Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 304)

Стуки задумался, все ли необходимые продукты были у него в доме. На всякий случай по дороге с работы лучше заглянуть в продуктовую лавку. Он воспользуется оказией и зайдет навестить вернувшегося из больницы старика Баттистона, а заодно и выяснит, пора ли ему с Арго готовиться к расставанию.

На балкон квартиры Баттистона вышла полная сиделка-молдаванка. Она посмотрела на Стуки не очень приветливо. Инспектор попытался объяснить женщине цель своего посещения, но та ничего не захотела слушать. Жестом она велела Стуки убираться, будто тот был назойливым, ходящим по домам страховым агентом.

— Синьора, я ничего не продаю. Господин Баттистон желает получить свою собаку обратно?

— Ничего не знаю. Уходите.

— Значит, мне можно пока держать Арго у себя?

— Идите, я сказала, мне некогда с вами разговаривать.

— Понятно. Ну, смотрите, если что — пес у меня. Я Стуки.

Агенты Ландрулли и Сперелли удивленно уставились друг на друга. Они только что прочитали газетную статью под заголовком: «Сенсация! Найденный скелет не принадлежит Аличе Бельтраме!». Так утверждала другая предсказательница, довольно известная в определенных кругах. О том, что все — газеты, полиция и первая ясновидящая — ошибаются, ей, как оказалось, тоже шепнула Мадонна.

Ландрулли что-то невнятно пробормотал. Сперелли чертыхнулся.

— Именно сегодня, когда нет Стуки, — проворчал Ландрулли.

— У инспектора какие-то проблемы?— спросил Сперелли.

— Нет, насколько мне известно. Он просто решил отдохнуть.

— Что мы будем делать?

Оба понимали, что необходимо что-то предпринять. Может быть, позвонить агенту Спрейфико, ведь он уже завтра выходит на работу. А еще в больницу, чтобы узнать, не очнулся ли владелец свинофермы.

Спрейфико ответил им, что чувствует себя как новенький и готов приступить к своим обязанностям, но не раньше завтрашнего утра. Врачи не сообщили полицейским ничего обнадеживающего. Никто пока не мог с точностью сказать, будет ли фермер в состоянии разговаривать, когда выйдет из комы.

Ландрулли вздохнул и предложил Леонарди отправить кого-нибудь навестить и эту прорицательницу, чьи заявления противоречили словам первой.

— Отличная идея! — поддержал его комиссар. — Вот сам этим и займись. И агента Сперелли с собой захвати.

Конечно, как же без Сперелли! Прежде чем уехать, полицейские попросили своего коллегу — агента Пасетти — проверить их служебную машину.

Ландрулли вел автомобиль спокойно и неспешно, в то время как агент Сперелли чуть ли не грыз от нетерпения автомобильное сиденье. Наконец полицейские выехали за город, и машина начала медленно подниматься по извилистой горной дороге. Буквально на глазах окружавшие их облака превращались в грозовые тучи, и уже через несколько минут хлынул дождь, а порывистый ветер подхватил и закружил по дороге опавшие листья.

Крутой подъем довольно сильно напрягал Ландрулли, которому на каждом повороте мерещилось, что колеса машины теряют сцепление с дорогой и что они вот-вот сорвутся в пропасть. Отчаявшийся Сперелли заставил напарника остановиться, едва дорога стала шире.

— Поменяемся местами, — сказал он, решив, что теперь сам поведет автомобиль.

Ландрулли заглушил мотор, отодвинул сиденье и выбрался из машины, чтобы сесть с другой стороны. За эти несколько секунд, обходя автомобиль, полицейский агент промок до нитки. Ландрулли сел в машину, проклиная всех и вся, в том числе и своего спутника. Не обращая на напарника особого внимания, Сперелли повернул ключ зажигания. Мотор продолжал громко рычать, но не заводился. Ни к чему не привели и все последующие попытки, словно какой-то автомобильный демон выпил аккумуляторную жидкость со всей ее серной кислотой.

— И кому пришла в голову эта гениальная идея ехать именно сегодня? — рявкнул Сперелли.

Не ответив, Ландрулли достал из-под сиденья запасной дождевик и стал разворачивать его медленно и методично. Он кое-как натянул на себя помятый плащ, а затем протянул своему коллеге маленький карманный зонт.

Как отступающий из русской деревни вражеский патруль, они мрачно брели под проливным дождем и сильными порывами ветра, вырывающими зонтик из рук Сперелли. Дождевик Ландрулли мог защитить его разве что от утренней росы. Его напарник истерично засмеялся, увидев, как тот напрасно пытается натянуть на голову капюшон.

К тому моменту, как полицейские добрались до дома ясновидящей, они выглядели как два уставших морских льва. Открывшая им женщина взглянула на агентов полиции без тени удивления. В полном молчании они провела их через коридор, где молились, ожидая своей очереди, несколько старушек.

