Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 86)

Финч был не в настроении для сюрпризов и намеревался тщательно обыскать объект, начав с систематического осмотра медицинского блока, чтобы убедиться, что никто не спрятался под кроватью или в шкафу, дождавшись отключения датчиков движения.

Если кто-то проник в "Порог", Финч не позволит ему ускользнуть. Тот, кто увидел это место... не сможет выйти отсюда живым.

Глубоко в хранилище СМЭС Голем устремил взгляд в открытую вентиляционную шахту. Где-то высоко над ним едва угадывался пятнистый дневной свет, проникавший сквозь перфорации в купольной голове статуи R2-D2, расположенной несколькими этажами выше в парке Фолиманка.

По очевидным причинам такие аварийные вентиляционные отверстия всегда оставались открытыми для обеспечения экстренной вентиляции. Их закрывали лишь для проверки хранилища на герметичность под давлением и только при соблюдении особых условий... а именно - полного отсутствия жидкого гелия.

Сегодня протокол будет слегка изменён.

Собрав силы, Голем взобрался на гудящее металлическое кольцо. Верхняя часть была округлой и опасной, но его ботинки имели хорошее сцепление. Он чувствовал слабую вибрацию механизма, когда дотянулся до потолка и ухватился за выступающую рукоять. Эта рукоять приводила в движение систему блоков, перемещавших массивную металлическую пластину, закреплённую на потолке.

Тестовая заглушка.

Квадратная стальная панель крепилась на направляющих с обеих сторон вентиляционного отверстия. Как гигантский люк, её можно было передвинуть на место с помощью рукояти и зафиксировать "барашками", герметизируя помещение.

Неудивительно, что на стальной пластине красовались ярко-красные предупреждающие надписи.

Nebezpečí! Nezavírat!

Опасность! Не закрывать!

Игнорируя предупреждение, Голем начал вращать рукоять. Через минуту хранилище станет герметичным.

Более веская причина?

ГЛАВА 106

Лэнгдон не мог представить, какой еще мотив мог быть у ЦРУ для уничтожения рукописи Кэтрин. Ее книга раскрывает новую сверхсекретную технологию ЦРУ. Игра, сет, мат...

Кэтрин резко остановилась и повернулась к нему, ее лицо в резком свете галогеновых ламп выражало беспокойство. "Думаю, профессор Косгроув догадывался, что что-то не так, — сказала она. — После его спора с тем парнем из Стэнфорда он дал мне последнее задание перед тем, как я перешла из нейронауки в ноэтику. Это была необычная просьба".

"И что же он хотел, чтобы ты сделала?"

"Он настаивал, что каждому будущему ученому нужно пройти процесс оформления патента. Он сказал, что восхищается моим творческим подходом к искусственным нейронам, и даже если патент никогда не выдадут, сам процесс подачи заявки..."

"Погоди..." — перебил Лэнгдон. "Ты хочешь сказать, что подала заявку на патент для этих искусственных нейронов?"

"Это было учебное задание, — она кивнула. — Косгроув предупредил, что мою заявку отклонят из-за 'отсутствия практического применения', поскольку технология не была реализуемой. Тем не менее он настаивал, чтобы я все обдумала, максимально детализировала, представила инструменты, технологии и материалы, которых еще не существует, и прошла весь процесс подачи. Так я и сделала! Я заполнила четырнадцати страничную заявку как могла и отправила. Патент, как и ожидалось, отказали, и я больше об этом не думала..."

До этого момента, с удивлением осознал Лэнгдон. Она стоит лицом к лицу со своим же изобретением.

"Теперь я понимаю, — сказала Кэтрин, — что профессор Косгроув, возможно, защищал меня, когда велел оформить патент..." Она замолчала, в голосе прозвучала дрожь. "Как если бы он знал настоящую причину отказа по моей диссертации."

"Что твою технологию тайно присвоило ЦРУ?" "Украли, да."

"Но откуда Косгроув мог знать, что это сделало ЦРУ?"

"Для меня это загадка, — сказала Кэтрин, — но внутренний голос подсказывает, что онзнал.Спустя годы я узнала, что была единственной студенткой, которую Косгроув уговаривал подать патент."

"Это подозрительно."

"Да, и он очень настаивал. Помню, он говорил: 'Не говори никому, Кэтрин. Просто сделай это'. Его давно уже нет в живых, иначе бы я позвонила."

"У тебя осталась копия заявки?" — спросил Лэнгдон, понимая, насколько опасной могла быть эта бумага.

"Конечно, была... но все копии таинственным образом исчезли из моих файлов. Я думала, что потеряла их при переезде, но теперь..."

Вероятно, их тоже украли. Лэнгдону стало не по себе от мысли, что ЦРУ следило за Кэтрин так долго, но многое теперь стало понятно.

"Но вот что важно, — продолжила Кэтрин. — Тогда, годы назад, когда я получила отказ из патентного бюро, мне было смешно — четырнадцать страниц моих искренних научных изысканий с ярко-красным штампом ОТКАЗАНО на каждой странице. Я показала профессору Косгроуву, он не разделил моего веселья, но попросил оставить копию для потомков и 'когда я стану знаменитой'. Конечно, я согласилась."

