Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 864)
«Как ты там? Поздравляю с Рождеством! Надеюсь, у тебя все отлично».
«Спасибо, – ответила Эйприл. – Жуткое дерьмо, а не праздник. Правда, подарили сумку от Баленсиаги, так что нет худа…»
Через несколько секунд:
«А ты как отметила?»
«Нормально. Правда, мне сумок от Баленсиаги не дарили. И добро, и худо в одном флаконе».
«Ха-ха», – и Эйприл прислала картинку хохочущего лягушонка.
Поезд приближался к Оксфорду, и Ханна испытывала не тоску по дому, а нечто прямо противоположное, сродни радости от возвращения домой. Мысль о Пелэме, Эйприл и квартирке в старом корпусе заставляла ее улыбаться от счастья, которое не могли омрачить никакие подати.
Выходя из поезда, она увидела впереди Райана и побежала за ним, беззастенчиво расталкивая других студентов на перроне. Бежать было трудно – на спине рюкзак, в руках чемодан – однако она догнала приятеля у барьера билетного контролера. Райан в этот момент начал рыться в карманах в поисках бумажника.
– Райан! Как встретил праздник?
– Эйяп, Ханна Джонс! – по-йоркширски приветствовал ее Райан с улыбкой до ушей и заключил в медвежьи объятия. – Как дела, котенок?
– Хорошо. А у тебя?
– Малина! Хорошо отпраздновал, но обратно тянет.
– Могу поспорить, ты соскучился по Эмили.
– По сексу точно соскучился.
Ханна невольно закатила глаза.
– Тебе прекрасно известно: даже если бы ты был самым смазливым поросенком, Эмили не подошла бы к тебе и на пушечный выстрел.
– Она похожа на всех умных женщин, – ответил Райан, просовывая свою сумку через турникет, – тайком мечтает, чтобы троглодит забросил ее себе на плечо и уволок в пещеру.
Ханна покачала головой, не соглашаясь.
Они взяли такси на двоих и обменивались сплетнями, пока машина тащилась по переполненным улицам.
– Чертовы подати, – простонал Райан, когда Ханна спросила его о подготовке к экзамену. – Да, я подготовился. Хотел бы сделать вид, что мне все побоку, но у меня нет богатенького папочки, способного оплатить новое крыло для библиотеки, если я провалюсь.
– Ой, не надо! – сказала Ханна, несколько уязвленная намеком на Эйприл. – Весь этот треп – «я тусовщица, мне все по барабану» – полная фигня. Она вкалывает как лошадь и чертовски умна.
– Дело не в ней, а во всех таких же, как она, детках из частных школ, до которых вдруг дошло: не каждому суждено стать лучшим на курсе. Взять хотя бы нас с Уиллом. Мы, конечно, приятели. Но только один из нас попадет в самый верх списка. И мы оба этого хотим. Все в Пелэме этого хотят. Однако многие тут скоро поймут, что они теперь не лучшие из лучших.
Ханна рассудительно кивнула. Райан был прав. Пелэм не входил в число откровенно снобистских колледжей Оксфорда, но определенно тяготел к ним. Однако спорт и попойки, популярные в других учебных заведениях, тут не слишком одобрялись. На шкале «делу время, потехе час» Пелэм оставлял для потехи всего несколько минут. Впрочем, успехи в учебе здесь тоже не слишком высоко ставились. Как справедливо заметил Райан, в Пелэм набирали много выпускников частных школ, их здесь было больше, чем в других колледжах Оксфорда. Эти две особенности порождали особую атмосферу, в которой все понимали: академические успехи – еще не все, здесь никого не тянут за уши, здесь нет добреньких преподавателей, поощряющих зубрил или подсказывающих, какие материалы помогут лучше подготовиться к экзаменам. В Пелэме не устраивали дополнительных занятий, мамы и папы не нанимали репетиторов, колледж не проводил летних курсов. Ты был предоставлен сам себе, умеешь – плыви, не умеешь – иди на дно. Ханна все еще не понимала, в какой группе пловцов состоит.
– Ханна-а-а!
Крик резанул по ушам, когда Ханна открыла дверь квартиры. Через гостиную, чуть не сбив ее с ног, с распростертыми объятиями вихрем налетела Эйприл.
– Ты как? – Ханна со смехом опустила на пол чемодан и обняла подругу. – Очень жаль, что тебе пришлось скучать на Рождество.
– Скучать не то слово – я вляпалась в большую вонючую кучу дерьма, – заявила Эйприл, плюхнувшись на диван. – Если бы не сестра, ни за что больше не стала бы туда ездить.
– У тебя есть сестра? – удивилась Ханна. Эйприл никогда не упоминала, что она единственный ребенок в семье, но Ханна почему-то думала, что так и было.
– Да, ей одиннадцать лет, оторва, но я не оставила бы наедине с родителями в Рождество даже собаку. Ой, кстати!.. – Рука Эйприл метнулась за маленьким подарочным пакетом, лежащим на столе перед диваном. – Я тебе кое-что привезла.
– Мне? Эйприл, ну зачем ты…
– Поздно возражать, переживешь.
