Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 891)

Потом вой сирен, полицейские на лестничной площадке, синие мигалки патрульных машин, освещающих фарами здания на другой стороне Пелэм-стрит и высекающих блестки на спокойной, черной глади реки.

Полиция допрашивала Ханну до раннего утра, в конце концов ей вручили узел с ее вещами и разрешили переночевать в другой комнате в «Старом дворе». На следующий день опять допросы. Ей предоставили новую квартиру над галереями с качественной звукоизоляцией – ее рыдания предыдущей ночью не дали уснуть соседке. Приехали родители Ханны, она поплакала в объятиях матери, еще раз сменила пристанище – на раскладной диван в снятом матерью номере отеля. Колледж закрылся на летние каникулы, но Ханне и Хью не разрешили покидать Оксфорд.

Эмили, Райана и Уилла тоже допросили и отпустили по домам. Никто из них не попал под подозрение. Райан весь вечер провел в баре, его видело множество свидетелей, включая Ханну и Хью. Уилла вообще не было в колледже, он приехал из Сомерсета только в воскресенье утром. Эмили целый вечер провела в библиотеке, проверка ее студенческой карты показала, что она занималась там до одиннадцати вечера, только потом она вместе с другими студентками вышли посмотреть, что происходит и почему полицейские бегают по священному газону Нового двора.

Ханна и Хью – другое дело. Их не подозревали, но они были свидетелями. Это они обнаружили тело Эйприл, а Ханна не так давно жаловалась администрации колледжа на главного подозреваемого всего за несколько дней до смерти подруги.

Лежа без сна рядом со спавшей матерью, пытаясь восстановить в памяти события, размышляя о том, что она могла сделать иначе и что упустила, именно тогда Ханна начала делить свою жизнь на до и после.

До – все было прекрасно. После – все разбито.

Ханна видела родителей Эйприл всего один раз. Она выходила из полицейского участка, снова дав показания, когда мимо нее прошла высокая блондинка в гигантских солнечных очках и мужчина в обтягивающем внушительный живот сером костюме – лица каменные, суровые. Ханна не могла потом сказать, что подтолкнуло ее к этому, возможно, форма губ и подбородка женщины, но она достала телефон, погуглила родителей Эйприл Кларк-Кливден и быстро нашла их – мать Эйприл, Джейд Райдер-Кливден, и отца, Арнольда Кларка, бывшего банкира из Сити, ставшего частным инвестором.

На давних снимках мистер Кларк вылезал из такси, самодовольно улыбался или пожимал руки после выгодной сделки, миссис Кларк-Кливден входила в спа-салон или выходила из «Харродс», бросая в объектив колючие взгляды. Однако внимание Ханны привлекла недавняя фотография, явно сделанная после известия о смерти Эйприл. Пронырливый папарацци успел запечатлеть лица родителей, когда те торопились сесть в поданную машину. Они были похожи на людей, очутившихся в кошмарном сне, и Ханна прониклась к ним сочувствием, ведь и сама она в нем застряла.

Ей тут же захотелось побежать за родителями Эйприл, сказать им, как ей жаль их дочь, спросить о самочувствии, хотя порыв был откровенно глупым – каким, к черту, могло быть их самочувствие? Для родителей нет ничего страшнее смерти дочери.

Ханна не смогла заставить себя подойти к ним. Она застыла на месте, словно парализованная, и провожала пару взглядом, пока за ней не закрылась дверь полицейского участка.

И вот, десять лет спустя, Ханну вдруг разобрало любопытство. Что сейчас делают мистер и миссис Кларк-Кливден? Как мать Эйприл, о которой дочь отзывалась как о жалкой алкашке, пережила смерть своего ребенка? Настолько ли авторитарен и эгоистичен отец Эйприл? Оправился ли он от горя и продолжает ли делать деньги и управлять своими компаниями? Или мир перестал для него существовать?

Хью провожает Ханну до автобусной остановки, машет на прощанье, она смотрит на стоящую под дождем среди уличных огней фигуру друга, и ее терзают сомнения.

После

Сомнения не иссякают и на следующее утро. Ханна лежит под теплым одеялом рядом с Уиллом, думая об Эйприл, ее родителях и о разговоре с Хью накануне вечером.

Сегодня суббота, у мужа выходной. Ханна тихо, стараясь не разбудить его, поднимается с кровати, но Уилл тут же поворачивается к ней:

– Доброе утро.

Ханна замирает, оборачивается, ежится в ночной рубашке. В комнате прохладно, в воздухе пахнет зимой.

– Доброе утро, – неуверенно отвечает Ханна, все еще ощущая некоторое напряжение между ними после недавней ссоры. – Извини, я не хотела шуметь.

– Ничего страшного. – Уилл садится, протирает глаза. – В котором часу ты вернулась вчера вечером?

– Не поздно. Около десяти. Ты уже спал. Я решила не будить тебя.

После минутного молчания Уилл произносит:

– Извини, я вел себя по-хамски.

