с сожалением посмотрела на свой изорванный пуховик. Вытащила легкое кашемировое пальто. Блин! Ну какое пальто?! У нее с собой три пары обуви! Высокие туристические ботинки, спецобувь с вшитой в мысок металлической пластиной и кроссовки. На кой ляд она вообще взяла тогда это пальто?! Запихав пальцем вылезающий пух из дыры в куртке, она оделась и вышла из номера.
***
Едва они вышли из гостиницы и прошли буквально десяток метров к дороге, как из-за угла выехал темно-зеленый «Чероки». Со скрипом остановился перед ними. Переднее стекло опустилось, и оттуда выглянула рожа абсолютно бандитского вида со шрамом на щеке.
– Поговорить надо, – процедила рожа.
– Ты кто? – спросила его Катя, затем посмотрела на своего спутника, наивное выражение которого не обещало никакой существенной поддержки. Опять все самой.
– Моих ближних закрыли. Ты поговори с этим перцем, пусть заяву заберет, и разойдемся. Мирно.
– Ну, это сомнительно… – сказала Катя. Рожа хмыкнула и сказала что-то вглубь салона. Задние двери моментально открылись, и наружу вылезли три амбала. Катя отступила на шаг, повернулась к Гленну.
– Беги, звони в полицию! Быстро!
Один из братков схватил ее за ворот многострадальной куртки и потащил к раскрытой двери автомобиля. Второй ударил в бок, одновременно подхватывая ноги. Катя схватилась одной рукой за дверь, второй ударила держащего за куртку. Вырвалась, отпрыгнула в сторону и с силой пнула по двери. Та врезалась громиле в лицо, и он упал с тихим стоном, держась за окровавленный нос. Передняя пассажирская дверь быстро распахнулась, и из салона выскочил их главный, до этой поры мрачно наблюдавший за происходящим. Он быстро ткнул сложенными пальцами обеих рук в область за ушами. Катя закатила глаза и рухнула на грязный снег.
– В машину ее! Живо! – скомандовал он.
Катю быстро погрузили в джип.
Главный повернулся к испуганному американцу.
– По-русски понимаешь?
Гленн кивнул.
– Мои люди должны быть на свободе утром!
***
Ее бросили, связанную, на продавленный диван. Похлопали по щекам, приводя в чувство. Открыла глаза. Все плыло, словно в дымке. Попыталась сфокусировать взгляд. Комната в три окна, пустая, не считая табуретки у окна, дивана и стола. Судя по всему, это был частный дом.
– Очухалась? – усмехнулся главный. Жесткий взгляд темных глаз. Длинный, глубокий шрам на щеке.
– Как видишь! – ответила она, продолжая рассматривать комнату, теперь уже оценивая обстановку.
– Если думаешь, что можешь отсюда сбежать, то это плохая затея. – он явно уловил ее намерения.
– Вопрос можно?
– Что такое?
– Ты совсем дебил? – спросила Катя. – Не понимаешь, что если даже он заберет заявление, то это ничего не значит. Все уже завертелось. Тем более дело касается гражданина другой страны.
– Да мне похер! И как он это сделает, меня тоже не еб…т! Они должны быть на свободе! Утром!
– Не могу понять, ради кого ты так подставляешься? Ради этой гопоты? Ты либо конченый идиот, либо…
– Один из них – мой брат! – оборвал он.
– Ах, вон оно чё! Семейный подряд, значит… Понятно, – протянула Катя. – Два брата – дегенерата.
– Закрой свой рот, прошмандовка!
– Сам дурак!
Главный показал ей нож. Не обычный столовый, из арсенала каждой домохозяйки, и не китайская подделка из фольги – закос под крутые армейские спецножи, и даже не мясницкий тесак. Это был универсальный водолазный нож, из тех, что стояли на вооружении у морских диверсионных подразделений. Сама по себе вещь невзрачная и невнушительная, но в умелых руках превращалась в грозное оружие.
– Ты боевой пловец? – спросила она, глядя на узкое лезвие с глубокими канавками серрейторной заточки.
