Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 206)

– Но тогда, – она сделала шаг вперед, стоящие в углу камеры повернулись вслед за ней, – как вы объясните вон то здание на утесе?

– Хм-м? – Он приблизился к картине.

– На мысу. Это ведь маяк?

Он нацепил очки для чтения и наклонился вперед.

– По всей видимости, да.

Астрид скрестила руки на груди.

– Собственно, я вам могу точно сказать, что это. Это Уэймутский сигнальный огонь – и он был построен в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году.

Саймон стоял к ней спиной. Но она знала, что он не улыбался – она только что стерла улыбку с его лица. Сейчас он размышлял над тем, как обернуться с наиболее величественным выражением лица. Затем найти ближайший выход.

Зрители стали шептаться, шум быстро усиливался.

– В тысяча девятьсот пятьдесят шестом. Но ведь это невозможно. – Астрид притворилась, что потрясена. – Вы же сказали, что подлинник был написан в начале девятнадцатого века. А к моменту постройки маяка Констебл уже сто двадцать лет как умер, верно?

Саймон медленно повернулся лицом к публике, нижняя губа чуть подрагивала. Если бы это поймать в кадр – цены бы не было.

– Не сомневаюсь, что объяснение есть, – сказал он.

– Давайте, мы вас слушаем, – не сдавалась Астрид.

Саймон взял портфель и мельком взглянул в сторону выхода. Справа от Астрид вскочил на ноги журналист.

– Так это подделка или нет?

На самом деле это не имело значения. На мольберте могла стоять и копия, и оригинал – маяк был нарисован на обоих картинах. В этом была вся прелесть.

Фотографы стали толкаться, чтобы заснять Саймона. Сзади кто-то выкрикнул: «Давайте отвечайте на вопрос!»

Астрид неторопливо прошла между рядами и покинула библиотеку, сопровождаемая раскатом низкого смеха, отдававшегося в ушах.

На парковке она уперлась спиной в теплый металлический бок «мини» и стала не спеша осознавать свой триумф. Да, она представляла себе, как будет приятно отомстить Саймону. Но это оказалось настолько приятно, что даже пощипывало на языке. Может ли стать еще лучше? Увидим.

Из-за высокой живой изгороди за парковкой, спотыкаясь, вышел на солнечный свет Саймон. Он оглянулся посмотреть, не идет ли кто за ним, затем зашагал в ее сторону. Остановился рядом с перекошенным от ярости лицом.

– Теперь ты счастлива?!

– А как же, в экстазе.

– Ты же понимаешь, Астрид, что ты там натворила? Погубила мою репутацию!

Астрид достала брелок с ключами и открыла машину.

– Нет, Саймон, ты сделал это сам. – Она обошла капот и подошла к водительской двери. – Пока, Саймон. Мои поверенные свяжутся с тобой по поводу развода.

– Поверенные?

– Даттон и Паркер. Берут дорого, но того стоят.

– Брось, Астрид. Нам надо все обсудить.

Из угла парковки послышался возглас. Два фотографа с камерами в руках направлялись к Саймону по кратчайшей траектории. Астрид села в машину, заперла центральный замок и завела мотор. Саймон задергал ручкой пассажирской двери.

– Астрид! – умолял он, прижав лицо к окну.

Она нажала на газ и выехала с парковки, не дав себе труда посмотреть в заднее зеркало.

– Объясни еще раз. – Кэт сидела за барной стойкой в «Снастях рыболова», локти на столешнице. – Всего есть две картины, так?

– Да, подлинник и копия. – Астрид сделала большой глоток красного вина. – У написавшего подделку художника должен был быть доступ к подлиннику. Он дотошно его скопировал и затем пририсовал одну деталь – маяк – на обе картины.

Граб играл в дартс. Он стоял на ковре сразу за полоской из малярной ленты.

– Но ведь, – спросил он, поднимая дротик, – он знал, что это обнаружат?

– Ага, – хмыкнула Кэт. – Любой дурак сразу поймет, что маяку не две сотни лет.

– Спасибо, Кэт, – рассмеялась Астрид.

– Прости, в общем, ты меня поняла. Зачем ему было так рисковать, когда в остальном копия очень правдоподобная?

– Наверное, затем, чтобы покупателя подделки можно было уличить.

– Звучит логично, – кивнула Кэт.

Граб швырнул дротик в мишень. Он ударился во внешнее проволочное кольцо и отскочил. Под столом засуетился Барашек.

– Послушайте, Граб. – Астрид подождала, пока он поднимет дротик. – Вы с дядей были хорошими друзьями. Может, вы знаете, не был ли он замешан в этом деле?

– Откуда у вас такие мысли?

– Видите ли, он оставил мне след из записок.

– Записок?

– Да, карточек с сообщениями. Как будто вел меня к истине.

Граб потер бороду.

– Ну вообще, Генри был одним из самых близких моих друзей. Он бы мне сказал, если бы подделывал картины. – Он швырнул еще дротик. Тот полетел слишком низко и попал в зону удвоения сектора три. – Уже получше, – вздохнул он. Собрался для последнего броска.

– Значит, обычно картины подделывают ради денег? – спросила Кэт.

– Не всегда. Большей частью художники просто хотят доказать, что они не хуже старых мастеров. Или шокировать художественный истеблишмент.

– Ес-сть! – закричал Граб. Последний дротик торчал в яблочке. Он повисел совсем чуть-чуть, наклонился и упал на пол. – Ах ты ж! – Граб схватился за голову обеими руками.

– Никогда не целься в яблочко, – сказала Кэт, – дротик там не держится.

Астрид помахала Долли, которая что-то оттирала в раковине позади бара. Она устало подошла.

– Всем повторить?

– Будьте так добры, Долли, – сказала Астрид, доставая кошелек.

Граб собрал дротики и повернулся к хозяйке.

– Долли, каковы шансы заполучить новую мишень для дартса?

Она уставилась на него.

– Может, еще поставить в саду джакузи? Специально для тебя, Граб.

Тот пожал плечами и положил дротики на полку с грифельной доской. Барашек наблюдал за ним из-под стола, затем запрыгнул на скамейку рядом с Астрид.

– Ну не знаю, Барашек. – Она нежно почесала у него за ушами. Он сел прямо и посмотрел на нее. Кривая улыбка чуть тронула его мордочку. – Ты что думаешь?

Пес уперся в нее взглядом, затем начал лизать ей руку.

Подошел Граб.

– Вы вдвоем не разлей вода.

– Он очень милый.