Дем Михайлов – Инфер 4 (страница 9)
В затылке пробило дыру с большой палец, зато спереди вылетело пол лба, плеснув мозгами в лицо побелевшей от ужаса девки. Заорать она не смогла – одна и та же пуля убила обоих, добавив пару трупов к общему месиву.
На запертых в клетке трясущихся гоблинов я внимания не обращал, медленно обходя их по кругу и продолжая стрелять, экономно тратя патроны. Перезаряжаться было влом. Скольких я уже завалил? Считать перестал на втором десятке. Пол до боли знакомого вместительного зала был завален трупаками и еще дышащими ранеными. Мой небольшой отряд, рассредоточившись, двигался редкой, но убойной гребенкой, валя орущих дезориентированных гномов, многие из которых до сих пор не проморгались после устроенного нами светозвукового шоу…
Мы вышли на гномью кляксу абсолютно случайно – коридор вел прямо, но было невозможно не заметить, насколько укатан до блеска пол бокового прохода. Стоило приоткрыть забрало, и ноздри уловили знакомую аппетитную и одновременно тошнотворную вонь живого, дышащего, жрущего, пердящего и сношающегося месива. Оттуда пахло старым обжитым жильем. А на стене имелись недавно намалеванные знаки, говорящие о многом.
Там еще много чего было намалевано. Дальше я читал через строчку, продираясь через сплошь покрытые текстом и рисунками стены. Понял многое. Ясно, что среди этих «свободных гномов» есть те, кто достаточно грамотен, чтобы осознавать силу лозунгов, и способен создать их. Но там немало и конченных ушлепков, которым лишь бы стены испачкать.
Сначала мне невольно вспомнился тот художник с жутковатым талантом, на чьи картины я впервые наткнулся в стальных катакомбах этого мира. Его талантом здесь даже и не пахло. Только и сумели нарисовать огромные мохнатые члены на полстены, а над ними гирлянду сисек вперемешку с отрубленными головами.
Дождавшись очередного любителя неумело пачкать стены мочой и краской, я провел очередной экспресс-допрос. Выплевывающий осколки зубов и ошметки губ бормочущий тощий ублюдок поведал уже почти понятую мне коротенькую историю – от двух ближайших по расположению гномьих кланов буквально пару недель назад откололось по двести с небольшим тех, кто считал старые кастовые порядки слишком жесткими.
Видишь ли, не всем нравится от своего «рождения» здесь и до самой старости крутить болты, глядя при этом, как элита крутит сиськи столь же элитным жрицам. У них все веселье, а у нас только гребаная убийственная по тяжести работа.
Они в сверкающих доспехах, а мы в рваной робе. У них телки как телки, ухоженные, в шортиках, в татухах, с волосами до задницы, а бедра… о эти сучьи роскошные бедра… а у нас… попробуй с ее ребристой груди сначала слой смазки и сажи отскрести, чтобы увидеть сиськи или же понять, что все это время скреб горбатую спину…
Гном гному рознь!
Вот и случился раскол. Ну как раскол… обычный мятеж. Они захватили пару мелких арсеналов, перехватили караван мясных рабов-свиней и ушли сюда – в окраинную кляксу, где раньше доживали свой век гномы-изгои. Стариков они всех порешили, чтобы не мешались. Их новый лидер проявил мудрость, заставив всех последователей сдать оружие и запереть, перед тем как начать веселую пьянку под главным лозунгом «Трахайтесь все, дети мои!»
Они рассчитывали, что у них чуть больше суток прежде, чем сюда явятся боевые отряды злых сородичей. Но особо не опасались за свою судьбу – такое уже и раньше случалось. Их вразумят мягкой поркой, а затем выпишут некоторые послабления, добавят бонусов, а лидеров мятежа еще и повысят. Ведь по древней гномьей мудрости способных надо держать на своей стороне. Так что их вожак уже спит и видит, как в будущем станет кандидатом в младшие боевые или хотя бы производственные лидеры. Для тех, кто придет по их души, и подготовили эти заезженные лозунги. Хотя некоторые постарались и от себя добавить побольше дерзости. Правда им наверняка придется пожалеть – оскорблять жриц нельзя. Поэтому лидер и послал его сюда – замазать наглухо к херам все упоминания о жрицах. Рисковать не стоит… ой не стоит…
Все равно ведь какое-то пусть мелкое, но наказание все же придется понести за содеянное. Так что лучше не добавлять себе дополнительных проблем.
