Ден Истен – Кирсанова-2: Внимание! Розыск! (страница 4)
Собственно, она могла бы разрешения и не спрашивать – задавать вопросы, допрашивать и опрашивать ей позволял закон «Об оперативно-розыскной деятельности», и сотрудник ФСИН, майор Шурочкин, ей препятствовать не имел никакого права.
Он молча кивнул и направился к двери, но Лена остановила его вопросом:
– Товарищ майор, с каким диагнозом подследственный Иванков оказался здесь?
Майор набычился.
– Я обязан отвечать?
– Обязаны. Повторить вопрос?
– Не надо, расслышал с первого раза. Мотор у него прихватило: лежал в камере, весь такой бледный, за левую сторону груди держался. А в медблоке канализацию утром прорвало – все говном затопило. И куда его? Доктор ему таблетку дал и сказал в больницу на обследование везти. Ну мы и отвезли.
– Сами?
– А как еще? Скорая – это долго, мы его в служебную «буханку» запихнули и сюда. Я так и знал, что он «косит», просто перестраховался.
– «Косит»?
– Ну да! Здесь ему кардиограмму сняли – здоров моторчик! А наш доктор, видно, в медики из сантехников пришел – раз сразу определить не смог. Но не в том дело. Короче, собрались мы его обратно в изолятор везти – так он со стола врача горсть скрепок взял и проглотил. Мы даже ничего сделать не успели. По башке ему дали – какую-то часть скрепок он выплюнул, но, видно, не все. Рентген надо делать, а врач только с утра работает. Короче, решили его тут оставить, чтоб два раза не возить – вдруг операция понадобится. А что я еще мог сделать?! А вдруг бы он у меня в камере крякнул?! В палату отдельную положили, наручниками к кровати пристегнули и додиков этих у двери поставили. А тут такая петрушка, мать ее!
– А посерьезнее охраны не нашлось? Все-таки Иванков – рецидивист.
Майор в раздражении сорвал фуражку и вытер рукавом лоб.
– Да кто знал?! Третий этаж, наручники, он сам стонет, за живот держится! Я на все ваши вопросы ответил?!
– Да, если нужно будет, мы с вами свяжемся.
Майор угрюмо кивнул и вышел за дверь.
Лена подошла к койке, внимательно осмотрела смятую простыню, содранную наручниками краску с дужки и сами наручники, лежащие на тумбочке. У радиатора отопления валялись осколки граненого стакана. У противоположной стены, под зеркалом, беспорядочной кучей лежала арестантская одежда.
– Вот тут еще один осколок, товарищ старший лейтенант, – услужливо подсказал сержант.
– Вижу, – ответила она, глядя на осколок с окровавленным острым краем.
Достав телефон, она позвонила криминалисту:
– Слава, поднимись на третий этаж в палату 12. Сфотографируй тут все и опись составь.
Повернулась к сержанту.
– Представьтесь.
– Сержант Бурочкин.
– Рассказывайте, Бурочкин. Как так получилось, что ваш напарник остался один? Как получилось, что подследственный смог беспрепятственно уйти?
На худом лице сержанта возникло страдальческое выражение:
– Да я это… Ну, короче… Да мы вообще не должны были в ночную оставаться, а тут дежурный, ну майор Шурочкин, нас с Дурочкиным в охрану поставил. А есть-то охота. А тут автозаправка недалеко, там магазин круглосуточный – ну я туда и сбегал. Купил пару пирожков для себя и еще парочку для Дурочкина. Вот.
Сержант поднял перед собой пакет.
– Хотите? У Дурочкина аппетит пропал.
– Нет.
– А можно я съем тогда? А то неизвестно, что нас в дальнейшем ждет, не пропадать же. Да и деньги потратил.
– Ешьте.
– Спасибо.
Пальцы торопливо достали засохший пирожок.
– Я, в общем, вернулся, а Дурочкина нет у двери, – прочавкал сержант. – В палату заглянул, а там они на кровати, в наручниках. Медсестра уже в обмороке.
– И что вы сделали потом?
– Ну как что? Отстегнул их, а потом побежал догонять Иванкова. До ворот добежал, смотрю туда-сюда, а никого и нет. И спросить не у кого – ночь. Ну тогда я решил ему позвонить.
– Кому? – не поняла Лена.
– Ну этому, сбежавшему Иванкову! Он же форму Дурочкина надел, а там телефон был.
– И с какой целью позвонили?
– Как с какой?! Образумить, до совести достучаться!
Сержант горестно вздохнул и запихнул остатки пирожка в рот.
– Вижу, достучаться не получилось.
Он помотал головой, с усилием проглотил и ответил:
– Ну да. Телефон прямо возле меня зазвонил – Иванков его просто в траву выкинул. И дубинку, и пустой кошелек.
– А где телефон?
– Я Дурочкину вернул.
В палату зашел криминалист.
– Слава, сфотографируй тут все. Слушай, а во сколько звонок в дежурную часть поступил?
– В 23:44, – ответил Славик, снимая фотоаппарат с шеи.
Лена посмотрела на сержанта, уже приступившего к уничтожению второго пирожка.
– А во сколько вы обнаружили, что Иванков сбежал?
Сержант опустил голову.
– Где-то час назад.
– Получается, что позвонили вы не сразу?
Сержант опустил голову.
– Сержант, почему вы не сразу сообщили в полицию?! – повысила тон Лена.
– До майора Шурочкина пытался дозвониться, а он трубку не брал. Да и Дурочкин отговаривал, говорил, что не надо шум поднимать – потом проблем не оберешься.
Лена покачала головой: о каких-то результативных поисках по «горячим следам» говорить уже не приходится – потеряно драгоценное время.
– Лена! – позвал Славик.
Она подошла к нему.
– Гляди! Наручники открыты обычной скрепкой. Вот она. При должной сноровке – ничего сложного. Вопрос: откуда у него скрепка?
– Он ими поужинал.
– Да?! – удивленно хмыкнул криминалист. – Забавный народ эти урки. Может, ему железа в организме не хватает?
Лена взяла сержанта за локоть и подтолкнула к двери.