Дэн Абнетт – Не ведая страха. Битва за Калт (страница 15)
— Проблема, повелитель? — повторяет Аргел Тал.
— Проблема с машинным кодом, — отвечает Жиллиман. — Меня уведомили Механикум. В инфосфере Калта появилась проблема с вредоносным мусорным кодом. Мы работаем над ее устранением. Мне хотелось, чтобы вы были в курсе и приняли соответствующие меры.
— Обобщая, это можно назвать информационной вспышкой, сэр, — замечает Федрал Фелл.
— Вопрос в том, — осторожно говорит Жиллиман, — что источник мусорного кода все еще не выявлен. Существует высокая вероятность, что в систему Калта непреднамеренно привезли извне информационный артефакт.
— Извне? — переспрашивает Лоргар.
— Откуда-то, — подтверждает Жиллиман.
В глазах Лоргара выражение, которое Жиллиман надеялся больше никогда не увидеть. Это боль и злость, но еще и уязвленная гордость.
Лоргар вскидывает руку и проводит ею поперек шеи, словно перерезая горло. Жиллиману требуется секунда, чтобы понять, что это не провокация и не грубое оскорбление.
Гололитические изображения его офицеров и командиров замирают. Остается подвижным только Лоргар. Он делает шаг к Жиллиману.
— Я приостановил их трансляцию, чтобы мы могли поговорить откровенно, — говорит он. — Откровенно и без обиняков. После всего, что произошло между нами и нашими легионами, всей отравы последних лет, всех стараний сделать эту кампанию примирением… первое, что ты делаешь, — обвиняешь нас в том, что мы заразили тебя мусорным кодом? Или… в чем? Что мы настолько беспечны в плане культуры обращения с информацией, что заразили вашу драгоценную инфосистему каким-то иномировым кодом-чумой?
— Брат… — начинает Жиллиман.
Лоргар указывает на застывших вокруг него световых призраков.
— Сколько унижения ты собираешься взвалить на этих людей? Все, чего они хотят, — угодить тебе. Заслужить уважение великого Робаута Жиллимана, которого им не хватало последние десятилетия. Это важно — что ты о них думаешь.
— Лоргар…
— Они прибыли проявить себя! Показать, что достойны сражаться бок о бок с величественными Ультрамаринами! Воинами-королями Ультрамара! Это объединение, эта кампания — миг наивысшей чести! Им это важно! Очень важно! Они ждали восстановления этой чести годами!
— Я не хотел никого оскорбить.
— В самом деле? — смеется Лоргар.
— Никоим образом. Брат мой, Лоргар Аврелиан, зачем бы мне иначе выходить на связь неформальным образом? Если бы я придержал этот вопрос, чтобы омрачить церемонию приветствия, тогда ты мог бы рассматривать его как оскорбление. Частная беседа наиболее доверенных командиров. Вот и все. Тебе известно, что мусорный код может распространяться куда угодно и прицепиться к наиболее тщательно обслуживаемым системам. Это можем быть мы, это можете быть вы, может быть ошибка в наших стеках данных или же какой-то ксенокод, который пристал, как репей, прицепился к вашим системам после отбытия от внешних миров. Я не ищу виноватых. Нам просто нужно распознать проблему и совместно работать над ее устранением.
Лоргар пристально смотрит на него. Жиллиман замечает, насколько густо кожа брата покрыта вытатуированными тушью словами.
— Я не собирался портить этим наше давно готовящееся воссоединение, — говорит Жиллиман. — Я пытался таким образом остановить порчу.
Лоргар кивает. Он поджимает губы, а затем расцветает в улыбке.
— Понимаю.
Он вновь кивает, улыбка то появляется, то исчезает. Подносит ладонь ко рту. Смеется…
— Понимаю. Если так, хорошо. Мне не следовало выражаться подобным образом.
— Я должен был быть более осмотрителен, — откликается Жиллиман. — Теперь я вижу, как это могло выглядеть.
— Мы проверим свои системы, — говорит Лоргар. Улыбка вернулась к нему. Он еще раз кивает, словно убеждая самого себя.
