Дэн Абнетт – Прямое серебро (страница 36)

— Той старой женщине?

— Да, той ста…

Гаунт вздохнул. — Не бери в голову, давай-ка не будем больше терять время. Найди какой-нибудь транспорт… или хотя бы купи нам билеты на ближайший поезд, следующий на юг.

Белтайн кивнул и поспешил прочь.

— Проблема, полковник-комиссар?

Гаунт повернулся и увидел позади себя Биоту.

— Пустяки, ничего такого, с чем я сам не смог бы справиться.

Биота застегнул пряжки на воротнике своего красного облегающего мундира тактического дивизиона и кивнул.

— Та история прошлой ночью. О кошке и собаке. Очень уместно. Очень проницательно, — сказал Гаунт.

— Не могу принять Вашу похвалу, — отмахнулся Биота. — Это одна из притч ДеМаркезе.

Биота зашагал в сторону ожидающих машин.

— Тактик Биота! Минутку!

— Гаунт?

— ДеМаркезе? Вы сказали ДеМаркезе. Кто это?

Биота остановился. — Непримечательный философ. Весьма непримечательный. Откуда вы знаете это имя?

— Просто слышал где-то.

— ДеМаркезе служил советником Киодруса, который, в свою очередь, стоял по правую руку от Беати во время её Первого Крестового похода. Вклад ДеМаркезе не идёт ни в какое сравнение с работами Фалтомуса, который был настоящим архитектором стратегии Святой Саббат, однако его незамысловатые басни имеют определённую ценность. Гаунт? Что с Вами?

— Ничего, — ответил Гаунт, — ничего. — Он взглянул на бледное солнце и сказал: — Элинор Закер. Это имя Вам знакомо?

— Элинор Закер?

— Боевая Сестра, из ордена Пресвятой Девы-Мученицы.

Биота покачал головой.

— Что ж. Не важно. Удачи в Гибсгатте. Да защитит Вас Император.

Гаунт отправился искать Белтайна. Он редко чувствовал себя настолько встревоженным. Наконец-то ему удалось определить навязчивый аромат, который преследовал его весь вчерашний день.

Ислумбина. Священный цветок Хагии.

ГЛАВА 7. Посягательство.

«А это, друзья мои, то, что они называют сладким».

Лес манил.

Они чуяли этот аромат от самого Инс-Арбора. А выйдя из транспорта, они увидели его собственными глазами. Пушистыми зелёными волнами лес покрывал склоны гор к востоку от них. Огромный. Тихий. Непостижимый.

Нельзя было сказать, что с момента основания танитцы не видели леса. Примеры были. Густые ливневые заросли к северу от Бхавнагера, тропические чащи Монтакса, Вольтемонд Майрвуд. Но было что-то особенное в этом лесу, что-то степенное, древнее и незыблемое, что-то, что болезненно напомнило им об утраченных наловых рощах.

Инс Арбор представлял собой обветшалый городишко с плохим обеспечением, задыхавшийся от вони в летнюю жару. Там негде было толком остановиться, практически не было воды, а солдатам предлагался наихудший рацион из всех, что им приходилось отведать.

Но моральный настрой улучшился в одночасье.

Лес манил.

По лицам людей в лагере Корбек видел, что все они воспряли духом. Он сидел на крыле полугусеничного транспортёра и вносил последние коррективы в составленные списки отрядов. Для каждой рабочей команды из десяти человек требовалось подобрать оптимальное сочетание разведчиков и стрелков, к тому же Харк поручил Корбеку распределить ещё и скаутов-стажёров.

Корбек потягивал внушительную сигару, тлевшую у него в зубах. Подарок от Гаунта. Он собирался приберечь её для особого случая, но дым отлично перебивал вонь сортров Инс Арбора.

Настоящим подарком Гаунта была эта миссия. Половину Первого достали из мясорубки Нэйма и доверили сделать кое-что полезное. Именно это и подняло боевой дух, вопреки унылым условиям их нового плацдарма. Что угодно было лучше, чем окопы, а предстоящая работёнка в лесу была лучше всех прочих. Танитцы просто сияли. Вергхаститы, не особо трепетно относившиеся к лесам, тоже улыбались: их просто радовала возможность избежать возвращения в траншеи, подоспевшая в последний момент.

