Дем Михайлов – Крепость надежды (страница 5)
Я потеряно молчал, не поднимая взгляда. Сказать нечего. Теперь понятно, почему Рикар не хотел мне ничего рассказывать. Позор рода. Обрекший преданных ему людей на верную смерть в Диких Землях.
Взмахом руки я дал понять, что хочу остаться один.
Рикар попытался что-то сказать, но священник остановил его:
– Молчи. Ему надо побыть одному.
Отец Флатис, подталкивая перед собой Рикара, пообещал прислать ужин и неизменный травяной отвар.
Я остался в одиночестве. Мне надо много о чем подумать. Этой ночью я засну нескоро. Если вообще смогу заснуть. И уж точно не смогу оторвать потухший взгляд от земли и взглянуть на собравшихся у костров людей. Это мои люди. Я их господин. И только из-за моей трусости им пришлось покинуть родные дома и отправиться скитаться… мне было плохо. Так плохо, что хотелось размозжить свою дурную голову о первый попавшийся камень.
Рикар клялся и божился, что мы достигнем скалы еще до начала сумерек, и я ему верил. Травянистое холмогорье способствовало быстрому передвижению, уже не приходилось покорно следовать изгибам лесной тропинки или терять время, обходя стороной стоящие сплошной стеной деревья-великаны. Теперь наш путь лежал только прямо.
Последний день пути. Последний рывок к конечной цели. К нашему новому дому.
Рикар по моей просьбе шел рядом с носилками – требовалось восстановить хотя бы часть знаний. Понять, кто я есть и что могу. Тяжкое бремя ответственности давило на меня и лишало покоя. Рикар охотно отвечал, радуясь тому, что мне становится лучше.
Сейчас, я рассматривал ворох бумаг, имеющих к моей персоне прямое отношение – небольшую тубу с документами вручил мне Рикар, объяснив, что получил их от меня на хранение.
В тубе нашлась и карта, начертанная на толстом пергаменте. В связи с крайне плохой изученностью Диких Земель, она просто изобиловала белыми пятнами – в том смысле, что многие отмеченные на ней места были с пометкой «начертано со старых карт». Все же лучше, чем ничего. Так же там присутствовали различные отметки, значение коих мне было неизвестно. Окликнув здоровяка, я попросил показать, где на карте находится цель нашего путешествия. Рикар присмотрелся и ткнул толстым пальцем.
– Подкова. – удивленно прочитал я. – Рикар, а почему Подкова?
– Я слышал, что гора очень похожа на огромную подкову, господин. – отозвался тот, разводя руками. – Своими очертаниями.
Я хмыкнул и отложил карту в сторону.
Подкова.
Смешное название для горы.
Почему не «Пик Храбрости», например?
Перевернув тубу, я хорошенько встряхнул ее. Оттуда выпало еще несколько свернутых в трубки бумаг и небольшой тщательно завязанный кошель. Бумаги я пока отложил в сторону, а заинтересовавшим меня кошелем занялся вплотную. Развязав тесемки, заглянул внутрь и снова удивился – внутри находилось несколько разноцветных стеклянных шариков и сложенный лист бумаги. Взяв один из них в руки, я вздрогнул – стоило мне прикоснуться, как он ярко засветился. Интересно…
– Рикар, ты знаешь, что это? – показал я находку.
– Нет, господин, – ответил здоровяк, пожав плечами. – Но что-то очень знакомое…
Поместив шарик обратно в кошелек, я достал сложенный лист бумаги и развернул его. Это оказалось длинное и нудное пояснение по использованию Вестников. Все очень просто. Следовало зажать один из шариков в кулак, дождаться, когда внутри загорится огонек и, прошептав сообщение, раздавить. Высвобожденная энергия достигнет мага из Королевской Канцелярии и передаст ему мое сообщение и местонахождение.
Первое послание следовало отправить незамедлительно по достижению нами цели путешествия. После этого надлежало отправлять сообщение каждые полгода или в случае нападения на поселение. Сделать это мог только я. В чужих руках Вестники не работали.
Последнее уточнение заставило меня задуматься. А если я погибну? Как другие дадут о себе знать?
Надежно завязав кошель, я спрятал его обратно в тубу. Оставшиеся бумаги оставил на потом. Еще будет время этим заняться. Сейчас меня волновал вопрос, ответ на который я хотел получить немедленно:
– А почему мы идем пешком? На весь отряд ни одной лошади. Для основания поселения нужен скот, птица, зерно, инструменты. Где все это?
Рикар замялся и когда наконец решился ответить, я уже догадывался, что он скажет:
– На снаряжение отряда была выделена крайне небольшая сумма, господин. Для покупки всего необходимого. Но…
– Но что? Договаривай, Рикар.
– Но вы ее потратили на прощальный вечер в трактире, господин, – пробормотал здоровяк, – все деньги до последнего медяка.
Если бы я мог придушить себя, я бы это сделал не задумываясь.
Проклятье! Прошлый Корис Ван Исер был полным безумцем, обрекшим на смерть себя и преданных ему людей! Я обрек на голод всех, кто отправился со мной.