Учитывая то, как он ловко ее вырубил, парень был далеко не прост. Катя всегда реально оценивала свои силы и догадывалась, что ей с ним не тягаться. Он ее уроет на раз, она даже мявкнуть не успеет. Ей вдруг резко захотелось в привычный обезьянник, в общество безобидных алкашей и веселых проституток.
– Я тебе еще раз говорю, закрой свой рот! – с угрозой повторил он. Темные глаза полыхнули злобой. Казалось, еще немного, и он ее порежет на ремни.
Катя замолчала. Подергала руками за спиной. Пошевелила ногами. Связано свободно, но весьма толково – не вырваться. Профессиональная работа.
Главный отошел к окну, вынул сигареты. Пуская дым в раскрытую форточку, мрачно смотрел на улицу. Катя, лежа в неудобной позе, вывернула голову, рассматривая его. Обычный, среднего телосложения, незаметный. И все же есть в нем какая-то скрытая угроза…
– О чем задумался? – спросила она.
– Ты заткнешься когда-нибудь?! – выкрикнул он.
– Ты вообще в курсе, что мое местонахождение уже давно отследили по мобильнику? Смотри-смотри в окошко, ты все это видишь в последний раз. Сейчас тебе снайперская пуля прилетит, прямо в твою тупую дыню! – позлорадствовала она.
– Твой мобильник сейчас едет в сторону Взморья. На дороге фура стояла, так мы туда твой телефон закинули, – мрачно ответил он.
– И где это? В какой стороне?
– В противоположной!
– А камеры наружного наблюдения? Вас уже давно отследили! – не сдавалась она.
– Машина без номеров. Уже давно списанная. И здесь тебе не Москва, где камеры на каждом шагу. Еще вопросы?
Катя в отчаянии уткнулась в пахнущую пылью обивку дивана. Вопросов у нее не было, и надежды на спасение тоже…
***
– Я скажу, где они, скорее всего, могут быть! Скажу адрес! – кровавая слюна текла по подбородку. Рябой со страхом посмотрел заплывшим глазом на офицера, стоящего посередине комнаты для допросов. Тот потер кулак и сел прямо на металлический стол.
– Говори!
***
Катя уже в который раз посмотрела в окно. Уже совсем стемнело. В комнате она была одна. Тусклая лампочка еле светила под мазаным известью потолком, в углах развевалась паутина. Было невыносимо холодно. Видно, дом не отапливали, словно в этом не было нужды, да и вообще, он больше напоминал временное пристанище – уж больно как-то неуютно и стыло. Открытая настежь форточка также комфорта не добавляла.
За окном слышалась речь. Не в деталях, просто неясные короткие фразы. Катя скатилась с дивана и, усиленно отталкиваясь связанными ногами, подползла к окну. Лежа под подоконником, напряженно вслушивалась в голоса на улице.
– Валить надо отсюда! Твой братишка – товарищ ненадежный, он эту хату на раз сдаст. Да здесь утром не продохнуть будет от мусоров.
– В общем, давай так. Сейчас едешь в город, дежуришь возле крытки. Если пацаны утром не выйдут, шумани мне, мы эту бабу в расход пустим.
– Зря мы в этот блудняк влезли. Ладно бы там простой терпила из местных, за иностранца они будут жопу рвать, а там и Москва подключится.
– Ты глухой?! Езжай в город, говорю. Если что, вали в Поречье и жди нас там.
– Ладно. Как скажешь.
Голоса смолкли. Катя откинулась на запыленном полу, пуская пар изо рта. Хреново… Надо как-то освободиться. Она подползла к краю дивана и прислонилась спиной к ободранному подлокотнику. Приставила связанные руки к углу полированной поверхности, попыталась перепилить веревку. Бесполезно! Веревка скользила свободно, она так будет пилить до морковкиного заговенья.
И тут ночную тишину улицы прорезали автоматные очереди. Почти сразу же раздались взрывы светошумовых гранат. За окном стало светло как днем. Послышались крики, рев мощных двигателей, затем снова выстрелы.
– Всем лежать! Полиция!
Через полминуты в комнату забежали два бойца спецназа в черных масках и бронежилетах. Направили на нее стволы автоматов.