"Значит, у Косгроува есть копия?!"

"Да, — голос ее дрогнул. — Когда он умер лет десять назад, его сестра пришла ко мне с запечатанным конвертом и сказала, что его последней волей было передать этот конверт мне." Голос Кэтрин сорвался. "Там действительно лежала моя старая отклонённая заявка — выцветшая, но целая."

Невероятно. Лэнгдон теперь был уверен, что старый преподаватель Кэтрин знал о нечестной игре с ее диссертацией и патентом. Вопрос, как Косгроув получил эту информацию, оставался без ответа, но он явно предпринял шаги, чтобы у Кэтрин сохранились доказательства.

Козырь,подумал Лэнгдон. Он ей это оставил."Где сейчас эта копия?" — спросил он, опасаясь, что и до нее могли добраться.

"У меня дома, в столе, — ответила она. — Насколько я знаю."

"Нам нужно ехать, — Лэнгдон двинулся к двери. — Если ЦРУ узнает..."

"Есть еще кое-что. — Кэтрин смущенно замолчала, затем прямо взглянула на Лэнгдона. — Работая над заключительной главой о будущем ноэтики, я писала о своей юношеской мечте создать искусственные нейроны. Импульсивно решила включить в книгу свою неудачную заявку — все четырнадцать страниц с печатью ОТКАЗАНО — чтобы история моего провала могла вдохновить других молодых ученых, столкнувшихся с отказами."

Лэнгдон потерял дар речи. Последняя деталь пазла.

Патент Кэтрин был бы опубликован в ее книге на всеобщее обозрение.

Дальнейших мотивов для отчаянных мер со стороны агентства не требовалось.

"Порог" — это "Манхэттенский проект" в области науки о мозге... а Кэтрин собиралась опубликовать чертежи их атомной бомбы.

Лэнгдон мог лишь представить юридический кошмар ЦРУ, если бы организации вроде Федерации американских ученых обнаружили, что заявку известного ноэтика отклонили... а затем украли без ведома автора и возмещения.

Мечта журналиста-расследователя.

Книга содержала смелое видение прорывной технологии — последнего элемента в гонке за интерфейс "мозг-машина". Пока что только ЦРУ обладало ей... но публикация Кэтрин все меняла.

Какую бы цель ни преследовали чипы ЦРУ, "Порог" давал им огромное технологическое преимущество.

Но это не все, понял Лэнгдон. "Порог" — это золотая жила.

Если ЦРУ решит коммерциализировать технологию H2M, фирма "Q" станет самым богатым венчурным фондом, способным финансировать любые операции. В любом случае, секретность была жизненно важна.

"Более того, — добавила Кэтрин, — это объясняет хвастовство Бригиты насчет своих патентов вчера вечером. Она завела этот разговор, потому что вела разведку. Помнишь, она спросила, есть ли у меня патенты... или подавала ли я когда-нибудь заявку на патент?"

Лэнгдон хорошо это помнил. — А ведь ты утверждала обратное!

— Просто не хотела вдаваться в детали. Да и было это давно.

— Теперь понятно, почему Финч вчера впал в панику, — сказал Лэнгдон. — Гесснер наверняка сообщила ему, что ты не только отказалась подписать соглашение о неразглашении, но и отвергла её просьбу о раннем доступе к рукописи, а затем она наверняка доложила, что ты ещё и откровенно солгала, утверждая, будто никогда не подавала заявку на патент! Финч сразу решил, что ты стремишься к личной выгоде и готовишь какую-то громкую разоблачительную публикацию.

— Ну, теперь мы можем опубликовать это сами, — Кэтрин кивнула на засекреченную папку в его руке. — Включая снимки PALM имплантированного мозга. Довольно убедительное доказательство.

— Что такое PALM?

— Фотоактивируемая локализационная микроскопия — метод визуализации мозга. В Threshold внедрили в искусственные нейроны флуоресцентные белки, чтобы буквально видеть их… и отслеживать рост. Хитрый ход — их идея, не моя.

— Подожди, в этой папке есть снимки?! Ты же не...

— Ты слишком быстро её забрал, — она протянула руки за папкой. — Я покажу тебе.

Лэнгдон поспешно вернул ей папку. Несмотря на их догадки, что ЦРУ украло идею Кэтрин и создаёт искусственные нейроны, Лэнгдон пока не видел реальных доказательств испытаний Threshold на людях. Вот они...

— Вот хороший пример, — Кэтрин раскрыла папку на столе.

Увидев изображение, Лэнгдон почувствовал и отвращение… и удовлетворение. Цветной снимок напоминал компьютерно обработанный рентген мозга внутри черепа. Ужасало, однако, то, что ещё находилось внутри черепа помимо мозга.

Под черепной костью в мозговой ткани располагался неожиданно крупный компьютерный чип. От чипа тянулся шнур к светящейся сетке флуоресцентных нитей, сплетённых в ажурную, похожую на волошку шапочку, обтягивающую верхнюю часть мозга.