– Не беда, господин, – попытался успокоить меня Рикар, – мы умеем охотиться. Не пропадем. Да и инструменты кой-какие захватили.
Я промолчал. Да и что мог я сказать? Ничего. Была лишь пугающая меня самого надежда, что мое прошлое «Я» больше никогда не вернется. Я не хотел быть прежним Корисом Ван Исер. Я не хотел вновь становиться спесивым подонком.
Собрав все бумаги обратно в тубу, я отдал ее Рикару – надежней хранилища не найти. Взмахом руки отпустил верного здоровяка и глубоко задумался.
Меня тревожила некоторая избирательность потери памяти: все воспоминания о прошлом начисто исчезли. Воспоминания, но не знания. Я заметил, что если еще вчера не мог сказать, что за деревья меня окружают, то теперь узнавал и мог точно сказать их названия.
Изменился даже характер – со слов Рикара я уже знал, что в прошлом был вспыльчив и тяжел на руку, совершенно не думал о будущем. Глупый юнец. Тогда как теперь я холоден и расчетлив, стараюсь просчитать собеседника, понять его намерения, причем делаю это сознательно. Два абсолютно разных человека. Один умер, другой родился. Так бывает?
Еще одна деталь не давала мне покоя – каждая моя попытка вспомнить прошлое вызывала дикую головную боль. Волхв обещал, что со временем память вернется. Нужно лишь подождать.
Когда сумерки начали опускаться на землю, мы достигли густой рощи у подножья Подковы. Добрались. У утомленных людей не осталось сил радоваться окончанию долгого и изматывающего путешествия. На скорую руку разбили лагерь, приготовили ужин и, выставив стражу, завалились спать. Отец Флатис несколько раз обошел лагерь, что-то бормоча себе под нос и делая пассы руками. Изредка между его пальцами проскальзывали яркие искры, ясно различимые в сгущающейся темноте.
– Освящает, – со знанием дела пояснил Рикар, решивший расположиться на ночлег рядом со мной.
– Угу. – согласился я, дожевывая черствый кусок лепешки.
Согласился, но в глубине души искренне недоумевал – очень уж странным было это зрелище для меня. Будто вижу в первый раз. Впрочем, после потери памяти, наверное, так и бывает – все кажется в новинку.
– А волхв, может, и не зря опасается. – добавил здоровяк, с кряхтением перевернувшись на бок. – Мы в самом сердце Диких Земель. Здесь погани темной полно. С приходом ночи нежить выползает из нор и могил. Днем-то их нет. А ночью самое для них время. Хотя зря волхв это делает, беду накликает.
– Не волхв, а священник. – поправил я здоровяка и, спохватившись спросил: – Почему зря? А если мертвяк или еще что похуже набредет? На освященную землю им ходу нет.
В этом я почему-то был уверен – нечисти на святую землю хода нет. Но знание казалось чуждым. Не моим. Будто сам не видел, но прочитал об этом в заслуживающей полного доверия книге. Черт…
– Мертвяков здесь нет – неоткуда им тут взяться. Около городов бывают, особенно на границе, когда некромант пришлый постарается и кладбище поднимет. Там да. Поэтому в пограничных городах умерших не хоронят, а сжигают. Все спокойней. А здесь могильников нет – не жили здесь люди, городов не строили. Дикая местность. Никаких руин поблизости.
– А чего тогда опасаться?
– Да кроме мертвяков и похуже кто заявиться может. Тварям посильнее и освященная земля нипочем. В храм, может, и не войдут, а сюда запросто. Магическую силу, особенно светлую, они за много лиг чувствуют.
Не на шутку обеспокоенный словами Рикара, я решил с утра поговорить на эту тему с отцом Флатисом. Как бы не накликать беду. Вспомнив о еще одном незаконченном деле, я бесцеремонно растолкал уже заснувшего Рикара и забрал у него кожаную тубу. Выудил кошель с Вестниками и достал один из темных шариков. Дождавшись, когда внутри него возникнет огонек, я поднес Вестник к губам и произнес:
– Отряд Кориса Ван Исер достиг Подковы. Все в порядке. – и сжал Вестник в кулаке.
Хруст стекла. Ярко вспыхнув, шарик лопнул, а высвобожденная магическая энергия унесла мои слова к неизвестному адресату. Отряхнув ладонь от мелких и на удивление неострых осколков, я укрылся одеялом и постарался заснуть. Завтра мне понадобятся все силы.
Глава четвертая
На новом месте
Первый день на новом месте, оказался для меня одним из самых тяжелых – впервые я попробовал встать на ноги и сделать несколько шагов. Предусмотрительный Рикар приготовил для этого случая пару самодельных костылей и теперь кудахтал надо мной как наседка, забегая то с одной стороны, то с другой. Я отказался от его предложения полежать еще денек, дескать, они и сами справятся, чем вызвал кучу упреков о своей неосмотрительности и глупости. Видя, что я уперся, и меня не переубедить, здоровяк сокрушенно вздохнул и, отлучившись ненадолго, вернулся с костылями. Видать, приготовил загодя, сомневаясь в моей благоразумности.