Дэн Браун – Ангелы и демоны (страница 2)
Сенатор улыбнулся и аккуратно вытер рот салфеткой.
– Очень приятно познакомиться, Ральф. Давайте, только быстренько. Терпеть не могу холодный кофе.
Репортер засмеялся так, словно его дернули за веревочку.
– Разумеется, сэр. – Он вынул из кармана миниатюрный диктофон и включил его. – Сенатор, ваши телевизионные ролики призывают принять закон, позволяющий женщинам получать равную с мужчинами зарплату… а также снизить налоги с молодых семей. Можете ли вы прокомментировать это заявление?
– Конечно. Я всегда поддерживал сильных женщин и крепкие семьи.
Рейчел едва не подавилась круассаном.
– Кстати, о семьях, – продолжал журналист. – Вы много говорите об образовании. Даже предлагали внести весьма серьезные изменения в бюджет, чтобы направить более значительные суммы на нужды школ.
– Я считаю, что в детях – будущее страны.
Рейчел поразилась: отец опустился до того, что начал цитировать затертые лозунги?
– И последнее, сэр, – вновь заговорил репортер. – За прошедшие несколько недель ваш рейтинг колоссально вырос. Очевидно, это вызывает у президента немало тревог. А что вы сами думаете по поводу своих успехов?
– Думаю, все дело в доверии. Американцы начинают понимать, что президенту нельзя доверять там, где дело касается необходимости принимать серьезные решения от имени нации. Безудержные правительственные расходы с каждым днем увеличивают долговое бремя страны. Американцы видят, что пришло время прекратить тратить деньги и заняться текущим ремонтом.
Словно не выдержав демагогии сенатора, в сумочке Рейчел заверещал пейджер. Как правило, этот резкий звук действовал на нервы, но сейчас он показался ей почти приятным и даже мелодичным.
Зато сенатору явно не понравилась внезапная помеха.
Рейчел выловила нарушителя спокойствия из сумки и набрала пятизначный код, подтверждающий, что она слышит сигнал. Писк прекратился, и засветился жидкокристаллический дисплей. Через пятнадцать секунд появилось сообщение.
Сниден улыбнулся сенатору:
– Ваша дочь, несомненно, принадлежит к разряду деловых женщин. Тем более приятно видеть вас вместе за завтраком – ведь занятым людям непросто выкроить для этого часок!
– Я же сказал: семья превыше всего.
Сниден понимающе кивнул, однако через секунду глаза его смотрели уже более холодно.
– Могу ли я узнать, сэр, каким именно образом вы с дочерью разрешаете возникающие конфликты?
– Конфликты? – Сенатор поднял голову, словно не понимая, о чем именно идет речь. – Какие конфликты вы имеете в виду?
Рейчел невольно поморщилась: игра отца ее раздражала. Она прекрасно поняла, к чему клонил репортер.
Чертовы журналисты, думала Рейчел. Половина из них состоит на содержании у политиков. Вопрос явно относился к разряду так называемых грейпфрутов, то есть был призван производить впечатление жесткой журналистской работы, фактически же предоставлял сенатору простор для саморекламы. Как в теннисе: медленная высокая подача, которую отец мог с легкостью взять. В данном случае стояла задача прояснить кое-какие туманные вопросы.
– Ну как же, сэр… – Журналист кашлянул, делая вид, что ему очень неловко и неприятно задавать подобные вопросы. – Конфликт, например, заключается в том, что ваша дочь работает на вашего оппонента и соперника.
Сенатор Секстон громко расхохотался, тем самым давая понять, что не считает проблему серьезной.
– Во-первых, Ральф, президент и я не оппоненты и не соперники. Мы оба патриоты. А загвоздка в том, что каждый из нас имеет свои собственные идеи по поводу того, как вести вперед страну, которую мы так горячо любим.
Репортер просиял. Он получил свой жирный, лакомый кусок.
– Ну а во-вторых?
– А во-вторых, моя дочь вовсе не работает у президента. Она состоит на службе в одной из структур разведки. Составляет сообщения и направляет их в Белый дом. То есть занимает далеко не самое высокое положение. – Сенатор секунду помолчал и посмотрел на Рейчел: – На самом деле, дорогая, я даже не уверен, что ты хотя бы раз встречалась с господином президентом. Я не ошибаюсь?
Она ответила яростным взглядом, но тут опять запищал пейджер, захватив ее внимание. На экране возникло несколько сокращенных слов.
Рейчел слегка нахмурилась. Сообщение было очень неожиданным и скорее всего сулило плохие новости. Во всяком случае, представился прекрасный повод попрощаться.
