Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 690)
Поняв тогда, что жить осталось недолго, Бродяга Солино решил передать городу все свои знания о подземелье и эти самые карты, которые сейчас представляют для нас огромный интерес. Завершив этот свой монументальный труд, он задумал написать автобиографию под названием «Три метра под землей». Взял бумагу и ручку, но скончался, успев написать лишь одиннадцать строк. Были напечатаны два тома его трудов, кратких, но содержательных. И мы с большой гордостью храним их в нашей библиотеке.
– Потрясно.
– Потрясно, да. Уже два часа. Пока я рассказывал, полдня прошло, и мне интересно было бы узнать, есть ли этому какое-то практическое применение, задумка, цель? Что заставляет тебя интересоваться планами городского подземелья? А если короче, то, как говорит молодежь, на кой хрен тебе это сдалось?
Оливо некоторое время пристально смотрит на него,
– Понятно… – говорит директор. – И что там?
– Подвал под старым заброшенным тренажерным залом для бокса.
– Понятно, а что там – в этом заброшенном тренажерном зале для бокса?
– Бункер нацистов.
– Самых настоящих нацистов?
– Нацистов, прославляющих Гитлера, рейх и презирающих «людей низшего сорта».
– Поскольку я очень горжусь тем, что отношусь к категории
– Вот и хорошо. Короче говоря, мне нужно знать, нет ли под этим подвалом подземного туннеля или чего-то подобного.
Директор утвердительно кивает и снова склоняется над разложенными на столе шестнадцатью картами. Берет компас и угломер, калькулятор и треугольник, –
– Под твоим нацистским спортзалом нет никаких туннелей, однако имеется одно «но»! Рядом с соседней дорогой на шестнадцатиметровой глубине Эрнесто Солинго Булин, граф Оползень, обозначил на картах участок древнеримского акведука[443]. – И директор указывает на него.
Оливо внимательно изучает отрезок, мало что понимает, но изучает.
– Как вы думаете, возможно ли отсюда прорыть туннель под нацистский бункер?
Директор меняется в лице.
– Под землей всегда можно рыть! – отвечает он.
– И сколько времени на это нужно?
Директор берет линейку и измеряет, затем записывает числа в столбик и складывает их.
– Зависит от того, сколько человек, с каким постоянством, какими инструментами будут пользоваться и с какой целью станут делать это, – говорит. – Но думаю, что даже если только ложкой ковырять, то за пару месяцев можно прорыть.
– О’кей.
– И все, дорогой Оливо Деперо?
– Нет, еще кое-что.
– Слушаю.
– Как можно попасть в этот акведук через подземные проходы?
Мужчина согласно кивает головой, смотрит карту и ставит указательный палец в точку, которая находится за пределами города. Оттуда он проводит указательным пальцем по раскинутым по всей площади катакомбам, делает немало зигзагов, пока не приходит наконец в другую точку – поблизости от спортзала нацистов.
– Мне кажется, это очень сложно, – произносит Оливо.
– Нет, не сложно – это невозможно. Если только у тебя нет ни малейшего представления о туннелях, то через двадцать метров уже заблудишься. В подземелье нет никаких указателей или особых примет. Знаешь, как грызуны ориентируются под землей? С рождения наблюдают за сородичами. Это значит, что, если ты родился не под землей, никогда не сможешь там ориентироваться. Эрнесто Булину это удалось, потому что он был слепым, немного помешанным и ему нечем было больше заняться в жизни.
– Спасибо, вы очень помогли мне.
– А ты мне.
Они спускаются вниз.
– Синьора Адель? – зовет директор. – Пока я отлучусь на минуту в туалет, будьте любезны, отсканируйте для молодого человека карты Эрнесто Солинго Булина. И сделайте копию его автобиографии. У нас ведь есть экземпляр в наличии? Мы же выдали не оба?
– Конечно, директор.
Мужчина удаляется бодрым шагом, почти вприпрыжку. Оливо стоит в задумчивости, как обычно, когда в голове у него крутится какая-то идея и он не уверен, что она разумная. К тому же сейчас она единственная.
Женщина проверяет каталог.
– Нашла, – говорит, – вот она. Один из двух экземпляров уже пару лет на руках, а другой у нас в фонде. Запрошу в архиве – и через пять минут его принесут.
– Спасибо, – благодарит Оливо. – Могу ли я позвонить?
Синьора Адель достает из-под стойки стационарный телефон и ставит наверх. Оливо набирает номер.
Гектор тут же отвечает.
– Это Оливо.
– Боже мой, Оливо! Я думал, ты позвонишь мне раньше. Тебя предупредили, что завтра вечером я приеду за тобой?
– Да, но мне нужна твоя помощь сейчас.
– В чем дело? Слушаю!
– Адрес.
33
Строительство семиэтажного здания уже практически завершено. Заканчиваются отделочные работы: устанавливают окна, двери, монтируют полы, сантехнику и, разумеется, электрику.
Оливо, стоя у фонарного столба, разглядывает рабочих, выходящих со стройки. Некоторые еще в касках. Пять вечера, темнеет.
Ждать, пока появится огромный, мощный силуэт того, кого он разыскивает, приходится недолго. Впрочем, и тот уже узнал его с противоположной стороны дороги. И озадачен. Очень озадачен. Явно растерян. И понятно отчего. Хотя и старается не показать виду. И потому как ни в чем не бывало направляется прямо к Оливо.
– Ну ты, блин, совсем оборзел, если сюда приперся! – говорит он, как только подходит.
– Угу!
– Знаешь, а ведь я и правда мог бы взять тебя и раскидать по ящикам для раздельного сбора мусора? Гектора здесь нет, чтобы прикрыть твою задницу. Через пару часов приедет мусоровоз и вывезет тебя на свалку. Кто видел – тот видел.
– В курсе.
– И какого хера явился?
– Нужна помощь.
– Рожу тебе разукрасить помогу, уродина! Эта дрянь, комиссарша, обещала словечко замолвить, а на деле…
– Даже не пытается держать обещание, согласен.
Мунджу достает сигарету из кармана спецовки. Огонь зажигалки освещает его широкое мускулистое лицо и обезьяний череп.
– Идем отсюда, – говорит, выпуская первую затяжку. – Другие тут своих девок ждут. Не хочу, чтобы меня видели с тобой.
Оливо не обращает внимания на просторечье Мунджу и шагает вместе с ним по краю тротуара.
– Как нашел меня?
– Гектор дал адрес твоей квартиры. Я сходил туда, и твои соседи сказали мне, что ты работаешь здесь.
– Работаю электриком.
– Знаю.
– Отличная работа. Платят хорошо. Полгода – и куплю подержанную машину.