Дэн Абнетт – Легион (страница 44)

Паша Фо обернулся, чтобы передать приказ, но его голову пронзила железная стрела, и он упал ничком. Подобно дождю на Гено обрушились стрелы нуртийцев. Куда бы Бронци ни посмотрел — везде его люди падали под стрелами противника. Одна попала гетману в правое бедро, другая — в левый ботинок.

Он заорал и бросился вперед, сжимая в одной руке меч, а в другой — парфянский револьвер.

Разум отступил, верх взяли инстинкты. Он выстрелил, взорвав голову ближайшего эхвенурта. Потом он махнул мечом и отрубил голову другому. Что-то ударило его в живот. Бронци быстро развернулся и выпотрошил нуртийца одним взмахом. Затем снова обернулся и спустил курок, направив револьвер в лоб очередного противника.

Через двадцать секунд барабан опустел, Бронци швырнул его в нуртийца и достал запасное оружие, шестизарядный пистолет.

Через толпу сражающихся пробивалась кавалерия нуртийцев, давя как тела своих соплеменников, так и трупы имперцев. Некоторых наездников Джокеры сняли с ящеров пиками. Оставшись без наездников, животные бесцельно топтались но трупам. Все больше железных стрел вылетало из тумана, убивая воинов Гено. Дрожащая земля ощетинилась сотнями стрел, став похожей на поле странных колосьев, готовых отдать урожай.

В поле зрения Гуртадо попал один из кайманов. Бронци никогда не видел столь огромных животных; гигантская голова, размером со спидер, с грустными глазами, тело, по форме и размеру напоминающее имперский танк, длинный, тянущийся в бесконечность хвост. С их спин, стоя на специальных платформах, выпускали стрелы нуртийские лучники в синих одеждах и серебристых доспехах.

Кайманов было невозможно остановить. Лазерные импульсы расплескивались по их черной чешуе, а сами ящеры без труда сметали все, что оказывалось у них на пути.

Бронци убрал меч в ножны и прицелился из пистолета. Одежда, пропитавшись кровью, стала тяжелой. Он прицелился в паланкин на спине ближайшего монстра и разрядил шестизарядник.

Гуртадо использовал патроны собственного изготовления. Крепкий пыж, закрученный моноволоконной проволокой, адамантиевый наконечник и ксигнитовая смесь. Шести зарядов было достаточно, чтобы разнести в клочья шатер и всех, кто в нем находился. Было ранено и само животное. Кайман начал медленно разворачиваться в поисках обидчика. Бронци раскрыл свой револьвер, эжекторы вытолкнули гильзы, и гетман дрожащими пальцами перезарядил оружие.

Кайман разворачивался к нему, попутно расшвыривая зазевавшихся солдат своей огромной мордой. Гуртадо прицелился и выстрелил. Горло и плечо существа превратились в зияющую рваную рану. Кайман упал и судорожно задергался, лупя хвостом и убивая не успевших отбежать людей.

Бронци собрался перезарядить пистолет еще раз, но такой возможности ему не представилось. На него прыгнули два эхвенурта, размахивая фалькатами. Одну он блокировал своим мечом, а затем вывернулся, чтобы дать отпор второму. Он схватил его фалькату и сначала дернул ее к себе, а потом толкнул к нуртийцу, сломав тому нос обухом. Противник обмяк, и Гуртадо воспользовался этим, чтобы, держась за фалькату, приподнять его и использовать как щит. Второй нуртиец махнул оружием и разрезал соплеменника пополам.

Теперь фальката принадлежала Бронци. Он высвободил ее из мертвых пальцев, крутанул и сделал выпад. Длинное острие вошло в левую щеку противника и вышло из затылка. Гетман потянул оружие к себе, освобождая, махнул еще раз, разрезая третьего эхвенурта, подобравшегося слева.

Тче схватил Бронци за плечо и выстрелил в ближайшего нуртийца.

— Назад, гет! Нам пора уходить!

Бронци понял, что Тче прав. Исчезло всякое подобие построения, приказов давно никто не слышал и не слушал. Минометные позиции замолкли, а Аутремары, похоже, полностью разбиты.

Катящаяся гора пыли, из которой выскакивали нуртийцы, накрыла собой знамя Джокеров.

Они сделали все, что могли. Гуртадо Бронци казалось, что они сражались как минимум сорок минут, хотя в действительности прошло чуть больше десяти. Цепты уксоров призывали солдатам Гено отступить и перегруппироваться.

— Исполнять! — заорал Бронци. — Отступаем!

Он рассчитывал перегруппироваться и ударить во фланг противнику, но их окутала пыль, и повсюду были только нуртийцы. Он понял, что им повезет, если они уйдут живыми.

Наматжира не выказывал никаких признаков гнева. Он терпеливо изучал отчеты. Эта любопытная черта, несомненно, помогла ему достичь высшего военного ранга. Когда вокруг царило безумие, он излучал ледяное спокойствие. У лорда-командира нет времени на пустые крики и обвинения. Все это будет позже, после фактов. Во время открытой войны необходим холодный аналитический разум.

