Дэн Абнетт – Не ведая страха. Битва за Калт (страница 19)
Она не врезается в Калт.
На ее пути есть препятствие.
«Кампанила», словно ракета, мчится в орбитальный погрузочный пояс Калта. Она прокладывает путь сквозь формации кораблей на стояночной орбите, сквозь шеренги грузовиков, барж и десантных кораблей на высокой орбите, сквозь ряды громадных крейсеров и фрегатов, блестящие облака малых кораблей, погрузчиков, подъемников и ботов, которые обслуживают корабли-матки.
Она похожа на выпущенный в толпу болтерный заряд.
Она проходит на расстоянии менее длины корабля от «Млатуса», «Каваскора», «Лютины» и «Самофракии». Пролетает ниже курса линкора «Ультимус Мунди» и обдирает корму колоссального транспорта «Завет Андромеды». Щиты задевают корпус ударного корабля «Млекрус», повреждая мачты и сети детекторов правого борта. Она проскальзывает между боевыми баржами «Латница победы» и «Латница славы». К моменту лобового столкновения с гранд-крейсером «Суспирия Маджестрикс», от которого расходятся во все стороны швартовочные и заправочные линии, соединяющие прославленный корабль с громоздкими тендерами, «Кампанила» разбросала по сторонам множество мелких суденышек, уничтожая их своими лобовыми щитами. Малые корабли разваливаются на части, на мерцающих щитах шипят яростные встречные огни: грузовые боты, лихтеры, перевозчики, обслуживающие монтеры. Смещением щитов «Кампанила», словно приливной волной, отбрасывает всех с дороги, давя их гравиметрическим ударом и разбивая о корпуса более крупных кораблей или поддерживающие рамы внешних орбитальных станций.
А затем «Кампанила» достигает главной верфи.
Верфи Калта — вращающиеся по орбите островки, первые зачатки будущей настоящей сверхорбитальной платформы планеты. Их дюжина вокруг Калта. Калтский Веридийский опорный пункт — крупнейший и старейший из них. Он представляет собой массивную систему молов и стапелей, корабельных рам и доков, подвесных фабрик, жилых блоков, депо и стыковочных платформ. Чуть более трехсот километров в поперечнике, живой и деятельный металлический муравейник.
«Кампанила» врезается в него и порождает свет. Движущиеся на высоких сверхсветовых скоростях пустотные щиты ударяются о физическую материю и аннигилируют. Мобильная база просто испаряет сухой док Ультрамар Азимут, разрывая надстройку гигантской стояночной рамы и находящийся в ней крейсер «Антипатия». Разрезанная надвое девятикилометровая «Антипатия» исчезает в волнах быстро распространяющихся жара и света, когда детонируют ее двигатели, и с ней гибнет шесть тысяч жизней. Взрыв воспламеняет два заводских модуля, присоединенных к сухому доку, мгновенно убивая еще тридцать тысяч механиков и инженеров, и отрывает надстройку от защитных башен А1–12 и А1–14, которые падают набок, отбрасывая корабль охранения «Бурнабус» на быстроходный эскорт «Иерико Рекс». Оба корабля получают катастрофические повреждения корпусов. «Бурнабус» расплющивается и сминается, словно стреляная гильза.
«Кампанила» все еще движется. Позади нее рассыпается сухой док Ультрамар Азимут, а она пробивает Блок-919, пустотелый сфероид, внутри которого сейчас находятся «Угроза Фортиса», «Избавление Терры» и производственный корабль Механикум «Энкодер Фобоса». Все три корабля уничтожены. Сфера раскалывается, как стеклянный шар. Выброшенные обломки влетают в присоединенные жилые модули, опустошая их в космос. Взрыв вышвыривает часть «Энкодера Фобоса», которая, вертясь, попадает в главное грузовое помещение станции, и оно складывается пополам. Этот второй удар уничтожает сорок девять подъемных кораблей, а также сто шестьдесят восемь малых лихтеров и перевозчиков. Грузовые капсулы и транспортировочные контейнеры разлетаются, словно бусины из лопнувшего ожерелья, словно рисовые зерна из рваного мешка. Они рассыпаются, кувыркаясь. Некоторые начинают светиться синим, как паяльная лампа, падая в верхние слои атмосферы.
Калтский Веридийский опорный пункт содрогается. По нему распространяются внутренние взрывы, которые следуют опустошительным курсом «Кампанилы». Жилые блоки и депо разлетаются вдребезги. Молы рушатся. Краны манипуляторов гнутся и складываются, будто подбитые дробью охотника болотные птицы. «Эгида Окклюды» вспыхивает по всей своей семикилометровой длине. «Триумф Аякса», закрепленный на ограничительном эллинге, искалечен бурей обломков. Второстепенные двигатели схлопываются, и массивный корабль разворачивается на девяносто градусов, будто человек, которого рванули за щиколотки. Все еще закрепленный в посадочной раме эллинга бак напарывается на «Узурпатор Тарнуса», который снаряжают на смежном эллинге. Столкновение уродует их, рвет и раздирает корпуса. Из прорванных пластин обшивки со взрывом вырывается атмосфера, аэрозольная струя, заполненная частицами, которые представляют собой крохотные вертящиеся тела.
