Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 933)

Я старалась пока не думать о том, что будет, когда к чудному трио присоединится Рианнон. Может, к этому времени уже вернется Сандра?

Лежавшие на подстилках в кухне собаки с надеждой посмотрели на поводки у меня руках.

— Гулять! — бодро скомандовала я, и они вскочили с подстилок. — Хорошая девочка… и ты, мальчик, — приговаривала я, пытаясь присоединить поводки к ошейникам.

Клод возбужденно подпрыгивал, пока я боролась с Хиро. Наконец у меня в руках оказалось два поводка, а в карманах — горсть собачьих печенек на случай непредвиденных трудностей. Выйдя через черный ход во двор, мы прошли мимо конюшни в парк.

Несмотря на растущую тревогу за детей, я не могла не заметить, что стоит чудесный денек. Я быстро шла по вьющейся между деревьями тропинке, едва поспевая за натягивавшими поводки собаками. Сквозь узорчатый полог ветвей проглядывало солнце. Золотистые пылинки, поднимавшиеся от засыпанной листьями глинистой почвы, кружились и танцевали в его лучах. На висящих в неподвижном воздухе зарослях крестовника, похожих на длинные старческие бороды, играли солнечные блики.

Собаки явно знали, куда идут, и я полностью положилась на их чутье. Я подозревала, что они привыкли гулять без поводков, но решила, что так безопаснее: вдруг они не станут выполнять мои команды. Не хватало ещ е этих потерять!

Мы спускались к дороге, хотя ее не было видно из-за деревьев. За спиной треснула ветка, и я бросила взгляд назад, однако никого не увидела. Должно быть, лиса.

Наконец деревья расступились, и мы вышли на небольшую поляну. У меня сжалось сердце. Этого я и боялась с тех пор, как пропали девочки, — пруд. Небольшой, но с виду достаточно глубокий, чтобы в нем мог утонуть ребенок, с коричневатой торфянистой водой. На поверхности плавала маслянистая пленка от гниющих сосновых иголок.

Я с сомнением ткнула палкой в темную воду, и на поверхность лениво всплыли пузырьки. К моему облегчению, поверхность пруда выглядела непотревоженной и прозрачной, не считая мутных завихрений, поднятых палкой.

Пройдя дальше, я увидела на берегу две пары детских следов, подходящих к самому краю водоема. Я не знала, когда были сделаны эти отпечатки, хотя они казались относительно свежими. Следы шли по берегу, становясь все глубже по мере приближения к воде, а затем поворачивали обратно к лесу. Скоро земля стала слишком твердой, и следы оборвались. Единственное, что мне удалось установить, — девочки, похоже, вместе, и они ушли от пруда целыми и невредимыми.

Клод с Хиро, которым хотелось поплескаться в заболоченном пруду, скулили и рвались с поводков, но я не собиралась их отпускать. Не хватало еще ко всему в свой первый рабочий день мыть собак.

Тропинки в том направлении, куда уходили следы, не было, и я шла наугад. Неожиданно тишину разорвал душераздирающий вопль.

Сердце чуть не выскочило из моей груди второй раз за день, собаки истерически лаяли и рвались с поводков. Несколько секунд я растерянно оглядывалась по сторонам. Кричали совсем близко, но я никого не видела и ничего не слышала из-за шума, поднятого собаками.

Крик раздался вновь, долгий и отчаянный, и до меня наконец дошло: радионяня! Я вытащила из кармана устройство, тупо уставившись на мигающие огоньки и слушая захлебывающийся визг. Меня буквально парализовало. Что делать? Попробовать включить камеру? Я трясущимися руками достала телефон и нажала значок приложения.

Мне показалось, что прошла вечность, когда на экране появилась надпись:

Добро пожаловать, Роуэн! Дом — там, где «Хэппи»! А затем, к моему отчаянью: Обновление доступа. Пожалуйста, подождите. Дом — там, где «Хэппи»!

Я выругалась, засунула бесполезные устройства в карман и побежала. Бежать приходилось вверх, и к тому времени, как показался Хетербро-Хаус, у меня разрывались легкие.

По дороге собаки освободились, вырвав поводки из моих онемевших пальцев, и теперь с озорным лаем бежали в отдалении, уверенные, что я наконец решила поиграть в веселую игру.

Парадная дверь была приоткрыта, хотя я оставляла ее закрытой. Я вышла через черный ход и не стала запирать его на случай, если Мэдди с Элли вернутся в мое отсутствие. Я чуть не потеряла сознание. Что я наделала? Что случилось с бедняжкой Петрой?

Несмотря на охвативший меня ужас, я спотыкающимися шагами поднялась на второй этаж, бросив в прихожей запутавшихся в поводках собак, и остановилась перед комнатой Петры.

Дверь была закрыта, как я ее и оставляла. Подавив всхлип, я повернула ручку… и остановилась на пороге, потрясенно моргая. Петра как ни в чем не бывало спала в своей кроватке, разметав ручонки, черные реснички мирно лежали на розовых щечках. Она сжимала левой рукой плюшевого зайчика и не переменила позы с тех пор, как я уложила ее в постель.

