Ден Гудвин – Одна нога здесь, другая – к любви из ледового плена (страница 5)

Забыл многое, но не её. И это – моя сила.

Любовь – как тихий огонь в ледяной пустоте.

Когда всё вокруг кажется безнадёжным, именно она держит меня на плаву, даёт силы дышать, бороться, идти дальше.

Она напоминает, что я не один, что за стенами пещеры меня ждут, что смысл есть даже в самом тёмном туннеле.

Когда совсем темно, я закрываю глаза и представляю, как она прижимается ко мне ночью, уткнувшись лбом в ключицу.

Я помню, как она дышит.

Пока я помню это – я жив.

Пока она живёт во мне, я не могу сдаться. Это моя опора, мой свет и мой якорь.

Я должен выжить. Ради неё. Ради того, что у нас было. И будет.

Сегодня решил: буду ходить в боковую полость. Не хочу загаживать пещеру, где сплю и дышу.

Порядок – это не мелочь. Это граница между человеком и тленом.

Каждый раз выдалбливать ямку во льду – это тоже не просто про гигиену. Это про выбор.

Чистота – это форма уважения к жизни. И к тем, кто тебя любит.

Даже здесь можно выбирать – в какую сторону смотреть.

Я выбираю в сторону света. В сторону неё.

Вспомнил ванную. Нашу. Белую, с голубой занавеской в рыбках, в которой всегда чуть пахло её мылом – жасмин, ладан, что-то чуть сладковатое.

Помню звук воды – капли били о край ванны, пока она мыла волосы.

Помню пар, тёплый, как дыхание.

Как она, босая, выходила на цыпочках, завёрнутая в полотенце, и оставляла мокрые следы по кафелю.

Как садилась ко мне на колени, смеясь, с мокрыми волосами, пахнущими её шампунем.

Я тогда не понимал, что это – счастье.

Теперь – знаю. Не хочу потерять это.

Не хочу стать зверем.

Я – живой. И я помню.

День 7. ПРО ПИК И ГЕНУ. БАННЫЙ ДЕНЬ

Проснувшись, как обычно, по будильнику на своих командирских наручных часах, почти с закрытыми глазами Фрол проходил к крайней точке своего рукотворного ледового тоннеля и окончательно просыпался после нескольких ударов ледорубом и получения по лицу градом ледовых осколков. Его тело рубило лед, а его мысли блуждали в фантазиях и воспоминаниях. На седьмой день он вспоминал китов. Как их огромные тени скользили под водой, как всплески раздавались, будто выстрелы. И дети визжали, прижавшись к нему.

Потом – гейзеры. Пар, серные клубы, земля, дышащая изнутри.

А потом – красавец вулкан. Его вершина – сверкающий белоснежный пик. Погода была ясной и безветренной. Солнце слепило глаза, снег искрился, словно посыпанный сахарной пудрой. Они поднялись на вершину в 8:35.

Гена стоял, смотря на озеро, тайгу, соседние горы и еле различимый в дымке океан. Маленький, в огромной пуховке, с капюшоном, сбившимся на бок. Он щурился, протянул руку и указал вдаль:

– Смотри, Фрол… Вон он, кажется, самый высокий вулкан в мире. Настоящий красавец, да?

Голос был тихий, почти благоговейный, и какой-то… не его. Не смешливый, не торопливый. Будто в нём поселилась внезапная тишина.

Фрол тогда только кивнул. Сам стоял, прищурившись на белую даль. Солнце било в глаза, отражаясь от снега так ярко, что хотелось прикрыться рукой. Он помнил: ветерка не было совсем. Только их дыхание, будто пар из недр Земли, клубилось в прозрачном утреннем воздухе.

Теперь, сидя в ледяной пещере, он вспоминал это молчание на вершине. Оно казалось куда громче, чем все слова, сказанные после. И в нём жила их дружба – такая странная, непохожая, неожиданная. Молчаливая. Но настоящая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.