Дем Михайлов – Ковчег 5.0. Начало (страница 8)

Несмотря на факт, что я никогда в жизни не разводил настоящий костер из настоящих дров, удалось мне это без особого труда. Первым делом я вытащил из готовой рухнуть хибары котелок, решетку и полешки. Все это разместил на земле, в полешки запихнул несколько пучков соломы, после чего с пыхтением добрался до самого края пепелища, где аккуратно подпалил от пары рдеющих углей еще один пучок соломы и, поспешно вернувшись обратно, поджог сложенное топливо. Заходить дальше и осматриваться среди обугленных обломков я не решился – я не факир, чтобы безбоязненно ступать босыми ногами по горящим углям.

Спустя двадцать минут я, обжигаясь и хватая ртом воздух, жадно приступил к трапезе. Вкус имелся. Пресный. Но когда я запихивал в рот разваренное и лишь немного остуженное зерно, то вовсе не рассчитывал познать исключительный и восхитительный вкус какого-либо деликатеса. Мне требовалась еда. Много еды. Чтобы заглушить голод психологический – рассудок хоть понимал, что моя личность и тело состоят больше не из белков, углеводов и прочих элементов, но чувство голода от этого меньше не становилось. И тот факт, что теперь я всего лишь набор хитро сложенных массивов информации, не играл особой роли. И чтобы прекратить голод воплощения. После первой пригоршни зерна шкала «голода» неохотно начала отступать обратно к нулю. Процент за процентом. А я продолжал вкушать манну чердачную, с хлюпаньем и чавканьем пережевывая еду. Да, наверное, я был похож на самую настоящую и крайне голодную свинью. Ну и пусть. Сейчас меня волновало только насыщение.

Еще через десять минут сваренная порция зерна закончилась. А шкала «голода» радостно пожелтела, опустев чуть больше чем наполовину. Запив еду водой из глиняного кувшина, я счастливо выдохнул. И тут же снова насупился, поняв, что опустошенный котелок с примитивной кашей отнюдь не означает успешное окончание дня.

Первым делом я пересыпал зерно из одного мешка в другой. Успешно. Места хватило. Один из мешков полностью опустел, став практически невесомым. Критически осмотрев его и пощупав крепкую мешковину, я закинул мешок за плечо, будто рюкзак. Отпустил руки. Мешок упал на землю.

Черт… а в других играх срабатывало – любые вещи, включая заплечные мешки, щиты, мечи, секиры или автоматические винтовки, сами собой «прилипали» к спине. И тем самым активировали инвентарь… и позволяли парой жестов или кликов перемещать любые вещи в мешок или из мешка. Иногда даже облегчали ношу – на что я и надеялся. Вдруг обычный мешок, скажем, снижает вес переносимого груза процентов на десять или хотя бы на пять. Система считала, что я перегружен и мне не помешало бы «исчезновение» десяти процентов от сорока с лишним килограмм проклятого веса, прижимающего меня к земле, словно неумолимая гравитация.

Нужны лямки, если я собираюсь соорудить нечто вроде заплечного мешка. Материал надо искать. Я, может, и сплел бы из травы жгуты или травяную веревку, но как-то не чувствовал в себе уверенности, что способен на такое свершение. Пришлось снова вставать и напоминать себе – движение жизнь. Я боролся сейчас не с физической усталостью, а с въевшейся в каждую клеточку моего мозга ленью. С желанием существовать благодаря современным технологиям – вживленному в пальцы интерфейсу управления, со старомодным пультом, в конце концов. Щелк – и пицца на дом доставлена. Щелк – закуплены прочие продукты. Щелк – оплачена квартплата и коммунальные расходы. Щелк – получена работа и по завершению отправлена еще одним щелчком заказчику. Щелк – вызвана медсестра или скорая помощь. Щелк – и вскоре зайдет улыбающаяся массажистка, быстро и умело могущая вправить вечно болящий позвоночник.

А здесь щелкай хоть пальцами, хоть ластами, хоть зубами… ничего не произойдет. Все надо делать, как в древнюю старину – ручками. Когда, чтобы отправить письмо, надо было сперва долго писать сам текст, затем запечатывать в конверт, облизывать и наклеивать марку и нести до почтового ящика. И это еще самое легкое.

Подогревая себя подобными размышлениями, опираясь на посох, я шлепал себе потихоньку вокруг дома, пытаясь увидеть что-нибудь полезное. Иногда останавливался и ворошил концом палки кучки пепла. Находил лишь осколки глиняной и стеклянной посуды, полусгоревшие деревяшки, камни. Ничего хорошего не попадалось. А в центр я зайти все еще не мог – слишком уж горячо там было.

– Привет! – Радостный и эмоциональный выкрик чуть не убил меня. Я едва не обмочился от страха. Попытался подпрыгнуть, но не смог оторвать свою тушу от земли. Обернувшись, не увидел никого живого. Закрутился по сторонам, для чего-то выставив перед собой посох как меч.

– Я здесь! Меня зовут Леся! Я в кустике спряталась! Смотри, шевелится!