Я ничего не понимала. У меня хватило самообладания на то, чтобы тихонечко выйти из комнаты и прикрыть за собой дверь. Оказавшись в коридоре, я села на пол, упираясь спиной в перила, и закрыла лицо руками, с трудом удерживаясь от рыданий, испытывая одновременно шок и облегчение. Легкие натужно хрипели, пытаясь набрать побольше кислорода.

Трясущимися руками достав из кармана ингалятор, я сделала вдох и задумалась. Что же произошло? Получается, звук исходил не из радионяни. Нет, это невозможно, ведь там есть еще и световой сигнал, на случай если звук окажется выключен, и я своими глазами видела мигающий красный огонек. Кроме того, звук явно исходил из динамика.

Может, Петре приснился кошмар и она заплакала? Нет, в этом тоже нет никакого смысла. Кричал явно не грудной младенец. Поэтому я так испугалась. Это был не детский крик, хорошо знакомый мне по садику, а долгий, протяжный вопль ужаса, исходящий из груди гораздо более взрослого ребенка. Или даже взрослого человека.

— Эй, есть кто живой?

Голос, прозвучавший снизу, заставил меня судорожно вскочить на ноги и свеситься через перила.

— Кто там?

Я хотела произнести это твердо и уверенно, но мой голос дрожал от страха.

— А там кто? — снова послышался женский голос, раздались шаги, и я увидела внизу чье-то лицо. — Осмелюсь предположить, вы и есть новая няня?

Под лестницей стояла полная женщина лет пятидесяти пяти, с румяным круглым лицом. В тоне ее голоса читался плохо скрываемый укор.

У меня в волосах застряли листья, верхние пуговицы на блузке расстегнулись, а когда я начала спускаться, то заметила на ковровой дорожке грязный след, очевидно, оставленный мной, когда я стремглав неслась к Петре. Я торопливо застегнула пуговицы, чувствуя, что лицо все еще горит от изнеможения и испуга.

— Да. Здравствуйте. Э-э… Я Роуэн. А вы, наверное…

— Меня зовут Джин. Джин Маккензи.

Она смерила меня оценивающим взглядом и неодобрительно покачала головой.

— Воля ваша, мисс, но мне не нравится, что вы заперли дом от детей, и думаю, миссис Элинкорт тоже с этим не согласится.

— Заперла? — удивилась я. — Что вы имеете в виду?

— Я нашла бедных малюток на крыльце, дрожащих от холода, в одних платьицах.

— Нет, погодите… Я не запирала дом. Девочки от меня убежали, и я пошла их искать. А черный ход оставила открытым, чтобы они могли войти.

— Когда я пришла, он был закрыт, — сказала Джин.

— Возможно, дверь захлопнулась от ветра, но я ее не запирала.

— Когда я пришла, дверь была заперта, — упрямо повторила она.

Я начала закипать. Меня подозревают во лжи?

— Ну, может, случайно закрылась. — Я пожала плечами. — С девочками все в порядке?

— Да, я дала им перекусить на кухне.

— А вы… — Я запнулась, не зная, как не уронить себя в ее глазах еще больше. Я почему-то не понравилась этой особе; не стоит давать ей лишний повод жаловаться на меня Сандре. — Понимаете, я вернулась, потому что услышала плач ребенка через радионяню. Вы ничего не слышали?

— Она и не пикнула, — уверенно заявила Джин. — Я держу ухо востро (не то что ты) и услышала бы малютку.

— А Мэдди или Элли? Они ведь вернулись?

— Я же сказала, они на кухне, мисс, — еще более раздраженным тоном заявила Джин. — А теперь, если позволите, я лучше пойду к ним, таких крошек нельзя оставлять наедине с плитой.

У меня вспыхнули щеки.

— Да, конечно, я собираюсь приготовить им обед.

— Я их уже покормила. Бедняжечки умирали от голода и замерзли, им надо было поесть чего-нибудь горячего.

Я потеряла терпение. Слишком много стрессов для одного утра.

— Послушайте, миссис… Маккензи, я ведь объяснила, девочки от меня убежали, и я не запирала от них дверь. Хотя стоило. Возможно, если бы они замерзли и испугались, дожидаясь кого-нибудь, кто впустит их в дом, то в другой раз не стали бы убегать. А теперь, если не возражаете, мне надо работать.

Я проскочила мимо домработницы и направилась в кухню, чувствуя спиной ее тяжелый взгляд.

Мэдди с Элли сидели за стойкой для завтраков, уминая печенье с шоколадной крошкой и запивая его соком. Возле раковины стояло блюдо с остатками пиццы. Я сцепила зубы. Оба блюда входили у Сандры в список «иногда можно побаловать». Я планировала усадить девочек смотреть телевизор после обеда и дать немного печенья. Теперь они наелись его вволю, миссис Маккензи получила плюсик к карме, а я превратилась в злую няньку, которая оставила их замерзать на улице и будет заставлять есть полезный ужин.

Подавив раздражение, я заставила себя улыбнуться.

— Привет, девочки. Играли в прятки?