Дэн Абнетт – Прямое серебро (страница 39)
Этого места не было ни на одной из карт. В основном потому, что оно было старым, а карты – новыми. Вен и Джайхо вернулись навстречу группе и повели их к своей находке.
Там был дом. Большой дом. Брошенный. Рерваль описал его как особняк, и название прижилось.
Заброшенный и заросший, он возвышался на расчищенном участке холма посреди леса, фасадом выходя на запад. Здание в два этажа было выстроено из чёрного сланца, посеревшего от высолов. Кажется, наверху был ещё и чердак. Занавешенные окна фасада смотрели на неухоженные клумбы. К парадному крыльцу вела терявшаяся в траве тропа, а под разросшейся живой изгородью виднелись старая стена и ворота. Гутес и Каффран обошли здание и обнаружили одноэтажный флигель, примыкавший сзади, и группу хозяйственных построек, тесно наставленных вокруг мощёного двора вдоль задней стены сада. Дальше раскинулся одичавший сад с лужайкой, тянувшийся по склону холма до самой опушки леса. Лужайку обрамляла старая стена, напротив которой стояло ещё несколько ветхих построек.
Дождь уже разошёлся не на шутку.
— Давай проверим тут, — сказал Фейгор.
Они разделились. Фейгор, Гутес, Куу и Бростин к входной двери; Каффран, Рерваль, Джайхо и Мквеннер сзади.
— К оружию, — сказал Фейгор у крыльца. Сопровождающие его Призраки кивнули. Гутес и Куу встали по обе стороны от больших старых дверей, с которых облезла краска. Фейгор заглянул в окна первого этажа, но ничего не увидел, кроме пыли и теней.
— Заходим, — сказал он, пользуясь микробусиной.
— Слышу тебя, — прошипел в ответ голос Каффрана.
Фейгор кивнул. Бростин подошёл и налёг плечом на дверь. Потребовалось два толчка, но дерево треснуло, и двери распахнулись.
Гутес и Куу, с лазганами на изготовку, ввалились следом.
В холле царила темнота, а воздух был затхлым. Плесень. Старые ковры. Сырость. Во мраке проступали очертания лестницы и нескольких дверей, отделявших коридор от помещений этажа. Вода капала с потолка и лестничной клетки. Фейгор пробрался внутрь, держа винтовку наготове.
Он щёлкнул пальцами, и они вместе с Гутесом и Куу включили фонари. Отстегнув их от винтовок, они стали водить ими по сторонам. Пятна света падали то на лакированный буфет с подсвечниками, затянутыми паутиной, то на массивное зеркало в позолоченной раме, отражавшее назойливый свет их фонарей. Тут стояла вешалка для одежды с оставленным на ней одиноким плащом, там лежал вышитый ковёр… Высохшие цветы в вазе. Приставной столик с бронзовой стойкой для писем.
Куу щёлкнул выключателем на стене. Большая люстра под потолком не зажглась. — Нет энергии, — заключил он.
— Мда, — улыбнулся Фейгор, — зато есть крыша.
Дождь полил стеной. Послышались раскаты грома. Фейгор направился к двери, ведущей из холла налево.
Приоткрыв подачу топлива своего огнемёта, Бростин щёлкнул зажигалкой.
Последовал влажный кашель, а затем шипение, возвестившее о том, что огнемёт ожил. Бростин повернул вентиль обратно, так что лишь ярко-голубой конус остался плясать вокруг сопла. Шипение горелки наполнило воздух. Раздался запах прометия.
Бростин приблизился к Фейгору, используя едва коптящий огнемёт как лампу. — После Вас, — сказал он.
Фейгор повернул ручку двери и распахнул её, прижавшись спиной к косяку. Бростин вошёл, вращая огнемётом, пока тот плевался мелкими вспышками горячего жёлтого пламени.
— Столовая, — заключил он. Фейгор прокрался внутрь, скользя лучом фонаря по стенам. Мрачные лица на старых масляных полотнах. Вазы и фарфор. Длинный, покрытый тёмным лаком стол с двадцатью стульями. На единственной тарелке лежала пара фруктовых косточек, а рядом – небольшой нож для очистки кожуры.
Фейгор вернулся в холл. Гутес и Куу открыли комнату с другой стороны. Там было что-то вроде гостиной с креслами и диванами, накрытыми пыльными простынями. Большой камин с корзиной дров. Снова паутина.
Фейгор прошёл через холл к другой двери в дальнем конце. Он толкнул её, направив фонарь и винтовку через щель. Маленькая комната с пустыми полками вдоль стен. Пыль. Библиотека? Кабинет? Он вошёл внутрь, пока Гутес прикрывал его. Там стоял письменный стол и капитанское кресло на латунных колесиках. Стойки и крючки на стенах, на которых что-то когда-то крепилось. Он повернул луч вправо.
Луч света выхватил из темноты фигуру чудовища, с огромные оскаленными клыками, которое воздело лапы перед броском.
