Дэн Браун – Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (страница 107)

Эти ощущения еще не покинули его.

Доктор Соломон, можете будить меня так в любое время.

Тихо выбравшись из кровати, он накинул халат и вышел в гостиную люкса. К его огорчению, напольные часы показывали немногим больше девяти вечера.

Я почти не спал.

Лэнгдон смотрел в эркерное окно, понимая, что его странный сон не был чем-то удивительным. Его мозг, вероятно, все еще пытался переработать травму от этого самого прыжка из окна в ледяную воду. Сны всегда завораживали Лэнгдона, и сегодня он был потрясен, когда Кэтрин заявила, что обнаружила, что вызывает их.

Невероятно, но ее эксперименты показали, что спящий мозг похож на умирающий. В обоих случаях уровень ГАМК резко падает, ослабляя мозговые фильтры и открывая доступ к широчайшему потоку информации. Вброс нефильтрованных данных объясняет, почему сны проявляются как такой бессвязный калейдоскоп образов и идей. Более того, это объясняет, почему даже самые яркие сны начинают исчезать через несколько секунд после пробуждения, несмотря на все попытки их запомнить. Мозг перезагружается, уровень ГАМК повышается, и фильтры снова включаются... стирая информацию и вновь регулируя наше восприятие реальности.

Она объяснила, что умирание очень похоже на сон, описывая, как во сне мы часто воспринимаем себя невесомыми, бесплотными существами, способными проходить сквозь преграды, летать или мгновенно перемещаться — по сути, мы становимся сознанием без физической формы. Бардо - тело,подумал Лэнгдон, вспоминая описание из"Тибетской книги мертвых". Во многих культурах сонное тело считается священным из-за его способности, как считается, путешествовать между мирами жизни и смерти.

Когда сознание отвязывается от тела, наши способности восприятия возрастают.

Лэнгдон все еще стоял у окна, когда в люксе разом зазвонили все телефоны. Он бросился к аппарату в гостиной и поднял трубку, надеясь, что звонок не разбудил Кэтрин.

"Мистер Лэнгдон, с вами говорит дежурный менеджер", — раздался знакомый голос. "Прошу прощения, если разбудил вас. Я стучал, но ответа не было".

Тот стук в моем сне. "Да… все в порядке?"

"Не знаю, сэр", — ответил менеджер, явно взволнованный. "Здесь маршал Кербл из посольства США. Он говорит, что посол должен видеть вас немедленно".

В запертой переговорной посольства США Голем смотрел на наручники на своих запястьях. Не позволю Саше видеть себя связанной,подумал он. Ей и без того досталось за годы в лечебнице. Голем еще не выпустил Сашу на передний план разума с тех пор, как покинул руины Порога, но этот момент стремительно приближался.

Все идет по плану.

Хотя Саша в данный момент была фактически заперта, Голем был уверен, что посол станет сочувствующим ей союзником.

Признание Гесснер раскрыло все, что мне нужно было знать.

"Посол Нагель ничего не знает!" — настаивал Гесснер. "Она была бы в ужасе, узнав, что здесь творится — она оказалась в Праге только потому, что Финч обманом втянул ее в эту работу!"

Мне тоже нужен такой союзник, решил Голем.

И он обратился к ней.

Пожалуйста, помогите Саше.

Без сомнения, посол пыталась понять, что именно означает "помочь Саше", но ей не потребуется много времени, чтобы осознать: существует лишь один возможный сценарий. Голем осторожно посеял эту мысль, и она уже пустила корни.

Минут назад посол произнесла то единственное слово, которое Голем хотел услышать.

Убежище.

ГЛАВА 132

Хайде Нагель посвятила всю свою профессиональную жизнь службе стране. Приученная думать прежде всего о высшем благе, она редко заботилась только о себе. Однако в этот момент Нагель думала исключительно о себе.

Она уже приняла решение уйти с поста посла и покинуть Прагу. Она хотела сделать это несколько лет назад, но теперь, совершенно неожиданно, ее изменившийся мир превратился в нечто иное. Финча не стало, а у нее теперь достаточно рычагов, чтобы пережить даже самый жестокий политический шторм.

К удивлению Нагель, уверенность в выживании не принесла ей утешения… лишь ощущение глубинной пустоты, уже несколько часов гложущее её изнутри.

Я хочу в жизни чего-то большего, чем просто… выживание.

И в этот момент Саша Весна вошел в парадные двери посольства.

Кэтрин Соломон казалось, что лишь несколько минут назад она была погружена в сладостный сон, только для того, чтобы снова очнуться в резком свете реальности.

Что мы здесь делаем?!

Сержант Кербл только что доставил их в кабинет посла Нагель, которая стояла у бара и разливала по фарфоровым чашкам с гербом посольства три порции кофе. "Ещё раз извините за поздний звонок", — сказала она, — но, боюсь, за последний час ситуация резко изменилась, и мне нужно немедленно вас проинформировать. Информация как срочная… так и крайне деликатная."

