Дэн Абнетт – Легион (страница 48)
— От меня они не спрячутся, — сказал Хеникер.
Сонека смотрел на грубые стены башни. Он все еще не чувствовал уверенности.
— Вот, видишь? — Хеникер указал на небольшой, но узнаваемый знак, выжженный на шатком камне перед ними. Такой же знак был на теле Сонеки. — Мы в нужном месте. Это еще один дом гидры…
— Что?
Хеникер прошел дальше и забрался на песчаный вал перед открытыми воротами башни. Он потрогал помеченный камень.
— Он еще теплый. Они были здесь совсем недавно.
Пройдя через массивную каменную арку, Сонека и Хеникер вошли в бастион. Его перекрытия и винтовые лестницы исчезли, оставив башню открытой небу, как пустую гильзу. Стоя на ее первом уровне, словно на дне колодца, можно было видеть холодное пасмурное небо.
— Привет, — сказал Хеникер.
— Здравствуй. Джон.
Два космодесантника в силовой броне стояли в тени. Их шлемы были сняты, но Пето понял, что не может их различить. Они выглядели как близнецы.
— Герцог, Пек, — приветственно кивнул им Хеникер.
— Но как… — начал Сонека.
— Джон Грамматикус — поразительно восприимчивое создание, — раздался глубокий голос позади. Третий космодесантник вышел из тени.
— Альфарий, — сказал Хеникер.
Сонека удивился уверенности, прозвучавшей в голосе шпиона.
— Ты не сомневаешься? — спросил третий.
Хеникер спокойно ответил:
— Нет, не сомневаюсь. Я уже слышал ваш голос в павильоне. Я никогда не забываю голосов, а ваше телосложение явно мощнее, чем у капитанов. Вы примарх Альфарий. Лорд, потребовалось много времени, хлопот и усилий, чтобы встретиться с вами.
— Когда ты прятался от нас, Джон, было похоже, что ты хочешь оттянуть этот момент, — заметил Альфарий.
— Времена изменились, — сказал Джон Грамматикус. — И теперь нам гораздо больше, чем раньше, нужно поговорить.
— Тогда давай пойдем и сделаем это.
Два высоких капитана выступили вперед и, обступив Джона, повели его к выходу из башни.
— Спасибо, — оглянулся Хеникер на Пето.
Пето пожал плечами. Космодесантники вывели Джона из башни.
Сонека убрал пистолет в кобуру и произнес:
— Мне нужно вернуться к моему подразделению, лорд. Чем скорее я продолжу исполнение своих обязанностей, тем…
— Мне жаль, Пето, но нет. Ты не можешь этого сделать.
— Но… почему?
— Задай себе два важных вопроса.
— И какие же? — спросил Пето Сонека.
— Как Кониг Хеникер узнал, что ты оперативник Легиона Альфа? Как он смог тебя найти?
Глава тринадцатая
Последний день Нурта
Под землей было холодно. Сонека полагал, что пустыни Нурта сухи и безводны, но здесь, глубоко в скальных нишах и трещинах, влага конденсировалась на стенах и капала с потолка подобно черной слюне.
Туннели, по которым они шли, выглядели новыми, им было от силы несколько недель. На стенах и полу все еще были заметные следы — оплавленные отверстия от буров и разрезанные лазером камни. Сонека размышлял о том, как давно обосновался здесь Легион Альфа. О том, как тщательно они подготовились, прежде чем официально заявить о себе.
Совершенно неожиданно темнота туннелей и эхо шагов остались позади, Пето вышел на свежий воздух, заморгал и осмотрелся. Они оказались словно в глубокой чаше, стенками которой были древние выветренные утесы. Медные облака в небе раздувались и скручивались в загадочные силуэты, ветер доносил мерзкий запах. Даже Астартес обратили внимание, что климат испортился так, словно сама планета тяжко больна.
— Этот мир разваливается, — промолвил Грамматикус.