Ханна освободилась от лямок рюкзака и села в кресло перед камином. Пакет был маленький, белый, из твердого картона с ручками из толстой черной корсажной ленты. Внутри лежал какой-то миниатюрный предмет, завернутый в зеленую рождественскую бумагу. Ханна осторожно вынула сверток, отцепила клейкую ленту и увидела маленькую, блестящую, как жемчуг, шкатулку.
– «Шантекалье», – прочитала вслух Ханна. Она не слышала о таком бренде, но по виду упаковки и по тому, какой приятной она была на ощупь, сообразила, что ее невежество было скорее всего связано с непомерной ценой – такие вещицы не продавались в отделе косметики магазинов «Супердраг».
– Что это? Лак для ногтей?
– Губная помада. Надоело смотреть, как ты пользуешься колесной мазью, которую называешь косметикой. – Эйприл забрала шкатулку из рук Ханны, открыла крышку и скомандовала: – Открой рот.
Ханна подчинилась, раздвинув губы в натянутой улыбке, какую маленькие девочки перенимают у мам, наблюдая за ними в зеркале, и закрыла глаза. Эйприл провела по губам Ханны помадой таким сексуальным жестом, что у нее по спине побежали мурашки. Открыв глаза, она увидела самодовольную ухмылку подруги.
– Я знала! Взгляни в зеркало.
На Ханну из зеркала смотрела она и в то же время не совсем она. Губы новой Ханны стали мягкими и приобрели темно-розовый оттенок, будто приглашающий к поцелую. Цвет помады был ярким и броским, однако рот ни капли не напоминал клоунскую маску, а ведь именно такой эффект создавала ее прежняя помада. Просто идеальный тон.
– Спасибо! – сказала Ханна и, сама того не ожидая, обняла Эйприл, прикоснувшись к тонким, почти птичьим косточкам и лицу, окутанному тяжелым экзотическим ароматом духов. – Ты самая лучшая. Я реально скучала без тебя на Рождество.
Ханна скорее почувствовала, чем увидела, как Эйприл проглотила ком в горле – сделала глубокий вдох, чтобы не закашляться. Пальцы Эйприл крепче стиснули спину Ханны, как будто ей не хотелось выпускать подругу из объятий.
Но уже в следующую секунду Эйприл оттолкнула Ханну, с прежней беззаботностью закатила глаза и рассмеялась:
– Да ладно тебе, корова сентиментальная. Пошли в бар. Мне выпить охота.
После
Ханна всегда любила работать в магазине в дождливые дни. Дела идут вяло, завсегдатаи сидят дома, туристы вместо прогулок по Виктория-стрит и переулкам рядом с замком едут на такси осматривать музеи. Если быть честной, то Ханна, хотя ей и нравится общаться с покупателями, работает в «Баснях» не из-за них.
Она всегда ощущала себя в наибольшей безопасности в окружении книг. Любила наблюдать за читателями в библиотеке Додсуорта по утрам, пока мать проверяла работы учеников в справочном отделе. Любила магазин «Блэкуэлл» в Оксфорде, где можно найти все, что угодно, от Эсхила до комиксов «Люди Икс». Любила Бодлианскую библиотеку, настоящий храм литературы и просвещения. Ей нравилась тишина в библиотеке Пелэма и низкие лампы с абажурами на потемневших деревянных столах. Ханна никогда не понимала людей, устраивавших свадьбы в церкви колледжа, религия была ей чужда, и она не ощущала никакой связи с этим далеким, сумрачным местом с его псалмами, церковными гимнами и уроками латыни. Она и Уилл поженились в эдинбургской ратуше. Гражданская церемония длилась всего несколько минут. Но библиотека… о, да. Если бы только можно было выйти замуж за Уилла в библиотеке, среди глубокой, почтительной тишины, в окружении всего, что было написано людьми о любви, всех этих романов, поэм, афоризмов!
Поэтому, когда несколько лет назад она приехала в Эдинбург, скрываясь от многочисленных писем из Пелэма, измученная вопросами о будущем, на которые у нее не было ответа, поиск работы в книжном магазине выглядел естественным шагом. Без диплома о месте библиотекарши нечего было и мечтать. Как и о работе в издательстве. Когда-то Ханна воображала себя редактором – на рабочем столе громоздятся стопки рукописей, на полках в гостиной стоят ряды книг, которые прошли через ее руки. Однако все объявления о вакансиях требовали по меньшей мере диплома бакалавра, а некоторые даже магистра и конкретной специализации. Зато книжные магазины не ставили жестких условий. Кэти не смутило даже отсутствие у Ханны навыков продавца.
– Главное, чтобы ты любила книги, – сказала хозяйка магазина, – остальное приложится.
Так и вышло. Поначалу они с Кэти работали бок о бок, хозяйка учила Ханну обращению с кассовым аппаратом, учету запасов и говорила, кому из покупателей надо помогать, а кого лучше оставить в покое. Теперь, девять лет спустя, Кэти одной ногой уже на пенсии, и магазином в основном заправляет Ханна – при помощи Робин, конечно. Ханна встречается с представителями книгоиздателей, проверяет товарные запасы, решает, сколько экземпляров нового романа Полы Хокинс заказать, выделить ли место на витрине для Харуки Мураками и когда лучше пригласить Иэна Рэнкина на встречу с читателями. Робин – специалист по детской литературе, еще она ведет страничку магазина в «Фейсбуке» и ленту в «Твиттере».