Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 367)

Инспектор Стуки посмотрел на часы: время уже было подходящим. Немного хриплым ото сна голосом дядя Сайрус рассказал племяннику все, что ему поведал Ростам. Кузен отнесся к своему заданию очень ответственно. Прежде всего, он завел знакомство с крупье, которому при каждом удобном случае напоминал про Осписа Дюфура. Ростам смог убедить всех присутствующих в том, что француз был не только его компаньоном по бизнесу, но и очень близким другом, чуть ли не братом, и что он хорошо знал всех детей Дюфура. А еще был наслышан о невероятном везении в игре своего друга. И что он тоже хотел выигрывать как Дюфур, тогда бы уж он не поскупился на чаевые.

– Как отреагировал на это господин Вианелло?

– Даже глазом не моргнул. Мило улыбался в ответ.

– Улыбался?

– Так сказал Ростам.

– Что-то еще?

– Его немного раздражало, когда Ростам называл себя маркизом чего-то там.

– Маркизом де Сен-Руан?

– Да, им.

– Так, говоришь, господину Вианелло это не очень пришлось по душе?

– Твой кузен утверждал, что тот каждый раз морщился.

– Выйдем в лагуну? Прогуляемся?

Инспектор Стуки позвонил Скарпе и понял, что его друг тоже провел бессонную ночь. Коллега объяснил Стуки, где пришвартована его моторная лодка. В этот час в лагуне можно было встретить довольно много людей, возившихся с моторами или парусами. Кто-то из них даже ночевал в своих плавучих домах, из которых в этот час поднимался наверх аромат свежесваренного кофе.

– Я захватил с собой воду, – сообщил Скарпа, доставая небольшую морозильную камеру.

Стуки подождал, пока его друг проделал все необходимые проверочные операции, положил подушку у руля и, наконец, отдал концы. Затарахтел мотор, и лодка осторожно и деликатно заскользила среди других судов.

Несмотря на то что размеры лагуны несопоставимы с размером Земли – всего лишь точка на карте, не больше! – навигация по ней восстанавливает нужную перспективу. Очертания отмелей кажутся далекими, как звезды, а морской горизонт ощущается даже тогда, когда он еще не различим невооруженным глазом.

– Я покажу тебе фламинго на розовом озере, – сказал Скарпа.

Коллега рассказывал Стуки, что совсем недавно, лавируя среди песчаных отмелей поблизости от острова Бакан, ему удалось увидеть вблизи черных и даже морских крачек, хотя он полагал, что эти птицы уже давно улетели поближе к дельте реки По.

Отлив обнажил чрево лагуны. Илистые отмели посылали ароматический сигнал крылатым обитателям: цаплям, бакланам, лысухам, уткам, радостным оттого, что сезон охоты закончился. Лимониум окрасил побережье лагуны в ярко-фиолетовый цвет. В стремительных водоворотах, словно жидкое серебро, двигалась кефаль.

Если бы они прибыли сюда рано утром, когда отлив был еще более заметным, они бы увидели гребцов лагуны – собирателей моллюсков с длинными деревянными граблями, а также забытых богом рыбаков, заснувших в своих лодках или сидящих в мраморной неподвижности в надежде, что клюнет кит или, на худой конец, тунец.

Они плыли практически в полной тишине, иногда переговариваясь отдельными словами или даже слогами, как настоящие моряки. И вдруг их взору предстали фламинго: на длинных, словно ходули ногах, машущие крыльями в розовом отсвете. Солнце продолжало свое величественное восхождение, сопровождаемое пением птиц: слияние универсального языка с венецианским диалектом, как чудо смешения вод.

– Выпьешь немного воды? – сказал Скарпа, протягивая другу бутылку пива.

– Ты знаешь, что я заходил к Микеле, на площадь Сан-Поло?

Скарпа чуть не выпустил из рук руль.

– На мой взгляд, она неплохо справляется, – добавил Стуки.

– Да, довольно хорошо, – отозвался Скарпа. – У нее даже появился мужчина, специалист по театру, почти актер.

– Твоя жена пошла по твоим стопам?

– Шутишь? Микела – серьезный человек.

– Если бы ты не был такой обезьяной, возможно, между вами все могло бы сложиться иначе.

– Может быть, ты и прав.

– Ты ревнуешь ее к этому почти актеру?

– Я? Перестань! Он хороший человек, я узнавал.

– Ясно. Ты за ними шпионил.

– Профессиональная деформация.

В течение нескольких минут никто из приятелей не проронил ни слова.

– Ты знал, что уполномоченный магистрата по водным делам был знаком с твоей тетей Еленой? – спросил Стуки.

– Нет, не знал.

– Они довольно близко дружили.

– Ты их обязательно достанешь, Стуки!

– Кого?

– Тех, из банды.

– Ты прав. Мы их достанем, Скарпа, мы их достанем…

Блики на воде. Нос лодки, рассекающий воды лагуны. Песчаные отмели.

30 июля

Среда

«Скорее всего, они еще не уехали!»

Инспектор Стуки с нетерпением ожидал звонка от агента Брунетти. Тереза должна была найти адрес Заппалорто по прозвищу Жанна д’Арк, который, если верить синьоре Елене, поджег себя, потому что не сыграл в лотерею счастливые числа. И совсем не из-за любви – впрочем, кто бы мог знать наверняка?

Стуки ходил взад и вперед по набережной Дзаттере, заставляя разлетаться стайки воробьев, сидящих по краям канала, словно воздушные гимнасты на трапеции.

– Он снимает какую-то конуру на Калле-делла-Ка-Матта, это по пути к району Санта-Марта, – раздался голос агента Брунетти.

– Замечательно! – ответил инспектор.

– Ну что, чемоданы собраны? – спросил Стуки, когда Жанна д’Арк наконец открыл ему дверь после почти полдюжины звонков.

– Мы уезжаем сегодня вечером, инспектор. Мне очень приятно, что вы зашли со мной попрощаться. Хотите, сходим к Моргану, выпьем по последней рюмашке в вашей компании.

– Почему бы и нет? Заодно и поболтаем.

Стуки решил начать издалека: с чувства, которое заставило страдать этого мужчину. Попытаться сжечь себя заживо от любви к женщине! До этого друзьям никогда еще не приходилось вести такой глубокий разговор. Инспектор Стуки чувствовал, что в этой ситуации нужно действовать чрезвычайно деликатно – все-таки огонь есть огонь.

– Она из Голландии, – начал рассказывать Жанна д’Арк, избегая взгляда Стуки, – жила с родителями и братом на корабле, стоявшем на якоре в порту Венеции. Судно было их домом. Семья путешествовала по морям, надолго останавливаясь в приморских городах Европы. Они пробыли в Венеции год.

– Еще бы! В таком-то городе! – воскликнул инспектор.

– Венеция им очень нравилась. Мать хотела остаться здесь подольше, может быть, еще на год, но судном управлял отец, который, наверное, боялся, что якорь заржавеет. Поэтому одним прекрасным утром он приказал всем собираться в дорогу.

– И эта новость потрясла вас до глубины души.

– Мы встречались с ней почти восемь месяцев, и она ни слова мне не сказала. Помню, я стоял на пирсе и старался привлечь внимание девушки: мне хотелось пригласить ее на прогулку. Вдруг вижу: судно начинает слегка вибрировать и медленно отходит от пристани.

– Как топором отрубила, – откликнулся Стуки.

– Пока корабль все дальше удалялся от берега, я безостановочно махал ей рукой. Рядом со мной одна женщина что-то чистила на пирсе, возле нее стояла бутыль с денатуратом. Я хватаю эту бутылку и бегу, бегу по пристани насколько хватает сил, чтобы…

– …поджечь самого себя.

– Я думал, что так она меня точно заметит. Как горящий в ночи факел…

– Те, кто уходят, часто предпочитают не оглядываться назад, – произнес Стуки.

– Я потерял сознание и ударился лицом о доски причала. Я, знаете ли, не выношу боли.

– С болью ужиться нелегко. Ваш дедушка тоже стал ее жертвой.