Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 210)

Астрид наклонилась вперед.

– Не против, если я соберу остальное в сумочку?

– Пожалуйста.

Астрид сложила свои вещи в сумочку, Эмили покручивала в руках штык.

– Ребенком я использовала похожую штуку, чтобы купировать хвост у ягнят.

– Купировать?

– Обрезать. Это фермерский сленг.

– Понятно. Фермерский сленг? – Астрид откинулась в кресле. – Значит, в нем-то все и дело, Эмили?

– Нет-нет. Я просто помогаю Крессиде. Облегчаю ей жизнь. – Эмили положила штык на стол. – С этим поддельным Констеблом Крессида попала в переплет. Она его заказала у твоего дяди, чтобы продать подлинник.

– Почему у него?

– Она мне говорила, что видела его пейзажи – они блестящие. Когда она предложила ему взять шедевр и написать с него копию, он пришел в восторг – думал, это просто игра.

– Но Крессида же мне говорила, что ничего не понимает в живописи.

– О нет, она хорошо в ней разбирается. И знает цену Констеблу. Эта картина могла принести кучу денег. А Крессиде были нужны деньги. Эти ее прекрасные наряды совсем не дешевые.

– Наша хитрюга Крессида.

– Согласна, мне очень повезло на нее работать. Как думаешь?

– Вы хорошо друг другу подходите.

Эмили улыбнулась.

– Спасибо, Астрид.

– Как же планировалась эта кража века?

– Очень просто. Копию собирались отдать на выставку. Стоило бы ей оказаться вывешенной на публике, и никто бы ничего не узнал. В смысле кто бы выяснил, что крошечный белый мазок – это отдаленный маяк, построенный после смерти Констебла?

– Я.

Эмили сжала руки.

– Вот надо было тебе все испортить, да?

Астрид подметила, что у Эмили были более мускулистые руки, чем она думала. И вообще многое в Эмили теперь бросалось ей в глаза. В голосе скрывалась легкая западная картавость. Одежда нарочито простая – тусклая и сдержанная. У нее хорошо получалось быть незаметной.

– Должно быть, это тебя раздражало.

– Немного. Тебе надо было только слегка почистить картины, чтобы их можно было повесить на стены. Затем Крессида бы продала подлинник. Покупатель уже был наготове, и сделка бы состоялась через пару дней. Но тут ты обнаружила подделку, и Крессиде пришлось снова подменить картину.

– То есть она еще ее не продала Стиви Грешингэму?

– Стиви кому? Нет, картина должна храниться под замком у нее в офисе. В ожидании выставки.

Астрид наклонилась вперед – чуть ближе к штыку. Рука Эмили мгновенно дернулась, схватила оружие и снова положила его на колени:

– Ты очень проворная, Эмили, так?

– Да. – Она наклонилась вперед в кресле. – Всегда на шаг впереди.

– Безупречная, вечно занятая маленькая помощница.

Эмили наклонила голову вбок:

– Это так мило.

Пока что все колкие реплики Астрид были восприняты как комплименты. В голове у Эмили что-то сломалось, и достучаться до нее было невозможно. Сейчас Астрид стоило получить ответы на все вопросы, пока – она сглотнула – пока Эмили не выполнила последний этап своего плана.

– Значит, Крессида не имела отношения к убийствам – ты все сделала без ее ведома?

– Да, моя работа – приводить за ней все в порядок, своими силами. Я перехватила твое приглашение прийти в ледник сегодня после обеда.

– И все началось с Девайна?

– Верно, он предоставил раму для картины. Она должна была быть аутентичной – примерно того же времени.

– Тогда понятно! – Астрид подняла указательный палец. – Мел на его рукаве попал туда с рамы. Это аукционные отметки, которые ты стерла.

– Так и есть, ты молодец. Но вот незадача – в Девайне проснулась алчность. Когда он узнал, что рама предназначается для ценной картины Констебла, он запросил больше. Пятьдесят тысяч – за старый кусок дерева? Крессида отказалась, и он стал угрожать шантажом. Тогда я решила навести порядок.

– На шаг впереди.

– Точно. Я написала ему записку, что передам деньги в леднике, – и с ним произошел небольшой несчастный случай. – Она вздохнула. – Но затем появилась ты и стала везде шнырять.

Астрид снова заглянула в сумочку и достала первую записку, в которой говорилось о встрече в Арне.

– Это ведь твой почерк?

– Да, я знала, что ты прежде не обращала внимания, как я пишу. Я же просто скромный референт, так ведь, Астрид?

В комнате похолодало. Из камина немного дуло. Эмили была права – Астрид ее просмотрела, как и все остальные.

– Пожалуй, не обращала.

– Ничего. – Эмили обмахнула колено, будто оскорбление находилось там. – Так вот, я направилась к Арне. Собиралась сказать тебе, что в лесу нужно кое-что посмотреть, затем проверить, что рядом никого нет, и с тобой покончить. И что ты думаешь? Появляется этот старый бродяга, и вы вдвоем идете собирать грибы.

– Эрик Уэйнрайт.

– Так его звали? В общем, повезло, что я многое знаю о грибах – собирала их на ферме. Вот я и положила в его сумку пару ангелов-разрушителей, пока вы рядом в подлесках искали грибы. Я знала, что к вечеру он предложит их приготовить. В Фонде он занимался этим много лет.

– Но перед готовкой он же мог заметить, что грибы ядовитые?

– Конечно. Но он уже определил, что все грибы из сумки съедобные, так что я надеялась, что он просто вывалит их на сковородку. Что и произошло. Наверное, мне повезло. Если, разумеется, не считать того, что ты их не ела.

– И ты думала, что это приемлемо? Убить ни в чем неповинного человека только для того, чтобы отделаться от меня?

– Ну да. – Казалось, Эмили удивил сам вопрос.

– А реконструкция сражения – еще один посторонний человек путался под ногами?

– Парень-реконструктор? Да, ты была у меня на мушке, а он шагнул назад и оказался на линии огня.

– А лодка? Это ты вывела из строя мотор?

– Опять верно. Я хорошо разбираюсь в двигателях.

К Астрид пришло еще воспоминание – они в коридоре, Эмили помогает ей отнести к машине рабочие инструменты. Она спрашивала, останется ли Астрид на лодке. Значит, она шныряла вокруг нее.

– Проклятье, я должна была догадаться, когда ты говорила про мою лодку. Откуда ты могла про нее знать, если только за мной не шпионила?

– И не говори, – сказала Эмили, закатывая глаза. – Я очень на себя сердилась.

– Ну, никто не идеален.

– Но знаешь, тогда я только пыталась отпугнуть тебя. Думала, прочтешь записку и перестанешь лезть не в свое дело. Но нет, вышло как вышло.

– Прости, наверное, я очень любопытна. – Астрид сложила записку в сумочку. – Надо отдать тебе должное, ты очень многое умеешь делать.