Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 175)

– Давай, только быстро. – Она оттащила Джоша от прилавка, и к кассе приблизилась другая семья. – Извините.

– Да все нормально, – ответил чей-то папа позади нее.

Но было заметно, что ничего не нормально. Все были напряжены. Обстановка как перед бунтом в тюремной столовой. Астрид быстро перешла вперед и купила первый попавшийся сэндвич. Пожалуй, лучше пообедать с волонтерами.

Следуя по указателям на бойлерную, она прошла по подвальному коридору мимо пустых винных погребов, миновала канат ограждения и завернула за угол. Толкнула большую кремовую дверь, и ее сразу окружило теплое, уютное облако из пара с запахом кофе и шортбреда. В центре комнаты стоял длинный стол. За ним сидел Гарольд с пожилой женщиной, поедающей какие-то коричневые комки из пластикового контейнера. На ней было яркое платье неопределенного кроя, напомнившее Астрид цветущие кустарники из сада.

– Вы пришли. – Гарольд встал, взял ее под локоть и подвел к женщине-кусту. – Маргарет, это моя новая приятельница Астрид, реставратор. Я тебе о ней рассказывал.

Женщина всмотрелась в нее. Словно морской угорь, выплывающий из расщелины в скале.

– Я не буду подниматься – это все бедра.

– Маргарет – специалист по георгианскому этикету и моде, – сказал Гарольд.

– Только георгианское. Викторианское по мне чересчур уныло. – Женщина поднесла ко рту ложку коричневой еды.

– Как увлекательно, – сказала Астрид. – Я очень люблю георгианскую эпоху.

Гарольд отошел к углу, где стояли микроволновка, сушилка с чашками и серебристый водонагреватель с черным краном снизу.

– Кофе, Астрид?

– Если не сложно. Просто с молоком. – Астрид устроилась за столом на свободном стуле. – Сегодня из волонтеров только вы?

– К сожалению, – сказала Маргарет. – Волонтеров теперь только трое: я, Гарольд и Дениз. Сейчас довольно трудно нанять новых. Так что на время наших перерывов на чай и кофе приходится огораживать канатами часть комнат.

– В саду тоже есть волонтеры, – добавил Гарольд, подливая молоко в серо-зеленую кружку. – Но они работают только до обеда.

– Волонтеры в саду почти все работают неполный день, – презрительно сказала Маргарет. Она выскребла ложкой угол контейнера. – Думаю, много проку от них не получишь. Если есть вопросы по дому – спрашивайте нас.

– Так и сделаю, обещаю.

Нажав на крышку, Маргарет закрыла пустой контейнер и отодвинула его в сторону.

– Так зачем Фонд реставрирует картины?

– На Рождество хотят устроить выставку – «Сокровища Шерборн-холла».

– Я так понимаю, одна из творческих идей Крессиды? – Гарольд поднял брови.

– Да, она ее организует, – сказала Астрид.

– Буэ, Крессида. – Маргарет изобразила, что ее вырвало в ладонь.

– Маргарет не из поклонников Крессиды, – прокомментировал Гарольд.

– Я поняла, – подавив улыбку, ответила Астрид.

Гарольд принес кружку с кофе и поставил перед ней.

– Спасибо. – Астрид отхлебнула.

Гарольд сел рядом.

– Берите печенье, бесплатно, – он показал на банку, – один из бонусов.

– Спасибо, возьму попозже.

– Не знаете, сколько они заплатили за картины? – спросила Маргарет. – Я слышала, что около миллиона.

– Честно говоря, понятия не имею. Моя задача только их реставрировать. – Астрид открыла сумку и достала из нее сэндвич.

– Что можно сказать точно – леди Шерборн очень нуждалась в деньгах, – сказала Маргарет.

– В самом деле? – заметила Астрид.

– Конечно. После смерти мужа у бедной старухи не было и ночного горшка, чтобы отлить. Пришлось заплатить огромный налог на наследство. Она и сейчас на мели.

– Мы же точно не знаем, правда, Маргарет? – попытался смягчить Гарольд.

– Это факт. – Маргарет потянулась к банке и двумя пальцами достала палочку шортбреда. – И как она злится, что по ее дому свободно гуляет публика! Я слышала, что она толкнула ребенка просто из-за какой-то шутки.

– Послушай, Астрид наверняка неинтересны эти пересуды, – сказал Гарольд.

Но Астрид было очень интересно. Просто она хорошо это скрывала.

– Я совсем не возражаю, честно.

Она ела сэндвич, пока парочка обсуждала неиссякаемый поток сплетен. В разговоре чувствовался ритм, который появляется только с близкими друзьями. У каждого была роль: Гарольд – голос благоразумия, Маргарет – судья, присяжный и палач. Ее самые едкие ремарки целили в заправил из центрального офиса Фонда в Лондоне и, если брать ближе, в Крессиду, которая возмущала ее еще больше, чем Дениз.

