Дем Михайлов – Низший 2 (страница 5)
– Ага, – согласился я, успев опустить руку на дубину и, не снимая ее с пояса, просто резко нажал на рукоять. Шипастый конец по дуге взлетел вверх, войдя аккурат между широко расставленными ногами Барса. Почти одновременно с этим мое шило ударило его в лицо, вспоров щеку и насквозь пробив нос – на сантиметр ниже глаз, там, где хрящи. Нажать на дубину, шипы входят в такую мягкую-мягкую плоть. Шило на себя.
– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! Ха… ха…. А-А-А-А-А-А-А-А-А!
Согнувшийся и при этом вставший на цыпочки Барс жалок. Он танцует. Перебирает ножками, льются на чистый пол первые капли крови.
– Заткнись! – еще рывок шилом.
– А-ГХ-Х-Х-Х-Х!
– Заткнись! – нажать на дубину.
И тишина… такая приятная тишина…
– Постой так. – попросил, глядя в глаза Барса и, вспомнив, плюнул ему в лицо – Совсем забыл – вы же так здороваетесь, да? Привет тебе, гнида!
Тишина… льется из пробитой шипами промежности кровь. И не только кровь – жидковатая больно. Вместе с мочой. Котик описался…
Повернул голову, мимо замершей в готовности своей группы посмотрел на перекресток. Наткнулся взглядом на главного сектанта. С пару секунд мы смотрели друг на друга, после чего он демонстративно заложил руки за спину и громогласно объявил:
– Я ничего не вижу! Мы ничего не видим! Око Матери будет здесь через четыре минуты.
Кивнув, повернулся снова к Барсу, продолжая удерживать его на шиле и шипах дубины.
– У нас еще четыре минуты радости, котик. Хочешь, я сильнее поглажу твоего барса? Ты же так этого хотел… приласкать? Унять твоего зверя лаской? А то мне так страшно – вдруг он зарычит и бросится на меня? Давай я ласково приласкаю. Тебе, может, даже понравится…
– Нет… нет… пожалуйста, не спеши… не спеши… – зачастил истекающий кровью парень.
– Странно слышать такие слова от парня. – признался я. – А ты еще так близко…
– Послушай… послушай… просто предложили… шанс… раньше это делал Джонни Лев…
– Прошлое не оставляет меня. – скривился я и, глянув вниз, прервал парня: – Стой… ты не против, если я ударю твою девушку пяткой в ухо? А то она уже шевелится… а мне так хочется кому-то сделать больно…
– Не надо, о… одиннадцатый… не надо…
– Тогда тебе дубину засажу поглубже, да?
Решение было принято мгновенно:
– Н-нет… можно ее…
– Спасибо, что разрешил. – благодарю я и резко опускаю пятку на ухо начавшей ворочаться Буксы. Удар ноги, голова бьется о пол. Нокаут.
Подняв глаза, спросил:
– Кто вам предложил?
– Послушай…
– Кто предложил, тварь! – лязгнувшая в голосе сталь заставила Барса сжаться, и он тут же охнул от боли. – Говори! У меня твой хер на вилку наколот! Один рывок, сука, один рывок, и твой вонючий зверек без всякой ласки повиснет на моей дубине! А потом ты его у меня сожрешь – прямо с дубины! И дубину оближешь! Кто?!
– Я не знаю! НЕ ЗНАЮ! Они городские! Приехали вчера. Ночью явились пьяные! Искали Джонни – он не пришел навстречу! Нашли меня! Сказали, что делать – бить и пугать, проверять номера по списку, что мне дали. Я еще не прочел весь… ты там, да? Там, да? С-сука, если бы я знал…
– То позвал бы дружков с дубинами? – предположил я, и этот дебил согласно моргнул, шевельнул губами:
– Аг-га… А-А-А-А-А-А-А!
– Список! Сюда дал!
– Н-на! На! Вот!