— Через несколько минут она вас примет, — сказала женщина слегка хрипловатым, как у известной радиоведущей, голосом. — И не трудитесь показывать провидице свои удостоверения, она прекрасно знает, кто вы, — добавила женщина, оставив полицейских в полном замешательстве.

Мужчины провожали ее взглядом, пока женщина возвращалась на свое рабочее место у входной двери. Сев за стол, она продолжила принимать телефонные звонки, отвечая тем же невероятно привлекательным тембром.

Когда из-за закрытой двери раздалось громкое «Входите!», агенты Ландрулли и Сперелли вздрогнули от неожиданности. Полицейские переглянулись, словно решая, кто из них должен идти первым. Наконец, вспомнив о силе своих бицепсов и о том, что он в состоянии поднимать двадцатикилограммовые гири значительное количество раз, агент Сперелли попытался встать. Однако его колени предательски задрожали, так, что даже Ландрулли это заметил.

Комната ясновидящей оказалась почти пустой. Ожидая перед дверью, полицейские представляли себе гигантские изображения Мадонны и освещенные толстыми свечами алтари. Но из обстановки в кабинете были только простой письменный стол и скромное изображение Девы Марии у окна, с несколькими зажженными свечками и висящими на стене четками.

И, конечно, в комнате находилась она — женщина средних лет, с розовым и свежим лицом, невысокого роста, с коротенькими, сложенными на груди ручками и с умиротворенным и чуть снисходительным взглядом. Ее тело оставалось на удивление неподвижным. У входящих создавалось странное впечатление, что за ними наблюдали издалека, будто женщина была лишь вместилищем взгляда, исходящего от звезд. Ландрулли мог поклясться, что ощущает паривший в воздухе святой дух Мадонны. Полицейскому привиделось, что от глаз ясновидящей струится странный свет. Он чувствовал себя так, будто через этот взгляд все его грехи, недостатки и просчеты отправлялись в края абсолютного прощения. Даже тот случай, когда он переборщил с лимончелло[109]. Слишком переборщил, а потом ехал на машине домой с легкостью человека, одержимого пляской святого Витта[110].

— Располагайтесь, — произнесла женщина, едва заметно шевеля пальцами.

Свободный стул был только один, и агент Сперелли остался стоять у стола по стойке смирно.

— Так, значит, ты, — указала она на Ландрулли, — веришь в Мадонну, а твой друг нет?

— Я тоже верю! — запротестовал Сперелли, но женщина не обратила на него ни малейшего внимания, полностью сосредоточившись на Ландрулли.

— Сынок, я знаю, что ты здесь по поводу найденного скелета. — Провидица подождала, пока полицейский агент кивнул головой. — Он не принадлежит той женщине, о которой все говорят. Это не ее скелет. Сынок, — задушевно добавила она, — Мадонна никогда не лжет.

— К сожалению, синьора, — попытался возразить ей ошарашенный Ландрулли, кое-кто утверждает, что имя Аличе Бельтраме назвала как раз Дева Мария.

— Сынок, Мадонна не может говорить вещи, которые взаимоисключают друг друга.

— Почему мы должны верить именно вам? — вклинился в разговор Сперелли.

Предсказательница и на этот раз его проигнорировала, продолжая обращаться исключительно к Ландрулли.

— Сынок, твоя мама тебе когда-нибудь лгала? Например, когда она говорила, что высокая температура спадет и тебе станет лучше, неужели она тебя обманывала?

— Нет, синьора, — тихо произнес Ландрулли.

— А когда ты решил перевестись в Парму, не она ли тебе сказала, что ты больше не вернешься работать в Неаполь? Разве в этом она тебе солгала?

Ландрулли судорожно сглотнул. Как она могла узнать? Откуда ей известно, что раньше он служил в полицейском отделении Пармы и что на самом деле, когда он уезжал из Неаполя, его мать сказала, что ему больше никогда не придется работать в этом портовом городе?

— Тогда… чей это скелет?

— Этого Мадонна не захотела мне сообщить. Но я продолжаю терпеливо ждать, когда она решит меня просветить.

Выходя из комнаты, агент Ландрулли перекрестился.

Пока полицейские разговаривали с ясновидящей, тучи рассеялись и ветер развеял дождевую влагу. Не обращая внимания на еще мокрую одежду, Сперелли и Ландрулли бодро зашагали к машине, и дело было не только в том, что дорога шла под гору. В какой-то момент агенту Ландрулли пришла в голову невероятная мысль, и на его губах заиграла улыбка. Когда его напарник снова попытался завести мотор служебного автомобиля, на этот раз это удалось ему без труда.

— Я так и знал! — воскликнул Ландрулли. — Я так и думал, что на этот раз машина заведется.

— Ты уверена? — тихо спросила Вероника у сестры, шпионившей за кем-то с балкона.

— Полной уверенности у меня нет. Но мне так показалось. Сейчас свет выключен, даже тот, что у входа. Он делает так, когда хочет всех уверить, что в квартире никого нет.