Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 536)
Сижу молча. На миг возникает желание ничего не говорить, оставить при себе. Замолкаю. Только ведь я затащила сюда Адама и придала разговору «налет драматизма», как выразилась бы Брук. Нужно кое-что сказать. И после все изменится. Пути назад не будет.
Слежу глазами за скейтбордистами. Их пятеро, но один заметно лучше остальных. Он выпендривается, ловит доску в воздухе и показывает другие трюки.
– Мне кажется, я знаю, кто похитил Алфи.
– Продолжай, – с непроницаемым видом говорит Адам.
– В школе был учитель математики. Его уволили года два назад. За приставания к ученику.
По лицу Адама ничего нельзя прочесть.
– Я нашла рюкзак Алфи в его доме.
Он смотрит на меня целую вечность. Солнце клонится к закату, под куртку просачивается холод. Адам откидывается на спинку и отстраняется.
– Обалдеть, – он удивленно трясет головой. – Как ты… Вау. Поверить не могу, что Дженни согласилась.
Напрягаюсь от звука ее имени.
– Нет-нет. Она не соглашалась. Я одна пошла. Вообще-то, Дженни…
Адам впивается в меня взглядом.
– То есть она не знает?
– Нет, – признаю я.
Вдалеке падает скейтбордист. Друзья собираются вокруг небольшим полукругом, смеются и хлопают его по спине.
– Что мне делать? Кому рассказать?
Адам медленно выдыхает, раздувая ноздри.
– Ну… Я вмешаться не могу. Неправильно это. Зато есть горячая линия. Туда и позвони, – он пододвигается ближе, его лицо совсем рядом с моим. Смотреть некуда, кроме как в глаза. – Только, Фло… Ты уверена? Подумай, прежде чем разрушить его жизнь навсегда.
Ежусь и пинаю бетон кроссовками. Да я бы сейчас саму себя подожгла, лишь бы уберечь Дилана от неприятностей! Уж в этом я точно уверена.
– Да. На сто процентов.
Адам щелкает пальцами.
– Ладненько. Так, нам пора домой.
На крыльце он меня обнимает, окутывая облаком «Олд спайса» и стирального порошка, и зарывается носом в мои волосы.
– Пожалуйста, не делай глупостей, – шепчет он мне в макушку.
Играет музыка, как в лифте, а затем раздается щелчок – видимо, начало записи.
– Вы позвонили на горячую линию по поиску Алфи Рисби. Разрешите уточнить у вас кое-какую информацию, – говорит женский голос бодро, точно принимает заказ в автокафе.
– Здравствуйте. Хм… А разговор анонимный?
– Разумеется, можно анонимно, – продолжает женщина таким тоном, словно перечисляет блюда дня. – Но, если претендуете на вознаграждение, мне нужно узнать какое-какие сведения о вас.
– Я, м-м-м… – голова идет кругом. Об этом исходе я как-то не подумала.
– Говорите погромче, дорогая. У меня слух уже не тот.
Представляю, как пожилая дама в кардигане пастельных тонов одиноко сидит в подвале какой-нибудь церкви.
– Анонимно, – отвечаю я, пытаясь изобразить восточноевропейское произношение. – Мой английский не очень хорошо.
– Ой, золотко, вы молодец.
Слезы на глаза наворачиваются. Даже не надо притворяться расстроенной – голос и правда дрожит, когда рассказываю, как зарабатываю одиннадцать фунтов в час, убирая дома, и отправляю деньги на родину. И как однажды нашла рюкзак Алфи Рисби под кроватью клиента. Даю адрес Робина и плачу в голос.
– Ничего, дорогая, – утешает меня женщина на линии. – Вы все правильно сделали.
Эти слова еще долго отзываются эхом в ушах.
Ночью полиция устраивает облаву на дом Робина Секстона. В пятницу утром его фотографии уже во всех газетах.
«Дейли пост», видимо, заранее получила информацию и успела первой. На домашней странице несколько десятков фото в высоком разрешении: полицейские в пуленепробиваемых жилетах; команда криминалистов в белых костюмах, старательно убирающих пакеты с уликами; а вот растерянного Робина Секстона выводят из дома в наручниках.
Лежу в постели и смотрю запись облавы на «Ютьюбе», попивая свой утренний «Ред булл». Сквозь ставни пробивается солнечный свет; я держу телефон у самого лица, вновь и вновь перематывая на место, где Робина Секстона выводят из дома в наручниках. Вид у него удивленный и испуганный, как у ребенка, которого вызвали к директору, а он не знает почему. От вины живот ноет, словно начинается желудочный грипп. Прогоняю чувство прочь. Он ведь растлитель малолетних. Его арест – услуга человечеству.
Когда Сингх звонит и сообщает: допрос Дилана отменяется «в свете недавних событий», я притворяюсь удивленной.
– Навсегда?
– До дальнейших указаний, – угрюмо отвечает он.
Пишу Уиллу хорошие новости.
Час спустя звонит Дженни. Я в душе, пытаюсь включить нормальную струю на упрямой насадке.
– Ты видела? – ахает подруга. – Его арестовали. Ты была права!
Оставляю насадку в покое и беру полотенце.
– Да уж, видела.
– Хорошо хоть мы за ним не поехали, – добавляет Дженни после небольшого молчания. – Представь, чем бы кончилось?
– Угу… – бормочу я слабо, как машина, в которой кончается бензин. Запас адреналина иссяк, подыгрывать Дженни уже нет сил.
– А тело так и не нашли. Странно, правда? – шепчет она.
Звонок становится опасным – один неосторожный шаг, и экзамен завален. Отчаянно хочу с ней поговорить, выпалить всю историю разом, не переводя дыхания. Если не положу трубку, так и случится.
– Слушай, сегодня Дилан возвращается. Мне нужно продуктов купить.
– О… конечно, – удивляется Дженни. – Не буду мешать. Все равно надо заглянуть на работу.
– Ладно. Увидимся.
Когда вешаю трубку, меня охватывает неприятное ощущение – то ли морская болезнь, то ли желудочная, или как это называется. Снова включаю душ и увеличиваю температуру, пока вода не становится обжигающе горячей.
В тот же день Уилл привозит Дилана с пакетом грязного белья и выражением крайнего презрения на лице. Дилан торопливо обнимает меня на крыльце и бежит к себе. Проверяет, на месте ли рюкзак… Нет, хватит. Это уже не важно. Все кончено.
Уилл протягивает мне пакет с бельем.
– Ох и новости, – он скрещивает руки на груди.
– Да. Точно.
– Так Дилану…
– Ничего не грозит, – торопливо заканчиваю я.
– Отлично, – Уилл с облегчением выдыхает. – Отлично.