— Фес пресвятой! — проскрипел Фейгор и выстрелил.
Он выстрелил монстру в живот, и послышался громкий хлопок, взметнувший в воздух пыль и мех. Гутес, поражённый внезапным выстрелом, ввалился в дверной проём и тоже выпустил очередь.
— Стой! Стой! — замахал руками Фейгор перекрикивая огонь Гутеса. Чудовище продолжало скалиться. Микробусина разразилась лавиной возгласов.
— Кто стреляет? — это был Каффран.
— Подтвердите контакт! Подтвердите контакт! — Джайхо.
— Фейгор? Ответь. — Вен.
Фейгор смеялся, его смешки вырывались из голосового аппарата. — Расслабьтесь. Нет контакта.
Гутес тоже с облегчением хмыкнул.
— Какого феса? — протиснулся через дверь Бростин, вскинув огнемёт. Он поддал топлива, и факел осветил комнату. Огромный зверь в углу был отчётливо виден, он стоял на постаменте с поднятыми для удара лапами. Опилки сыпались из распоротого брюха, а пламя отражалось в его стеклянных глазах.
— Фес! — сказал Бростин. — Любишь на курок давить или как?
— Я думал, что эта фесова образина – настоящая! — запротестовал Фейгор, всё ещё давясь смехом. — Застал меня врасплох.
— Ну, — сказал Бростин, — вдвоём-то вы его точно прикончили.
Фейгор подошёл к чучелу. Это был настоящий зверь. Он стоял на задних лапах, возвышаясь на три метра, покрытый чёрным мехом, а пасть была усеяна клыками в палец длиной.
— Фес его, что это такое? — спросил Пит Гутес.
— Что-то вроде медведя, — решил Фейгор, яростно ударив его кулаком в грудь. Внутри он был полым.
— Это бек, — сказал Куу, стоя в дверном проёме. — Большое дело здесь, на Айэксе. Тотемное животное, король хищников. Я слышал, что сезар носит его шкуру, а местные жители выменивают когти в качестве талисманов.
— Как, фес тебя дери, ты это узнал, Лайджа? — спросил Бростин.
Куу улыбнулся. — Я поднял пару кредитов, играя на окопных толкучках. Здорово помогает узнать местных. Перо стратида — это на удачу, а вот коготь бека…
— Ты не упускаешь выгоды, а, Куу? — с одобрением протянул Фейгор.
— Точняк, — кивнул Лайджа Куу.
Каффран привёл свою команду на заднюю кухню. — Занятно, — сказал Мквеннер.
— Что именно?
— Всё чисто и прибрано… кроме чашки и тарелки у раковины.
— Кто-то уходил в спешке, — сказал Рерваль. — Предполагалось, что весь этот регион был эвакуирован.
— Тогда почему я чувствую запах чеснока? — спросил Вен.
Направив луч фонаря в тень, Каффран прошёл через буфетную и пустую, пахнущую сыростью посудомойню. Джайхо пошёл следом.
Джайхо обнаружил полуприкрытую дверь, ведущую с кухни. Там была кладовая, где на полках стояли маринованные фрукты и банки с консервированными овощами. Четыре солёных окорока болтались на крюках под потолком.
Гак побери, у меня аж слюнки потекли, — сказал Джайхо. С момента высадки они питались ужасно.
Зазвонил вокс.
— Гляньте-ка, что я нашёл, ребята, — сообщил Фейгор.
Команда Каффрана обнаружила Фейгора в подвале дома. Через дверь из холла туда вела короткая каменная лестница. На винных стеллажах по пять полок были нанесены даты.
Фейгор взял бутылку с одного из стеллажей, отбил горлышко о стену подвала и, запрокинув голову, щедро плеснул напиток себе в рот.
— Гутес, Куу, — позвал он, срыгнув и облизывая губы. — Давайте-ка, запалите костерок, и тащите это наверх. Только аккуратно. Кажется, мы нашли где перекантоваться.
— Мы должны обеспечить защиту лагеря, — возразил Мквеннер.
— Окей, вот и займись этим, — отрезал Фейгор. Всем было слышно, как снаружи бушуют ветер и дождь. — Сделай всё, что посчитаешь нужным.
Мквеннер на секунду впился глазами в Фейгора, а затем повернулся к Джайхо. — Идём.
Оба покинули подвал.
Фейгор сделал ещё глоток из бутылки и взглянул на Каффрана. — Это не сакра, конечно, — сказал он, — но по здешним меркам неплохо.
ГЛАВА 8. Покет.
«Худший день в моей жизни. Худший сектор фронта. Даже последнему ублюдку я бы не пожелал такого. Никогда мне не захочется сюда вернуться».
Молча они ждали, пока не перестанут палить орудия. Потом покинули укрытия, взобрались вверх по лестнице и перелезли через парапет. В черноту и грязь. Внутри крохотных отдельных мирков их душных газовых респираторов.