"Вы рассказываете нам это здесь?" — спросил Лэнгдон. — Я думал, вы больше не доверяете конфиденциальности посольства."

"Не доверяю", — ответила Нагель, — но всё изменилось. То, что я собираюсь вам рассказать, — это информация, которую я обязана также передать директору ЦРУ." Посол повернулась от бара, неся поднос с кофе в угол, где находились кресла. "Если он подслушивает, что ж, пусть."

"Что изменилось?" — потребовала Кэтрин, неловко ощущая, что их единственный союзник, возможно, пересматривает свои взгляды на их альянс.

"Запуталась целая цепочка событий", — сказала она, жестом приглашая их сесть, — поэтому начну с тех изменений, которые касаются вас напрямую." Кэтрин такой поворот не понравился.

"Мне сообщили, что группа спецназа ВС США уже вылетела с базы Рамштайн в Германии. Они приземлятся в ближайшее время для официального блокирования парка Фолиманка и начала зачистки." Нагель поставила кофе и села напротив них со строгим выражением лица. "Кроме того, я узнала, что группа специалистов ЦРУ вылетела из Лэнгли для тайного расследования тех, кто стоит за взрывом. Меня предупредили, что расследование начнётся с вас."

"С нас?!" — Кэтрин была шокирована.

Посол мрачно кивнула: "Армия США уже получила фото, подтверждающее, что двое гражданских — вы и профессор Лэнгдон — были замечены выходящими из здания через несколько минут после взрыва."

Чёрт. Кэтрин взглянула на Лэнгдона, лицо которого застыло.

"Вы проникли в помещение незаконно", — продолжала Нагель, — а это уже делает вас подозреваемыми в саботаже. А учитывая ваш конфликт с агентством из-за манускрипта, который может служить мотивом для мести…"

"Но видео, — возразил Лэнгдон, — вы сами говорили о признании Гесснер…"

"Да, у нас есть козыри. Я могу вас защитить. И я буду вас защищать. Вопрос в том, как лучше вас обезопасить. Ответ зависит от наших действий в ближайшие часы." "Хорошо", — сказал Лэнгдон, — "У вас есть план?"

"Есть", — ответила она, — и боюсь, он вам сначала не понравится. Поэтому перед тем, как объяснять, вы должны кое-что понять о ЦРУ… и о том, с чем мы имеем дело."

Кэтрин и Лэнгдон одновременно потянулись за кофе. Видимо, спать им сегодня не придётся.

"Разговаривая с директором", — продолжила Нагель, — "я получила подтверждение, что проект "Порог" — это продолжение работы, которую агентство вело десятилетиями, начиная с элементарных исследований дистанционного видения — проекта "Звёздные врата", о котором вы верно упомянули ранее. Однако со временем "Порог" превратился в нечто гораздо более масштабное — проект, призванный дать ответы на самые насущные вопросы, стоящие перед человечеством. Какова природа сознания? Может ли разум напрямую общаться с другими разумами? С машинами? На огромных расстояниях? Возможно, даже с другими измерениями?"

"С уважением", — вставила Кэтрин, — "но я не уверена, что военная разведка — лучший инструмент для исследования самых глубоких философских вопросов человечества."

Нагель сложила пальцы домиком и сузила губы. "Доктор Соломон, это не просто философские вопросы. Не обижайтесь, но вы с профессором Лэнгдоном позволяете себе изучать науку и историю в стенах университетов лишь по одной причине — благодаря усердию наших спецслужб. Я понимаю привлекательность чистой науки, но должен предупредить: именно её применение защищает таких как мы от врагов, которые, окажись у них возможность, стёрли бы нашу страну с лица земли."

Кэтрин собралась возразить, но посол, не отводя взгляда от учёной, продолжила: "Директор ЦРУ не сомневается, что будущее Америки зависит от того, первыми ли мы освоим потенциал человеческого сознания. Он прямо напомнил мне, что когда Эйнштейн предсказал гигантскую энергию, заключённую в атоме, американское правительство вложило миллионы в секретные физические исследования — и именно мы первыми создали атомную бомбу. А представьте, если бы не мы. Если бы только у России была бомба. Или у Германии. Или Японии."

Кэтрин пришлось признать, в этом доводе была логика.

"Гонка за освоение силы человеческого разума ничем не отличается", — продолжала Нагель. — "Россияне уже могут считывать мозговые волны ультразвуком. Китайцы заказывают нейроимпланты Neuralink тоннами. Выборы подвергаются влиянию ботов в соцсетях, а мы только что обнаружили в иностранных приложениях технологию контроля над сознанием. Поверьте, мы участвуем в тайной гонке, которая уже перешла в решающую стадию, и, честно говоря, нам с вами стоит надеяться, что победа будет за нами."