— Первая линия обороны, включавшая гено-роту, прорвана, — сказал генерал-майор Дев. — Мы также потеряли двести тридцать четвертых и три тысячи шестьсот шестьдесят седьмых Аутремаров и восемнадцатый Хорт.

Наматжира кивнул. Повсюду слышались тихие переговоры адептов и гул когитаторов.

— Что с титанами? — спросил Наматжира.

— Шесть минут до контакта, — ответил лорд Вильд. — Они должны изменить ход сражения.

Наматжира развернулся, собираясь покинуть комнату. Его свита последовала за ним. Чайн кивнул Деву, чтобы тот тоже шел с ними.

С энергичностью, какой можно было бы ожидать от человека вдвое моложе, Наматжира поднялся по лестнице в обсерваторию. Люциферы следовали за ним, стараясь не отставать.

Они вышли на открытую площадку, обширную террасу, окруженную низкой, не загораживающей обзор балюстрадой. На площадке были установлены тяжелые телескопы и вокс-передатчики. Наблюдатели, стоявшие за телескопами, приветствовали лорда-командира почтительными намасте.

— Продолжайте, — сказал он с вежливым кивком.

Пройдя к восточной части площадки, Наматжира приказал двум адептам подвести ему телескопическую трубу, установленную на сервиторе-треножнике.

— Я хочу сам увидеть, — тихо сказал Наматжира, как только рядом с ним встал Дев.

— Конечно, лорд.

Наматжира долго всматривался вдаль, тщательно регулировал четкость и поворачивал трубу то влево, то вправо.

Земляные укрепления закрывали линию горизонта, протянувшись с севера на восток. С юга, по широкой траншее, вырытой вокруг стен дворца, к линии фронта направлялась длинная колонна транспортов и танков. Над ними с воем пронеслось звено «Шакалов» и направилось на юго-восток. Несмотря на высокое разрешение телескопа. Наматжира не увидел нуртийцев, но он сразу заметил бурю из пыли, укрывавшую их.

— Ни в какие ворота… — произнес Наматжира, выпрямившись. Его яркие глаза горели азартом. — Когда человек видит в сражении банальность и обыденность, значит, ему пора покинуть службу. Поэтому я планирую продолжить карьеру.

— Поэтому, сэр? — переспросил Дев.

— Потому что это вызов. Враг поступил неожиданно, проверяя нас. Ведь никто не предполагал, что противник начнет контрнаступление?

— Нет, сэр. Предполагались мелкие вылазки, но ничего похожего на это. Мы не знали, что у них в запасе имеются еще ресурсы.

— Они преподали нам урок терпения. Мы держим в блокаде их город, мы превосходим их численностью, имеем очевидное преимущество в технологии. Однако они все же организовали наступление.

— Отчаяние, — предположил Дев. — Мы отнимаем у них мир. Это, возможно, их последняя попытка вытеснить нас.

— И храбрая попытка, — ответил Наматжира. — И все же она нам на руку.

Дев колебался.

— На руку, сэр?

— Они прорвали осаду. Они выступили открыто, устроив генеральное сражение. Мы примем этот вызов и уничтожим их. Нурт станет имперским владением уже до наступления ночи. После месяцев изматывающей позиционной войны они вручают нам окончательную и заключительную победу.

Дев кивнул.

Наматжира посмотрел на медленно плывущие облака.

«Можно даже подумать, что они делают это намеренно, — размышлял он. — Несмотря на все наши потери, они должны понимать, что мы превосходим их в огневой мощи и в конце концов прикончим любую их атаку. Практически целая раса совершает самоубийство. Словно они предпочитают умереть в последней битве, лишь бы не принять поражение».

Наматжира направился обратно к лестнице.

— Передай командующим Занзибарского Хорта и Шестого Потока Полумесяца Синда следовать за титанами и разгромить противника. — Он сделал паузу. — Кстати, где Легион Альфа?

— Я.. я не знаю, сэр, — ответил Дев.

— Свяжись с ними! — На секунду вспышка тщательно контролируемого гнева Наматжиры дала о себе знать. — Узнай насчет их статуса и со всем почтением поинтересуйся, не окажут ли они честь присоединиться к нам.

Существовала вероятность, что Гурт был мертв. Сонека стоял на краю дюны в восьми километрах от места битвы, и его дурные предчувствия только усиливались. От этой мысли его пробрало холодом до мозга костей. Гурт мертв…

Тактический анализ сообщил Пето, что Джокеры оказались прямо на пути бешеной атаки нуртийцев. Он дважды запрашивал разрешение переместить Клоунов вдоль южной служебной дороги и поддержать солдат на линии фронта, но оба раза ему отказали.

«Сейчас мы не можем сказать точно, попытается ли противник прорвать наши позиции в другом месте».

Это имело смысл. Армия должна была удерживать позиции у защитного вала, чтобы не совершить самую распространенную и непростительную на войне ошибку… Кроме того, скорость движения пылевого облака все увеличивалась, и менее чем через час оно накрыло бы и Джокеров. Но Пето искренне хотел прийти своему другу на помощь.