Дэн Абнетт – Оружие Танита (ЛП) (страница 58)

- Это – волны бомбардировщиков?

- Ага, - ответил Унтеррио. Даже используя вокс, он повышал голос, чтобы перекричать шум двигателей и постоянный рёв ветра. – Мы здесь, в этой цепи.

Варл присмотрелся, пытаясь сфокусировать взгляд через линзы визора. Он понял, что каждое мутное изображение, получаемое от сигналов радара, состояло из сотен точек и сопровождалось числовым символом.

- Все машины имеют свой код системы «свой-чужой», - объяснил Унтеррио. – Это помогает нам быстрее находить врага. Было время, когда вражеские стервятники, скрывавшиеся в облаках, могли прокрасться в звенья бомбардировщиков и выжидать своего часа, идя в строю, выбирая жертвы. Теперь, если не дал код, то ты – законная добыча.

- Усёк, - сказал Варл.

Все стало ясно. Он оглядел кабину и увидел остальных членов первого отряда – Бэнда, Вадим и Бонин вслушивались и с интересом смотрели.

- Где остальные десантные машины? – воксировал Вадим.

Унтеррио поднял затянутую в перчатку пятерню и указал точки на экране.

- Это – «Ларисель-4», сержанта Маколл. Это – аппарат сержанта Адаре, «Ларисель-3». Здесь, просто скрытый за значком флотского «Мародёра»… «Ларисель-2». Птичка капрала Мэрина.

Варлу потребовалось несколько секунд, чтобы понять изображение на скачущем, мерцающем экране. Казалось, что четыре десантных машины были рассредоточены среди волны бомбардировщиков.

«Мародёр» накренился, и показалось, что его двигатели замерли и неровно заработали.

- Что это было? – воксировал Варл, его голос на канале звучал сухо и жёстко.

- Турбулентность, - ответил Унтеррио.

В группе «Ларисель-3» рядовой первого класса Кардинал давал подобные разъяснения по данным на экране для Майло и Дойла. Несса и Адаре, похоже, полностью абстрагировавшись от мира, играли в камень-ножницы-бумагу. Их смешки разносились по вокс-сети, когда их облачённые в толстые перчатки руки выбрасывали повторяющиеся жесты игры.

Ларкин жалел, что здесь нет иллюминатора, в который можно было смотреть. Он сидел на голом полу кабины самолета, несущего группу «Ларисель-2», и глядел на остальных. Кершерин изучал круглый дисплей целеуказателя. Кёрен и Мэрин болтали. Маквеннер выглядел так, будто заснул.

- Сколько ещё? – спросил Ларкин Кершерина.

- Сорок минут, - ответил фэнтинец.

Сержант-разведчик Маколл не был создан для полётов. Но он всё же не оспорил решение Гаунта взять его на это задание. Маколл не занимался такими вещами. И он знал, что когда придёт время и они доберутся до цели, он будет тем самым человеком, что нужен для подобной работы.

Но полёт… Это фесов кошмар! Он никогда не залезал выше верхних ветвей деревьев нал, пока Гаунт не забрал танитцев с планеты. Космические путешествия,  которые он, как и Колм Корбек, проклинал, хотя бы не были похожи на полёт.

Полет куда хуже! Вибрация, гнев стихии, бьющей в корпус. Казалось, будто воздух и вправду не хочет дать забыть о том, что ты на высоте восьми километров лишь по милости физики.

И ожидание. Оно убивало разум. Ожидание действия. Ожидание момента. Оно позволяло возрасти страхам. Оно давало людям время поволноваться о предстоящей борьбе. Схватки – сущий ад, но там хотя бы есть настоящие враги, люди, которых ты можешь подстрелить. Здесь врагами были время и страх, воображение и турбулентность… и холод.

Маколла стало подташнивать. Он ненавидел ожидание так же, как ненавидел вес, который вынужден тащить. Он чувствовал себя привязанным к металлическому полу. Когда придёт время и дадут сигнал прыгать, он не был полностью уверен, что сможет подняться.

Маколл оглядел кабину самолета группы «Ларисель-4». Бэббист, фэнтиский боец, боролся с экраном. Тот продолжал мерцать и дёргаться перед ним, не демонстрируя ничего, кроме зелёных помех. «Скверные экраны», - решил Маколл. Если Бэббист не заставит его работать, они останутся слепыми.

Кокоер и Ноур откинулись так, будто спали. Ноур, наверное, действительно спал. Он порой отключался так во время ожидания перед боем. Дёрганый, и уже наадреналиненный Рилки, снайпер отряда, разбирал и собирал стрелковый механизм своего лонг-лаза, привыкая к обращению с ним в тяжёлых перчатках. Маколл хотел схватить его и сказать, чтобы тот перестал, но знал, что это была стратегия преодоления стресса.

Он включил вокс и подался вперёд.

- В порядке, Рилки?

- Ага, в норме, - протрещал снайпер, его руки повторяли процесс снова и снова. – Вообще-то, я фесово побаиваюсь, серж. Я едва сдерживаюсь, чтобы не проблеваться, только не в этом шлеме.

- Было бы ужасно, - согласился Маколл. Он услышал смех Рилки.

- Я занимаюсь этим, только чтобы отвлечься от тошноты, - добавил Рилки, быстро показывая планку спускового механизма, прежде чем вставить её на место. – Фес, мне дурно. Мой желудок взбесился. Как вы справляетесь, серж?

- Смотрю на тебя, - сказал Маколл.

В тридцати минутах от цели, неопознанный контакт замерцал на экранах, и десять истребителей сопровождения рванули к югу, чтобы отыскать его.

- Возможно, лишь большой выброс огня из Скальда, - сказал Призракам Унтеррио. – Мы в порядке.

«Мародёр» вновь опасно накренился, в пятый или шестой раз за время полёта. Другие, похоже, больше не замечали тряски, но Бонин был уверен, что это не турбулентность. Острая проницательность, которую взрастил в Бонине и всех танитских разведчиках Маколл, била во все колокола в его голове.

Он поднялся, медленно и тяжело, и зашагал вперёд по направлению к низким ступеням, ведшим в кабину. Унтеррио ссутулился над экраном с Варлом и глянул на Бонина, когда тот прошаркал мимо, недовольный тем, что танитец передвигался, но не остановил его.

Бонин заглянул к лётчикам. Казалось, что они борются с управлением.

- Проблемы? – воксировал он.

- Нет, - сказал пилот. – Ничуть.

Бонину показалось, что он узнал голос.

- Вы уверены?

- Да! – огрызнулся пилот, и обернулся, чтобы взглянуть на него. За визором кислородной маски лица было почти не видно, но Бонин узнал глаза коммандера Джагди.

- Привет, - сказал он.

- Рядовой-разведчик Бонин, - ответила она.

- Я думал, вы ранены?

- Перелом обработали и заспицевали, и я вся в гипсе. На «Мародёре» можно летать и однорукой. Не то, что на «Молнии».

 - Как бы то ни было. Главное, что вы в порядке. Вы здесь как доброволец?

- Да, они искали добровольцев.

- Мы вам, должно быть, понравились, - рискнул Бонин. Она не ответила. – Двигатели не должны так работать, не правда ли?

Она вновь обернулась к нему.

- Ладно, не должны. У нас проблема с зажиганием. Но я не позволю ей повлиять на задание. Я доставлю вас туда.

- Уверен, что доставите, - сказал Бонин.

Удача им сопутствовала, пока Уранберг не показался на горизонте. Примерно в десяти километрах скальд-шторм внезапно ослаб и исчез, опуская свои огни в нижние слои и оставляя воздух чистым.

Защитники Уранберга засекли их практически сразу. Истребители подошли к ним спустя две минуты.

Облачные охотники прошли через строй на форсаже по направлению с севера на юг. Два подбитых «Магога», в огне, прочертили крутое пике в Скальд. Флотский «Мародёр» исчез в вихре осколков и воспламенившегося газа.

 Когда вражеские аппараты сделали вираж для следующего захода, они встретились с сопровождением имперских истребителей. Через смотровую щель Майло мог видеть строчки трассеров и ярких вспышек, мерцавших на фоне облаков.

Яркая вспышка внезапно загорелась позади и пролетела вперёд, оставляя кабину в темноте.

- Что это было? - спросил Адаре.

- Наводчики только что подсветили цель, - сообщил пилот. – Пять минут. Будьте готовы.

Все Призраки с трудом встали на ноги. Кардинал прошёл среди них, выдёргивая кислородные шланги, которые соединялись с источником на борту, и подключил их к их собственным баллонам.

- Теперь вы на внутренних, - воксировал он. Они кивнули в знак того, что поняли.

Затем он по очереди открыл крышки на каждом прыжковом ранце и активировал переключатели. Подъёмная сила, благословенное избавление от тяжести, подействовала. Рёв снаружи был так громок, что они не могли даже расслышать турбины.

Кардинал переключил собственный кислородный шланг и повернулся спиной к Нессе, чтобы та активировала переключатели его прыжкового ранца. Дойл подошёл к заднему люку и положил руку на открывающий рычаг. Все они смотрели на экран.

Первая главная волна пересекла громаду Уранберга, уже подсвеченного сигнальными огнями и зажигательными бомбами. Медленно плывя по воздуху, «Магоги» начали сбрасывать бомбы, и каждая расцветала пожаром.

Под стаей бомбардировщиков и по сторонам от неё, истребители вели смертельный танец с врагом в яростном воздушном бою, преимущественно ориентируясь по радарам. Наземные батареи уже заработали в полную силу. Цветочные узоры зенитного огня украсили воздух. Ракеты били ввысь. Батареи «Гидр» залили небо трассерами.

Один из «Магогов» взрывом разнесло на части, и лишь мотор продолжал вращать его пропеллер, в огне летевший вниз подобно комете. Другой поймали прожектором, и обстреливали зенитками, пока тот не развалился. «Бегемот», подбитый в основание крыла ракетой, охваченный пламенем, медленно снижался перед городом, и врезался в край купола Бета, вызвав взрыв, который выбросил столб пламени высотой более пятисот метров.

Другому попали в открытый бомболюк. Взрыв поглотил самолёты по обе стороны от него.