Свечение нарастает. Объем аннигиляции огромен, и она вырывается свечением. Семнадцатикилометровый линкор «Дух Конора», один из самых могучих боевых кораблей флота Пятисот Миров, вспыхивает, а затем исчезает, когда критические повреждения достигают силовых установок и колоссальных арсеналов боеприпасов. Громадные пылающие секции станции, вертясь, вылетают вверх, в космос, или же падают на мир внизу. Сухой док Ультрамар Зенит из-за полного гравиметрического сбоя разваливается, вращаясь и разлетаясь на части по пути к планете. Поддерживаемый этим доком гранд-крейсер «Антродамикус» отрывается от причала и начинает скользить назад, прочь от рушащейся рамы, жутковато пародируя старт корабля. Его двигатели отключены. У него нет энергии, чтобы помешать скольжению или стабилизировать свое положение, по крайней мере — ничего такого, что можно было бы достаточно быстро запустить или применить. Это крупный корабль, его длина — двенадцать километров. Он просто скользит назад, словно громадная льдина, который отрывается от ледника и уплывает в море.
«Кампанила» все еще движется. Ее щиты наконец отказывают, и теперь она представляет собой просто массивный снаряд, громаду из металла. Она уничтожает еще два стапеля и находящиеся на них корабли, повреждает пришвартованный транспорт «Иоганипус Артемисия», а затем таранит узел информационной аппаратуры в центре структуры станции. Все машины мгновенно уничтожены. Автоматика отказывает. Ноосфера терпит критический и смертельный сбой. Сердце станции разрушено, и с ним гибнет еще тридцать пять тысяч человек.
Удар фактически стер незащищенную часть «Кампанилы». Ее структура распылена на атомы, остались только наиболее крупные куски. Они летят дальше, пока корабль распадается, все еще двигаясь с неимоверно высокой для реального пространства скоростью. Самый крупный из уцелевших фрагментов, часть твердого ядра двигательного отсека «Кампанилы», раскручивается и приканчивает линкор «Протест Нарфана Дюма», будто попавший в череп заряд из пращи.
Остатки «Кампанилы» зачищают дальний край Калтского Веридийского опорного пункта и рассыпаются по всей планете, разлетаясь, падая и пылая, словно метеориты.
Вся катастрофа заняла менее секунды. Она произошла в абсолютной тишине, вспышка света в безмолвной пустоте.
Все наблюдатели — как на окрестных кораблях, так и на поверхности планеты — могли бы увидеть лишь ослепительную вспышку, похожую на превращение звезды в сверхновую, на смену которой тут же пришли распространяющиеся группы концентрических огненных кругов, пожирающих все небо.
Световой удар превышает разрешительную способность экранов мостика «Чести Макрагге». Они с шипением темнеют. Подключенные сервиторы визжат и трещат. Автоматические системы захлопывают противовзрывные заслонки на всех обзорных окнах мостика, оставляя их в красноватом защищенном полумраке.
Марий Гейдж поднимается с кресла.
— Что это было? — требовательно спрашивает он.
Никто не отвечает.
— Выяснить! — ревет он.
Обрушивается ударная волна.
Отблеск. Вентан знает, что это. Инстинкт опознает это за промежуток времени, который дается сознанию, чтобы дать объяснение. Это электромагнитный импульс, предшествующий большому взрыву.
Он успевает увидеть, что Селатон тоже это ощутил. А сенешаль — нет. Ее человеческие инстинкты слишком неразвиты, чтобы заметить проблеск. Она что-то говорит.
Вентан хватает ее и тянет вниз. Арбут вопит, ничего не понимая. Он знает, что закованные в броню пальцы ломают ей ребра. Но все же есть шанс, что он сумеет прикрыть ее своим телом.
В небе над космопортом Нумина поднимается абсолютно новое солнце.
Свет опаляет края неба, а затем, словно жгучая струя из личного огнемета бога, небо над полями и устьем в Нериде наполняет пламя.
Олл Перссон вздрагивает, хотя до жара и ветра еще полминуты. Ему доводилось видеть, как корабли взрываются на орбите. Но он никогда не видел ничего настолько масштабного.
Сумерки наливаются оранжевым. Позади них вытягиваются вечерние тени. Озадаченные и напуганные сборщики трав глядят вверх.
— Рядовой Перссон? — спрашивает Графт, неспособный задать более сложный вопрос.
— Храни нас всех Господь, — произносит Олл.
Темнотравье шевелится и шелестит.
Налетает ветер, такой горячий, как будто неподалеку открылась дверь печи.