Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 541)
Хоуп косится на Верити.
– Ой, Флоренс, – тянет она на австралийский манер. – Это не очень уместно. Как выяснилось, она пригрозила школе судебным иском.
Ее слова повисают над офисом темным облаком. Пробормотав какое-то извинение, поскорее ухожу от них и шагаю прочь из школы.
Остаток дня я изо всех сил стараюсь не думать о Клео. Лучше займусь Диланом. Помогу начать с чистого листа. Может, поговорю с Уиллом насчет новой школы. В Сент-Анджелесе приставали к ученику, а теперь еще и ребенок пропал. Если уж этого мало, чтобы покончить со старой традицией… Хотя забирать Дилана посреди учебного года – подозрительно. Наверное, разумнее все оставить как есть.
Остаток дня проходит в тумане дремоты и «Акул недвижимости». В одном сне Клео тонет в моей ванне, а я раз за разом пытаюсь привести ее в сознание пощечинами, хотя знаю – она мертва.
В тот вечер я готовлю любимый ужин Дилана: веганские рыбные палочки с горошком. Он садится за стол и одобрительно кивает, глядя на тарелку.
– Как прошел день? – осторожно спрашиваю я. По тонкому льду хожу.
– Нормально, – бурчит Дилан и тянется за кетчупом, ненароком задевая стакан с овсяным молоком. Оно разливается по столу и капает на пол.
– Вытрешь? – я показываю на лужицу.
Он даже не шевелится.
– Дилан!
Сын смотрит на меня не мигая, словно запоминает черты для будущего фоторобота.
– Сама вытри.
– Дилан! – я хватаю губку с раковины. – Да что с тобой?
Молчит.
– Тебя что-то тревожит? Ты всегда можешь со мной поговорить!
Он гоняет вилкой горошек по тарелке.
– Можно выйти из-за стола?
Я киваю, и Дилан убегает к себе, не доев. Протираю глаза: вдруг почудилось? Кажется, он аккуратно разложил горошины в форме огромной зеленой буквы «А».
Стискиваю зубы и выбрасываю горох в ведерко для компоста. Зря я с Диланом так строго. Неделя выдалась адская. Наверное, нелегко возвращаться в школу, сидеть за пустой партой и думать о пропавшем однокласснике. Разумеется, это нормальное поведение при таком стрессе.
Волноваться не о чем.
Дилан отправляется спать, а я плюхаюсь на диван и включаю телевизор. Заставляю себя смотреть, но не могу выбросить из головы Клео. Где она сейчас? Все еще бродит по улицам в пижаме? Тупая боль в животе усиливается, когда я вспоминаю, какой она выглядела прошлой ночью.
Захожу в «инсту» и смотрю на фото Брук из медового месяца, роспись ногтей в салоне, в который я никогда не ходила; на коктейль в руке Иэна.
Ой, была не была. Ставлю Иэну «лайк».
Тут же приходит сообщение:
Заманчиво. Более чем заманчиво. Как раз не помешает выпить и немного отвлечься. И Адам дома. Может присмотреть за Диланом.
Прокрадываюсь в комнату Дилана – в последний раз проверить, как он там. Сын тихо и безмятежно посапывает под пуховым одеялом с космонавтами. Я быстренько провожу помадой по губам, а потом сразу стираю. Пусть Иэн не думает, что я лезла из кожи вон.
Иэн склонился над мраморной стойкой и увлеченно беседует с барменом. Не самая удобная поза, но он как-то умудряется выглядеть естественно и непринужденно.
– Фло-оренс, – тянет Иэн. – Пришла извиниться, полагаю?
Вдыхаю густой аромат его одеколона. Очень приятный запах. Иэн отодвигает для меня барный стул.
– За что извиниться? – я устраиваюсь на мягком бархате.
– Эту сволочь арестовали. Не чувствуешь себя виноватой? Ну, за то, что подозревала меня?
Бородатый бармен с колечком в брови смешивает напитки. На костяшках правой руки у него татуировка в виде игральных костей, которые перекатываются, когда он взбалтывает коктейль.
Иэн кивает бармену.
– Что сегодня пьем, Рикки?
Рикки оценивающе меня оглядывает.
– Типаж «негрони».
– О, отличная идея, – с улыбкой отвечает Иэн. – «Свежий, но с характером». Да, соглашусь.
– Чего? – недоумеваю я.
– У Рикки есть дар. Он умеет подобрать напиток под образ и характер. «Негрони», между прочим, классика. Последняя девушка, которую я привел… – Иэн морщится и понижает голос до заговорщического шепота, – оказалась «мохито». Печально.
– Значит, это вроде гороскопа?
– Скорее, теста на тип личности.
– Ладно. Тогда «негрони».
Рикки улыбается и ставит перед нами два высоких хрустальных бокала. Иэн как бы невзначай кладет руку мне на бедро.
– Рад тебя видеть.
У меня кровь закипает.
– М-м-м, я тебя тоже.
Рикки наполняет наши бокалы кроваво-красной жидкостью и украшает каждый долькой апельсина. Иэн поднимает бокал.
– За что пьем?
– За Алфи? – машинально отвечаю я.
Лицо Иэна вытягивается, и он убирает руку с моего бедра. Чары рассеяны.
– За Алфи, – серьезно провозглашает он, и мы чокаемся бокалами.
– Я видела Клео прошлым вечером. На ночном автобусе.
– Клео, будущую бывшую моего отца? На автобусе? – он ухмыляется. – О, пали могучие!
– Да, вид у нее был не очень. Она… не в себе. Печально, честно говоря.
– Погляди-ка! Адвокат дьявола, – Иэн щелкает языком и сворачивает бумажную салфетку. – А тебе-то что?
– Ничего. Просто… мать потеряла ребенка. И мужа, – голос мой против воли становится выше, отчаяннее, пронзительнее. – Она совсем одна, бродит по городу в пижаме и показывает рисунки своего пропавшего сына. Ей надо помочь, тебе не кажется?
Иэн ставит бокал.
– Слушай. Ты молодец, что хочешь помочь, но я всего лишь «незаконнорожденный» сын. Клео первая бы тебе сказала: я не член их семьи. И уж точно не наследник богатства Рисби. Она бы не хотела, чтобы я вмешивался. А к разводу уже давно дело шло. Задолго до того, как Алфи… ну, сама понимаешь. Все мосты сожжены.
«Наследник». Ну и медленно до меня доходило!
– Стой. Ты об этом говорил в письме? Ну, о котором рассказывал в клубе? Которое послал по совету адвоката? Ты попросил отца указать тебя в завещании? Раз уж он все равно разводился и кое-что переписывал.