– Джентльмены, – проговорила она, – как ни жаль, я должна идти. Срочно вызывают на работу.
– Мисс Секстон, – быстро сориентировался журналист, – прежде чем вы уйдете, я осмелился бы спросить: как следует относиться к слухам о том, что вы встретились с сенатором за завтраком именно для того, чтобы обсудить вопрос о переходе на работу в его команду?
Рейчел показалось, что этот человек неожиданно выплеснул ей в лицо чашку горячего кофе. Вопрос застал ее врасплох. Она взглянула на отца и по его едва заметной улыбке поняла, что все это неспроста. Она едва сдержалась, так хотелось перегнуться через стол и проткнуть родителя вилкой!
Журналист тем временем сунул диктофон ей прямо в лицо:
– Мисс Секстон!..
Рейчел посмотрела ему в глаза:
– Ральф, или как там, черт подери, вас зовут, слушайте внимательно и постарайтесь запомнить: я не имею ни малейшего намерения оставлять свою работу и переходить на службу к сенатору Секстону. Ну а если вы вздумаете написать что-нибудь другое, то, уверяю, вам придется приложить немало усилий, чтобы извлечь вот этот самый диктофон из вашей чертовой задницы!
Репортер явно не ожидал такого напора. Он остолбенел, не в силах произнести ни слова. Выключил диктофон. Потом, придя наконец в себя, изобразил улыбочку:
– Благодарю вас обоих.
С этими словами он исчез.
Рейчел моментально пожалела о собственной несдержанности. Она унаследовала взрывной темперамент отца и ненавидела его за это.
«Спокойно, Рейчел, спокойно! Держи себя в руках!» Во взгляде отца читалось неодобрение.
– Тебе не помешало бы научиться вести себя поприличнее.
Она взяла сумочку.
– Свидание окончилось.
Сенатор уже думал о другом. Он достал сотовый телефон, собираясь начать очередной разговор.
– Пока, милая. Заглядывай иногда ко мне в офис, не забывай папочку. И ради Бога, поскорее выходи замуж. Тебе ведь уже тридцать три!
– Тридцать четыре! – поправила Рейчел. – Твоя секретарша даже прислала мне поздравительную открытку.
Отец хмыкнул:
– Тридцать четыре? Считай, старая дева. Знаешь, к тому времени, когда мне исполнилось тридцать четыре, я уже…
– Был женат на маме и трахал соседку?
Вопрос прозвучал громче, чем хотелось бы, и повис во внезапно наступившей в зале ресторана тишине. Посетители смотрели на них.
Глаза сенатора Секстона блеснули, а уже через мгновение словно застыли, излучая ледяной холод.
– Следите за своим поведением, леди!
Рейчел стремительно направилась к двери. «Нет уж, это вы следите за своим поведением, сенатор!»
Глава 2
Трое мужчин молча сидели в термопалатке. За ее стенками бушевал ветер, ежесекундно угрожая сорвать хрупкое сооружение с непрочных опор. Впрочем, никто из членов наблюдательной команды не обращал на это ни малейшего внимания. Каждый уже не раз бывал в переделках и посерьезнее.
Палатка была абсолютно белой и, скрытая от посторонних глаз, стояла в углублении. И средства связи, и транспорт, и оружие – все соответствовало самым высшим стандартам. Руководитель группы имел кодовое имя Дельта-1. Он был мускулистым и гибким, а глаза казались такими же пустыми и лишенными жизни, как и та земля вокруг, на которую их занесло.
Военный хронограф на руке Дельты-1 издал резкий сигнал. Звук прозвучал в унисон с сигналами хронографов двух других членов команды.
Значит, прошло еще тридцать минут.
Время тянулось неимоверно медленно.
Дельта-1 задумчиво поднялся и, не произнеся ни слова, вышел из палатки в кромешную тьму под резкие удары ветра. Подняв к глазам прибор ночного видения, внимательно изучил залитый лунным светом горизонт. Как всегда, сосредоточился на объекте. Он находился за тысячу метров от него и представлял собой огромное сооружение, вздымающееся над голой пустынной землей. Вместе со своей командой Дельта-1 наблюдал за сооружением уже десять дней, с того самого момента, как было закончено его строительство. Он ни секунды не сомневался, что секретная пока еще информация, которая содержится там, внутри, способна изменить мир. Чтобы уберечь ее, уже принесена в жертву человеческая жизнь.
Вокруг объекта стояла полная тишина.
Но суть, конечно, заключалась в том, что происходит внутри его.
Дельта-1 вернулся в палатку и взглянул на подчиненных: