Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 323)
Инспектор преградил мальчишке дорогу.
— Мне сказали, что у тебя в кармане пистолет.
Микеланджело бросил на полицейского мрачный взгляд и решительно кивнул.
— Где ты взял оружие?
— Мне дала его та сумасшедшая Бельтраме.
— Видно, она нашла еще одного ненормального.
— А хотя бы и так!
— Ну, допустим, ты временно сошел с ума. Однако я всегда считал тебя человеком слова. Это что же получается: на словах ты полмира убиваешь-душишь голыми руками, а как касается дела — так сразу переходишь к огнестрельному оружию?
— А что такого?
— Я только хочу сказать, что ты казался мне рыцарем, мушкетером, защищающим честь женщины. А ты, оказывается, всего лишь обыкновенный бандит с большой дороги. Тот, который стреляет из-за угла.
— Ничего подобного! Я приставлю ему пистолет ко лбу и выстрелю.
— У-у-ух! Он выстрелит! И навсегда окрасишь свои руки кровью? Ты же называл себя дестабилизатором, а на самом деле ты всего лишь тот, кто палит в ворон. Еще один герой, пытающийся избавиться от проблем при помощи оружия.
— Я дестабилизирую его навсегда!
— И это ты называешь «дестабилизировать»? Истинный дестабилизатор выше этого. Он добивается всего сам, своими нервами и интеллектом, а не с помощью кусочка свинца. Впрочем, я не уверен, что ты на такое способен.
Микеланджело что-то передвигал в кармане куртки.
— Вот если бы ты достиг в чем-то реальных высот — это да, это дестабилизация! Однозначно выбил бы отца из колеи! Тогда он действительно пожалеет, что тебя оставил! К примеру, ты откроешь молекулу счастья и тебе дадут Нобелевскую премию, а он подумает: «Какого сына я упустил!» Да он будет просто бредить и не спать ночами, начнет пить…
— Правда? Вообще-то, он и так пьет…
— Антимама! Тем более! А потом вообще сопьется с горя, начнет видеть игуан в унитазе и кричать, что в его теле кишат африканские черви.
— Те, которые выходят из кишечника по ноге?
— Те самые!
— Круто!
— Сумей выразить свою гениальность, сделай это прежде всего для самого себя, тогда и мир вокруг тебя расцветет, и это точно взорвет твоему отцу мозг.
Мальчик задумался.
— Дай мне пистолет, Микеланджело.
— Только если вы перестанете встречаться с моей матерью.
— Антимама! Опять ты с этой историей! Между мной и Еленой ничего нет.
— Не рассказывайте мне сказок. Я знаю, что между вами любовь.
— Что? — опешил инспектор.
— Думаете, я совсем ничего не вижу, да?
— Ты забываешь, что я наполовину иранец, — произнес Стуки.
— И что это меняет?
— А то, что мы, иранцы, очень серьезно относимся к любви.
— Вы все врете!
— Тогда я расскажу тебе историю одной иранской любви. Дай мне пистолет!
Микеланджело вынул руку из кармана.
— Нет никакого пистолета. Я оставил его дома.
— Так ты не собирался стрелять в твоего отца?
— Не знаю. По крайней мере, не сегодня.
— Послушай, Микеланджело, что мы, иранцы, думаем о любви. Это случилось с моим дядей Сайрусом, когда он был молодым и жил в Тегеране…
И инспектор рассказал мальчику историю любви юного иранца к девушке по имени Сюзанна-Лилия.
— То есть вы, иранцы, толком не встречаетесь?
— Это метафора, Микеланджело.
— Я вам не верю.
— Твое право.
Инспектор проводил мальчика до дома. Полицейский решил унести с собой старый пистолет, «беретту», магазин которого оказался пустым. Выходя из квартиры, Стуки с театральной осторожностью положил пистолет в карман.
Инспектор Стуки поспешил к городским стенам, чтобы забрать Арго. Собаки нигде не было.
Стуки помчался в переулок Дотти. Он так энергично дернул за веревочку звонка у дома доктора Анабанти, что надпись «Дамы и господа! Постарайтесь не беспокоить меня по пустякам» застряла, а сам шнурок оборвался.
Фитотерапевт решительно открыл дверь, готовый противостоять хулиганам тройной порцией настоя из лопуха и артишоков.
— Это вы?
— Арго похитили!
Увидев инспектора, доктор Анабанти мгновенно расслабился и с усмешкой спросил:
— И кто, по-вашему, это мог сделать? Повар китайского ресторана?
— А я откуда знаю?
— Но вы же полицейский!
— Помогите мне его отыскать, — взмолился Стуки.
Вдвоем они направились к месту выгула собак, но их поиски не увенчались успехом. Пес как сквозь землю провалился. Стуки казалось, что его молчаливый смех эхом разносится по городу.
— Ты спас моего сына!
— На самом деле, это не совсем так.
Стуки посмотрел на бутылку, которую Елена вложила ему в руки.
— Нет, правда, шампанское по такому поводу…
— Кстати, Микеланджело попросил тебе передать, что не хочет видеть тебя в качестве своего отца.
— Я с ним полностью согласен.
— Он говорит, что ты старый холостяк, и считает, что такие, как ты, не могут ужиться в семье.
— В чем-то он прав.
— Еще мой сын сказал, что, если бы вы подрались, он бы тебе показал.