Остановившись, я уже несколько более спокойно обозрел окрестности и вскоре действительно увидал странно дергающий густой кустик. Из-за него показалась тонкая рука и усиленно замахала.

– Вижу! – крикнул я, ощущая нахлынувшую радость. Все-таки я здесь не один. – Привет, Леся. А я Жирдяй! Выходи, чего спряталась?

– А зовут тебя как?

– Жирдяй и зовут, – развел я руками, как-то не особо желая после столь странного прозвища называть настоящее имя. – Выходи! Кушать хочешь? У меня есть зерно и котелок. Можно кашу сварить.

– Кушать хочу!

– Так выходи!

– Не могу… я голая! Из одежды у меня только собственные волосы и закрывают они меня только от макушки до плеч! У тебя нет еще одного такого… такой… одежды.

– Нет, – не выдержав, я рассмеялся от идиотской ситуации. – А этот отдать не могу. Зато у меня есть два мешка из-под зерна. Они не очень большие, но если как-то приспособить… еще могу дать прочную бечевку, – я похлопал себя по пузу. – Правда, не знаю, получится ли что-нибудь сообразить.

– Давай все, что есть!

– Сейчас… – развернувшись, я тяжело захромал к затухающему костру. – Сейчас принесу! Ты не поверишь! Так рад тебя видеть!

– А?! Ты что видишь меня сейчас?! Сквозь куст?!

– Да нет! Это я к слову! Я просто рад, что ты здесь! Что я не один!

– Я тоже рада! Не представляешь, как жутко было! Особенно ночью! Спала на дереве. А с утра с той же ветки увидела густой дым и пошла туда. И вот я здесь!

– И хорошо! – Осторожно высыпав зерно прямо на землю, я зашагал обратно, направляясь к притихшему, но не замолкшему кусту. – Вот, держи. Два мешка. Еще острый сучок. И вот бечевка.

– Спасибо! А сучок зачем?

– А вдруг дырку проковырять в мешке придется? Или шов распустить.

– Ясно! Сейчас попробую что-нибудь сообразить. Жирдяй… ой, неудобно тебя так называть. Может, по-другому как-нибудь? А то будто оскорбление звучит.

– Я жирдяй и есть. Чего тут неудобного. Слушай, Леся, ты сюда вчера попала?

– Угу!

– Когда примерно?

– Не знаю! Часов-то у меня не было!

– Но перед темнотой? Потом сообщение про успешный перенос, предложение выбрать имя.

– Верно! Все так и было. Я вбила имя, почитала сообщения. Встала на очередь на информацию.

– А какое тебе число дали? В очереди?

– Что-то восьмизначное, начинающееся с семерки. Очень большое число.

– Ясно, – подытожил я, пытаясь придумать, какой еще вопрос задать. – А у тебя выбор был? В Преддверии?

– Насчет мира? Так я давно уже выбрала! Можно ведь было заранее определиться. С миром, с внешностью воплощения, с местом появления. Я лично выбрала Нормалити, Австралия, Сидней. Высокая стройняшка, девушка с белоснежной кожей, шикарным бюстом, изумрудными глазами и пышными густыми волосами. Ну и прочие детали по мелочи. А потом уже и забыла, Ковчег ведь был пока заморожен, только доступ к личной матрице имелся. Жила себе спокойно, работала. А потом БУХ! – резко повысила голос Леся. – И я здесь. Голая, выглядящая так же, как и в настоящем мире. Только зря время потратила!

– Понятно… – задумчиво произнес я, стоя спиной к кустику.

– И это ведь не Нормалити? И уж точно это не Австралия!

– Не знаю, – честно ответил я. – Тут не разберешься. Деревня средневековая, но рухнул на нее чуть ли не космический аппарат. В избе была картина с эльфами, орками, людьми. Все в доспехах, коже и шелках. Холодное оружие, магические шары светятся над головами. Не поймешь, короче. Все запуталось. А что самое странное – у меня в настройках написано, что этот мир называется Слияние. Я о таком даже и не слышал. А ты?

– Слияние? Нет. Всего ведь три мира было. Фантастический и страшный, нормальный и милый, древний и волшебный. Как-то так.

– Ничего… – вздохнул я. – Разберемся. Потихонечку со всем разберемся.

– А ты сам какой мир выбирал? Если тоже Нормалити, то, может, все в порядке и мы просто в какой-нибудь глуши?

– Я вообще никакой мир не выбирал, – признался я. – Даже и не вспоминал о Ковчеге последнее время. Лесь, а ты помнишь, почему ты здесь оказалась? Как ты сюда попала и почему?

– Не-а! Я уже думала об этом, пока на ветке сидела голышом. Последнее что помню – я в ванне, собираюсь принять душ перед сном. А потом БУХ! – снова повысила голос Леся. – И я здесь! А ты?

– Фильм смотрел! Про подземную мафию девятого уровня, – покопавшись в памяти, ответил я. – На самом интересном месте вдруг темнота, а следующее воспоминание – я уже здесь.

– А день какой был? Вечером или днем?

– Третье сентября. Поздно вечером.

– И у меня так же… третье сентября. Вечером. Ой, мамочки…