Ханна почти одновременно с ним говорит:

– Хочешь знать, о чем мы говорили с Хью?

Оба немного нервно смеются совпадению. Уилл покаянно улыбается:

– Честно? Не очень.

Ханна кивает. Муж не желает ворошить болезненные воспоминания. Она и сама не хотела к ним возвращаться последние десять лет. Однако смерть Невилла встряхнула ее и заставила думать иначе – почему, она до сих пор не в состоянии объяснить.

– Мне пора на работу, – напоминает Ханна. – Давай завтра весело проведем время. Погуляем у Трона Артура[498]?

– Давай, – улыбается Уилл. Он явно стремится оставить позади размолвку, преодолеть боль, которую они причинили друг другу. – Я тебя не разлюбил.

– Я тебя тоже.

В автобусе по пути на работу Ханна проверяет почту. Подтверждение доставки заказанных в Интернете бюстгальтера и легинсов для беременных. Письмо из любимого ресторана с предложением купона, действующего до конца ноября.

Письмо от матери с темой «Выходные 12/13?»:

Вопрос по-быстрому: как насчет летучего визита 12–13-го? Я получила одежду, о которой тебе говорила, и хотела бы передать ее, пока ты не купила новую. Сокращаем расходы, ничего не выбрасываем, используем заново! Мама.

Ханна подавляет улыбку и собирается написать короткий ответ, как вдруг телефон посылает уведомление о получении нового электронного письма. При виде имени отправителя у Ханны все внутри переворачивается. Письмо от Джерайнта Уильямса. В теме всего одно слово – «Новости».

Забыв о сообщении для матери, Ханна, чувствуя, как дернулся в животе плод, открывает сообщение журналиста. Нервозность, как видно, действует и на нее, и на ребенка.

Уважаемая Ханна, надеюсь, у вас все хорошо, и наша беседа не слишком всколыхнула тяжелые воспоминания.

Я прошу прощения за то, что отправляю новое письмо, но вы просили сообщать вам, если я узнаю что-то новое, а я кое-что обнаружил. Или, вернее, кое-кого по имени Новембер Рейн. Мне кажется, вы должны с ней встретиться, поскольку она осведомлена о результатах вскрытия. Я нервничаю и боюсь сболтнуть лишнего в письме. Лучше вам все услышать из первых уст, ведь у вас, возможно, появятся вопросы.

Понимаю, что много прошу, но не могли бы вы сделать это сегодня? Дело в том, что Новембер живет в Лондоне. В данный момент она по работе находится в Эдинбурге, однако уже вечером возвращается домой. Возможно, сегодня – последний шанс увидеться с ней лицом к лицу, если вы не хотите ждать еще несколько месяцев.

Сообщите мне, пожалуйста, о вашем решении. Я тоже сегодня проведу весь день в Эдинбурге и мог бы выделить время для встречи. Новембер будет работать, но готова встретиться с вами в любое время до пяти вечера – потом ей надо будет ехать в аэропорт.

Прошу вас срочно ответить на мое письмо.

Черт! Ханна закрывает телефон и невидяще смотрит прямо перед собой, отчаянно грызя ногти. Черт! Джерайнт, пожалуй, не подозревает, как много он просит, и думает, что у нее, как почти у всех остальных, по субботам выходной. И все-таки появился шанс узнать, чем закончилось судебное следствие, была ли Эйприл действительно беременна, и, возможно, установить личность отца ребенка. Кстати, кто такая эта Новембер? Патологоанатом? Погуглить не получится. Слишком причудливое имя[499], смахивает на прозвище трансвестита, хотя, конечно, патологоанатом могла родиться и в семье поклонников Эксла Роуза[500]. И все же профессионалке больше подошло бы обращение «доктор Рейн». Имя Новембер намекает на дружеские или приятельские отношения. Может, она тоже журналист? Ханну бросает в дрожь. Не пытаются ли ее заманить на интервью, которое она не хочет давать?

«Привет, Джерайнт, – пишет в ответ Ханна, – вообще-то я сегодня работаю. Не могли бы вы объяснить немного подробнее? По какой причине разговор не может состояться по телефону? Ханна».

Выдержав паузу, она собирается вернуться к письму матери, когда приходит ответ:

Извините, Ханна. Я прекрасно вас понимаю, но у меня нет полной информации, так как она конфиденциальна. По-моему, Новембер хотела бы увидеться с вами и все объяснить лично. Ее тоже можно понять.

Ханна в раздражении закрывает глаза, однако у нее не остается выбора. Единственная альтернатива – отказ от встречи. А узнать результат вскрытия надо. Если Эйприл действительно была беременна, этот факт может все перевернуть с ног на голову. Какой смысл отталкивать Джерайнта, даже не встретившись с загадочной личностью?

Хорошо. Постараюсь встретиться с вами и Новембер перед обедом. Времени у меня будет в обрез – я смогу оставить напарницу в магазине лишь ненадолго. Назовите место. Желательно недалеко от книжного магазина. Ханна.