Несмотря на все их возмущение, Астрид не сомневалась, что не было места, где они бы хотели оказаться больше, чем здесь. В подвале старинного особняка, «на самом деле принадлежащего волонтерам», как они не раз повторили. Если б волонтеры не задавали нужный уровень, они ручались, здесь бы все развалилось.

В самый разгар оживленной дискуссии насчет последних изменений в оплате проезда волонтерам – прибавили пять пенсов на милю, если приезжаешь на велосипеде («Бесполезно», – отрезала Маргарет), – на буфете затрещала тяжелая рация. Послышался серьезный, размеренный голос:

– Ответьте. Дениз – волонтерской комнате.

Гарольд взял рацию и отчетливо сказал: «Это Гарольд. Прием». В глазах его загорелся огонек, будто он вспомнил успешные маневры армейских времен.

Все молчали, ожидая ответа Дениз. Рация несколько раз щелкнула.

– Боже мой, – покачал головой Гарольд. – Она забыла, что не нужно нажимать на кнопку. Этот комплект уже при последнем издыхании, и так слышно все, что говорят.

Маргарет постучала ложечкой по банке с печеньем.

– Скажи ей, что у нас запасы на исходе.

Гарольд сжал рацию.

– Дениз, можешь, пожалуйста, принести еще печенья со склада? Прием.

Тяжелое дыхание, потом еще щелчки, наконец затрещал голос Дениз:

– Иду. Прием.

– В конце-то концов, – пробормотал Гарольд, положив рацию на бок и накрыв кухонным полотенцем, – пора ее починить.

– Пора починить Дениз, – проворчала Маргарет.

– Маргарет, это уже грубовато. – Гарольд повернулся к Астрид. – Не волнуйтесь, это лишь дружеское соперничество. Видите ли, Дениз и Маргарет претендуют на одну и ту же работу. Проводить по вечерам закрытые экскурсии для важных гостей.

– Оплачиваемая работа в «Английском фонде», – сказала Маргарет, меланхолично вздыхая, – встречается так же часто, как зубы у кур. Тем более Дениз уже отдали рождественские смены в сувенирном магазине. – Маргарет выпрямилась с помощью трости, лежавшей до того под столом. – Чертова несправедливость.

– Все так, Маргарет, все так, – вздохнул Гарольд, поправляя полосатый галстук перед зеркалом над раковиной.

Было уже почти два часа, обед закончился. Очень познавательно. Проблемы с деньгами у леди Шерборн, нелюбовь к Дениз и Крессиде у Гарольда с Маргарет. Кэт с удовольствием бы все выслушала. Она бы только уверилась в мнении, что Фонд – рассадник интриг и скандалов. В действительности это были безвредные офисные сплетни, ничего более. Ведь так?

Астрид задумалась, что бы она сделала, если бы они стали ее расспрашивать. Сколько смогла бы рассказать о своей лондонской жизни и о том, как здесь очутилась? Вопросов не было, и она выдохнула. Смерть в леднике тоже не упоминали. Новости распространялись медленнее, чем она думала. Ну или Харпер решил не расследовать дело досконально. У магазина Девайна он проговорился, что ледник – место преступления. Почему же там сейчас все не затянуто желто-черной лентой? Так показывают в телешоу. В будущем придется присматривать за Харпером.

Астрид решила коротко записать важные обстоятельства Дела, пока не забыла. И перед возвращением в хранилище зашла в сувенирный магазин – он находился в том же здании, что и конюшня с кафе. Отыскала раздел канцелярии – угол между полкой валлийских товаров, забитой чатни и вареньями, и вешалкой с кардиганами пастельных тонов.

Широкий ассортимент блокнотов. Большинство – сделанные со вкусом обложки с линогравюрами, на которых зайцы прыгали по кукурузным полям или ту́пики сидели на скалах. Но все они были слишком малы, а бумага внутри чистая или в клетку.

В итоге где-то в глубине она нашла официальный блокнот One Direction[30]. Немного пыльный, ну и бойз-бенд на обложке (а очевидно, четверо подростков, уставившихся в никуда, было именно им) не то, чего ей бы хотелось. Но бумага в линейку и размер подходящий. Плюс восьмидесятипроцентная скидка.

Кассирша, женщина средних лет в блузке с принтом Уильяма Морриса[31], взяла блокнот у Астрид с выражением омерзения на лице. Такое могло быть у санинспектора, выудившего мертвую крысу из-за холодильника.

– Простите, не понимаю, как он там оказался – у нас недавно была инвентаризация.