Но ведь у них есть причины бунтовать – не додали! Всего не додали им по жизни! Надо исправлять! Да, они всего лишь жалкое рабочее отребье, но они ведь тоже гномы и права имеют!
Когда мне надоело слушать это дерьмо, я прикончил дерьмоеда и пошел в темноту коридора. Тьма с готовностью проглотила меня, а следом и весь отряд.
Короткая разведка показала, что пьяная гулянка в самом разгаре. Подхватив друг дружку под локти, гномы устроили орущий двойной хоровод, крутясь вокруг клетки с пленными гоблинами, плюя сквозь решетку на испуганные лица. Увидев крайне расстроенные рожи гномов, занявших позицию в одном из тупиковых жилых отнорков, где располагались капсулы, я коротко пояснил бойцам свой славный план, прихватил Каппу, и через пару минут все завертелось.
Убив троих расстроенных гномов, что пили самогон и охраняли арсенал, я оглядел кучу чужого оружия и отвернулся – ничего скорострельного. Дробовики, реплики древних винтовок, карабины, пистолеты.
Еще через минуту с другой стороны кляксы грохнули частые выстрелы.
А еще через одну в отнорок ввалилась ревущая пьяная толпа, торопящаяся дорваться до оружия.
Мы с Каппой вскинули автоматы и даже не целясь вдавили спусковые крючки. Раздавшиеся злые очереди уронили первые ряды и принялись рвать следующие. Завывшие ублюдки попытались затормозить, но их повалили напирающие сзади. Образовалась орущая куча, что облегчила нам задачу. Я швырнул пару гранат, Каппа тоже добавил. Затем мы уронили по одной зажигательной и, перепрыгнув огромную кучу горящего мяса вывалились в кляксу, где продолжили отстрел носящихся гномов.
Когда упал последний, я повернулся к клетке, оглядел перепуганные лица пленных консерв.
Дерьмо…
Как давно я не видел этих смешных ублюдочных шорт, маек, сандалий, поясных сумок…
Гоблины, дети системы…
Отдав приказ, я сквозь дым двинулся к выходу из кляксы, по пути пинками дробя головы еще живых. Кто-то молил о жалости, но я остался равнодушен. Из гномов не выживет никто – кроме их лидера, которого захватила Ссака, оттащив его к выходу, где во вздутом аппендиксе коридора пристроился очередной пятачок безопасности. Даже непонятно, на кой хер он там – тут же жилая клякса со всеми удобствами. Но мне было плевать – все равно тут нигде ничего не работает.
От блеющих пленников толку было ноль. Обычная рабочая бригада с трудовыми амбициями. Работяги, которым «посчастливилось» выиграть особый контракт на чистку застенных пространств в одном из дальних сумрачных коридоров. Их должна была сопровождать боевая бригада ВерМат, то бишь Верность Матери, но они почему-то не явились. Зато вместо них заявились гномы, вывалившись в коридор через выбитые решетки у пола. Работягам завязали глаза, чуток избили для профилактики, связали и потащили неведомыми дорожками, по пути обещая всякие кровавые ужасы.
Гномий самозванный лидер оказался говорливым и слишком часто мигающим голубком. Говорил он много, но только не о деле. Выдавив ему один глаз, я вернул его словесному поносу нужную мне направленность. Послушав его пару минут, отдал приказ, и мы двинулись дальше, набив прицеп пленниками.
Когда мы покидали замалеванный уродливыми граффити коридор, электроника Гадюки уловила за нашими спинами едва различимые звуки. Останавливаться я не стал – и так ясно, что кто-то из энзимов рискнул покинуть родные пределы и сейчас осторожно просачивался в неизвестные им коридоры. Вскоре они наткнутся на месиво из обгорелых и расчлененных трупов – Каппа в какой-то момент не выдержал и, убрав автомат, взялся за тесак, а Ссака решила устроить с ним спор.
Одноглазый гномий ушлепок, закрывая ладошкой еще целое око, торопливо бубнил, рассказывая необходимое. Но знал он немного и вскоре мы уперлись в предел его знаний.
Великое Перепутье.
Название громкое, а на самом деле просто овальное помещение с выходящими в него шестью лифтовыми дверьми. Само место было солидным, просторным, одновременно тут могло поместиться до двухсот гоблинов с пожитками. Над каждой дверью светящиеся цифры от одного до шести. Рядом четкие, прекрасно сохранившиеся пояснения.