— Я должен был быть более осмотрителен, — настаивает Жиллиман.
— Нет, ты прав. Явно присутствует напряженность, которую необходимо преодолеть. Ожидание.
Лоргар глядит на него.
— Я разберусь с этим. Посмотрим, сможем ли мы отследить код. А потом мы встретимся, брат. Всего через несколько часов мы встретимся, и все будет приведено в порядок.
— Я жду этого с нетерпением, — говорит Жиллиман. — Мы встанем плечом к плечу, сокрушим оркскую угрозу, которую обнаружил наш брат, а затем наша история будет переписана.
— Надеюсь на это.
— Так и будет, брат. Если бы я не верил, что этот злосчастный разрыв между нашими легионами нельзя исцелить при помощи благого сообщества и совместных воинских усилий, то не согласился бы на все это. Мы станем наилучшими союзниками, Лоргар. Ты, я и наши могучие легионы. Хорус будет доволен, а Император — наш отец — улыбнется, и былые обиды забудутся.
Лоргар улыбается.
— Полностью забудутся. Останутся в прошлом, — говорит он.
— Без промедления, — произносит Жиллиман.
Криол Фоуст умерщвляет последнего из жертвователей. В посадочных лагерях Семнадцатого и его вспомогательных армейских подразделений, которые рассыпаны по поверхности Калта, сотни таких же маджиров, как Фоуст, проводят аналогичные обряды.
Братство поет. То же самое делают люди из Ценвар Каул, Джехаварната и Каул Мандори, трех других основных культовых эшелонов.
В орбитальной Сторожевой Башне сервер Ул Кехал Хесст вышел из дискреционного режима, чтобы отследить и уничтожить проблему мусорного кода. У него ничего не выйдет. В безуспешных попытках он проведет остаток своей жизни.
Проблему мусорного кода больше нельзя разрешить средствами Механикум.
Октет внедрен.
8
Эонид Тиель просыпается. Он ненадолго соскользнул в режим отдыха. Ему стало скучно. Он долго ждал. Никто не пришел.
Он просыпается, поскольку больше не один в вестибюле сороковой палубы.
Он кланяется.
— Ты Тиель? — спрашивает Жиллиман.
— Да, повелитель, — отзывается Тиель.
Примарх выглядит рассеянным. Возможно, он в состоянии сказать, каким оружием пользовались, а затем положили на место и какие тренировочные клетки работали.
— Ты ожидал здесь какое-то время.
— Да, повелитель.
— Сегодня много дел. Мое внимание было отвлечено.
Это не оправдание, а всего лишь простое объяснение. Тиелю хочется сказать, что он не понимает, зачем примарх всем этим занимается, однако он не настолько глуп.
— Ты развлекался? — интересуется Жиллиман, снимая со стенной стойки меч и изучая лезвие.
— Я… я решил провести время, практикуясь, — отвечает Тиель. — Здесь есть оружие, с которым я не знаком. Я подумал, что смогу извлечь пользу из…
Жиллиман кивает. Кивок означает
Тиель затыкается.
Жиллиман осматривает меч, который держит в руке. Он не глядит на Тиеля. Тот ждет, вытянувшись. Под мышкой зажат шлем, грубо окрашенный в красный цвет, обозначающий дисциплинарное взыскание.
— Я пришел сюда не за тобой, — произносит Жиллиман. — Я вышел поразмыслить. Я забыл, что ты здесь.
Тиель никак не реагирует.
— Эта мысль меня угнетает, — говорит Жиллиман, снова задвигая меч в стойку. — Я что-то забыл. Я был бы признателен, если бы ты не делился ни с кем этим неосторожным признанием.
— Разумеется, повелитель. Хотя едва ли вас можно осуждать за то, что вы забыли обо мне. Я крайне мелкая деталь.
Теперь примарх смотрит на него.
— Запомни две вещи, сержант. Первое — мелких деталей не существует. Информация — это победа. Невозможно и непозволительно отбрасывать данные как несущественные, пока не окажешься в состоянии оценить их значимость, а это всегда происходит задним числом. Так что все детали важны, пока не станут излишними в силу обстоятельств.