Он подозвал Варла и послал его собрать первые команды.

Лес манил.

Бростин продолжал болтать об этом. Суровый, брутальный, покрытый с ног до головы татуировками, с самого начала и по сей день один из самых свирепых рекрутов Первого Танитского, он всё не унимался, разглагольствуя о чудесах вокруг.

— Понюхайте! — сказал он. Он остановился, задумчиво склонив голову. — Не листья. Запах влажной земли под деревьями. М-мм…

— Всё, что я чувствую, — это вонь твоих гаковых баллонов, танитец, — чванливо протянул Куу.

— У тебя нет души, Куу. Вообще.

— Точняк, все так говорят.

— Есть идея, — начал Фейгор. Его голос тихо шипел через имплант. — Почему бы вам двоим не заткнуться?

Бростин пожал плечами, улыбнулся и снова подобрал булькающие топливные баки. А Куу просто растворился в папоротнике.

Фейгор поднял правую руку и дважды помаячил ладонью. Члены Девятнадцатой специальной группы веером двинулись вперёд через подлесок.

Был поздний вечер. Солнце жёлтым пятном висело на западе, проглядывая сквозь листву. Лесные поляны превратились в озерца тумана, обрамленный чёрными стволами деревьев. Громко кричали дикие птицы, в воздухе пахло влажной корой, древесным маком и терновником.

Девятнадцатая спецгруппа отсутствовала уже три часа, покинув командование роты в Инс-Арборе и остальные рабочие команды после брифинга Корбека. После марш-броска по деревням группы разделились одна за другой, и каждая двинулась в сторону своей цели. Девятнадцатой было приказано прочесать долину Баскол до перевала, ведущего во Фрергартен. Два, может, три дня туда и обратно. Они славно проводили время, вдали от поселений, наслаждаясь милой лесной прогулкой.

— Я думал, что Бростин родился и вырос в трущобах Танит Магна, — прошептал Каффран.

Гутес пожал плечами. — Я тоже. Думаю, даже городские парни, из наших, иногда склонны к сентиментам.

Каффран кивнул. Он не сердился на излишний энтузиазм Бростина. Это были тёмные сосновые леса, которые сильнее всего напоминали наловые рощи их утраченной родной планеты. Искра узнавания, которую он сам ощутил в зоне высадки, здесь забрезжила отчётливей. Лес. Деревья. Айэкс Кардинал довольно сильно напоминала ему дом, и это радовало.

Вергхаститы, входившие в состав группы, были в напряжении. Мюрил и Джайхо, дети улья, шарахались от каждой тени, всюду водя оружием, всякий раз, как раздавался очередной загадочный скрип или треск, издаваемый лесом.

— Успокойся, — прошептал Каффран, когда Мюрил в очередной раз резко развернулась, нацелив лазерную винтовку.

— Тебе легко говорить, мальчик-с-дерева, — огрызнулась она, — жутковато тут.

Фейгор поднял руку, давая сигнал остановиться, и повернулся лицом к своей группе.

— Фес! — выдохнул он, — я слыхал, как некоторые после пары пива плясали тише, чем вы! Нельзя ли действовать профессионально? А?

Они кивнули.

— И скажите-ка вот что… — добавил Фейгор, — разве это не лучше, чем тянуть лямку на передовой?

— Да, мистер Фейгор, — согласились все.

Вот и хорошо. Здорово. А теперь пошли, — Фейгор повернулся и врезался в Мквеннера.

— Фес меня в задницу! Проклятье! Вен!

Мквеннер мрачно взглянул на Фейгора. Ему не нравился адъютант Роуна. Если бы кто-то спросил, — «фесова мелкая сошка», — ответил бы он. Но мало кто рискнул бы.

— Путь свободен, — сказал Мквеннер, — до большого дуба на склоне. Дальше проверять?

— Ага, почему бы тебе не пройти дальше? — пробормотал Фейгор, приходя в себя. — И возьми одного из этих фесовых стажёров. В этом весь смысл, не так ли?

— Как мне сказали, — согласился Мквеннер. Он оглянулся на стоявших позади. — Рядовой Джайхо! Ко мне!

Джайхо протолкнулся вперёд, чтобы присоединиться к худощавому и пугающему танитскому скауту. Джайхо был одним из немногих вергхастцев, имевших задатки разведчика.