Мне протянули крохотную пластиковую пластинку. Увидел столбец номеров.
– Йорка!
Чуть пригнулся. Вытянувшая над моим плечом руку Йорка забрала табличку, отступила. Выпрямившись, спросил:
– Сколько их? Городских.
– Шестеро! Шестеро! Мужики! И две девки! Опасные девки!
Дерьмо…
– С ножами? – бросил я наугад.
– Да! Да! Одна все время нож крутит. Они и сказали – пугать! Бить! Главное – не пропускать всю толпу сразу, пусть проходят по двое и трое, берут блоки и уходят. Следующих пускать через двадцать минут. Стараться выбить согласие отдать блоки. Если не согласятся – бить сильнее, потом пропускать. Такой уговор! Нам всего-то сто солов и два тяжелых шила пообещали!
– Хорошо. – кивнул я. – Они что-нибудь спрашивали?
– Н-нет… – и глаза ушли в сторону.
Рывок.
– О-О-О-О!
– В следующий раз я проверну дубину. – шипяще пообещал я. – Проверну так, сука, чтобы выворотить тебе яйца вместе с мочевым пузырем! Не ври мне! Что они спрашивали?
– Про девку в черной футболке! С расписанной правой рукой! Кто такая, где можно найти, одиночка или ходит под кем-то, какой номер, где чаще всего спит, какой уровень и в чем замечена!
– А ты что?
– Я знать о такой не знаю! Обещали узнать!
– Еще что-нибудь?
– Нет, клянусь! Нет!
– Подаришь мне свою соску? – спросил я, глянув на Буксу.
Ого… она почти пришла в себя. Моргает глазами, начала подбирать под себя ноги. Затаилась, пытается преодолеть боль и головокружение. Кровь и моча Барса залила ей лицо и шею.
– Я с ней поиграю пару ночей – и верну. – продолжил я. – Тебе-то долго еще зверьком пользоваться не придется. Что скажешь, Барс?
– Бери… – выдохнул тот.
– Спасибо. – улыбнулся я и выдернул дубину. Чуть опустив рукоять шила, рывком выдернул и его, причинив дополнительную боль. И резко ударил. Шилом. В печень. Короткий быстрый удар. Раз! И выдернуть.
Охнувший Барс согнулся. Схватился рукой за живот, другую бережно приложил к пробитой промежности. Наклонившись, я прошептал:
– Я убью тебя. Обязательно убью. А теперь беги, крыса. Я пробил тебе печень, но, может, промазал и задел печеночную артерию. Беги, крыса, беги!
И Барс побежал. Согнувшись, крича, он тяжело побежал. Домчался до перекрестка, свернул. Исчез из виду. Я глянул вниз. Размазывая по лицу кровь и мочу, Букса плакала. Слезы оставляли белые дорожки на щеке, скользили по носу. Присев, задумчиво причмокнул губами, медленно произнес:
– Бить головами о стены – можно и нужно. Но не без действительно веской причины. И главное – выбирай мудро того, кого станешь называть своим барсом. Не спутай трусливую мусорную крысу с благородным хищником. Зверь за тебя жизнь отдаст. А тварь вроде этой – продаст, не торгуясь. У тебя сотрясение. Не слишком тяжелое. С ухом все в порядке – ударил резко, но не сильно. Как встанешь, дойди до медблока. А потом хорошенько подумай о том, как жить дальше.
Не дожидаясь ответа, встал и пошел вперед – к Гиблому Мосту. Молчащая группа зашагала следом. Тишину нарушил Баск:
– Как я жалею, что не увидел этого…
– А я вот жалею! – булькнула Йорка. – Шипами в я… я…
– Яйца. – буркнул я. – И поглубже. Под шкурой барса жалкий слизняк… тьфу!
– Слышу много шагов. – оповестил зомби.
Я оборачиваться не стал. Зато это сделала Йорка.
– О! За нами идут. Та толпучка, мимо которой мы прошли! У них тоже задания?