Альфарий посмотрел на него. Сонека в первый раз видел сильное, красивое лицо примарха при дневном свете. В странном освещении пещеры, из которой они вышли, его темная кожа выглядела зеленовато-серой, а глаза отсвечивали вольфрамом.
Джон Грамматикус внимательно осматривался, изучая это место. Он не видел ни Шира, ни других псайкеров Легиона Альфа, но он их чувствовал. По крайней мере двое были поблизости, следили за ним и были готовы атаковать, если что-то пойдет не так. Глубже в скальной чаше находились двадцать космодесантников. Джон никогда не видел их в таком количестве и в одном месте. Они облачались в свою броню, проверяли болтеры и вынимали из стальных капсул-контейнеров тяжелое оружие. Примерно дюжина обычных людей ходила среди них, помогая с подгонкой брони или поднося оружие и патроны. Большая их часть носила разнообразную униформу Имперской Армии, но некоторые были одеты в платки и плащи — обычную одежду местных. Никто из Астартес или оперативников не посмотрел на вышедшую из туннеля группу. На дальней стороне скальной чаши, под темной камуфляжной сетью, на похожих на когти опорах стоял тяжелый десантный корабль неизвестной Грамматикусу модели.
Джон ощущал слабое пульсирование и трели мощных вокс-передатчиков. Он чувствовал сообщения повсюду: изобильные потоки, вихри информации. Легион Альфа готовился к войне, а это место было только одним из многих плацдармов.
Время быстро уходит…
— Лорд примарх… — начал Грамматикус.
Инго Пек бросил на него тяжелый взгляд, и Грамматикус заткнулся. Альфарий отвернулся и зашагал вниз по ступеням каменной лестницы к собравшимся на дне космодесантникам. Один из них, еще не полностью облаченный в броню, встал и заговорил с примархом.
Грамматикус с возрастающим интересом наблюдал за ними. Разговора он слышать не мог, а для чтения по губам ракурс был неудачным, но он мог различать их жесты. Более того, он мог их сравнивать. Подошедший и говоривший с Альфарием воин был высоким даже по стандартам генетически измененных космодесантников. Он во всем повторял примарха. Их мимика и жесты совпадали до мельчайших деталей. А их лица… Они выглядели как близнецы.
Грамматикус заподозрил, что ошибся или был невольно введен в заблуждение в своих расчетах. Кто из них был примархом? Кто был Альфарием? Сколько еще слоев обмана сплел вокруг себя Легион Альфа?
— Кто это? — спросил он Пека.
— О ком ты говоришь?
— Брат, разговаривающий с Альфарием.
Пек посмотрел на пожавшего плечами Герцога и ответил:
— Омегон.
— Омегон? — повторил Грамматикус.
— Командир разведотряда, — сказал Герцог, и они с Пеком захохотали, словно услышали знакомую шутку.
Внезапно Грамматикус понял, что он видит, и его глаза расширились. Он должен, обязан это проверить. Джон потянулся своим разумом…
И телекинетический вопль взорвался в его мозгу и молотом ударил по черепу. Грамматикус заорал и упал ничком.
К упавшему подбежал встревоженный Сонека — Хеникер внезапно забился в судорогах.
— Пето, все в порядке, — спокойно сказал Пек. — Он просто проявил излишнее любопытство.
— Я не понимаю. Он же ничего не сделал, — сказал Пето.
— Ничего, что ты мог бы видеть, — ответил Герцог.
Хеникер стонал и дергался, уткнувшись лицом в песок. Из ушей текла кровь.
— Вы что, убили его? — спросил Сонека.
— Ну, для этого потребовалось бы немного больше усилий, — сказал Герцог и поднял свой тяжелый болтер, показывая, что знает по крайней мере один надежный способ.
Сонека протиснулся мимо Второго капитана и склонился над Хеникером. Герцог расхохотался и посмотрел на Пека:
— А он не трус.
— Поэтому я его и выбрал, — ответил Пек.
Сонека перевернул Хеникера и понял, что его подозрения почти оправдались. С уголков рта Конига капала пена.