Дем Михайлов – Без пощады – 3 (страница 7)
– Назад! Он на взводе… глупый стальной солдатик…
Нортис был в глубоком забытьи. Но там, в своем кровавом бреду, он продолжал стремиться к убийству заклятых врагов. И если живые части его тела реагировали лишь дрожью, то стальные ноги и искусственная рука отвечали на посылаемые импульсы с куда большей силой, колотя по контейнеру и размахивая тесаком. Все решил еще один укол, после которого Вертинский обмяк и затих. Только затем его тело было снято с крышки мобильного контейнера и унесено в темноту технического коридора. Вскоре один из безымянных вернулся, пристроил стенную решетку на место, после чего вытащил из плоского ранца планшет с проводом, подсоединил его к АКДУ и ввел несколько команд. Экран планшета озарился красным и потух.
– Вот это да, – изумленно пробормотал безымянный, торопливо тыча в экран. – Кто ставил эту защиту? Откуда такое сопротивление?
Экран планшета снова окрасился в красный.
– Тут придется повозиться, – вздохнул безымянный, сквозь серебристое исцарапанное забрало шлема бросая взгляд на закрытую аварийную переборку. – Вот дерьмо…
11
Залитый кровью и покрытый грязью старый коридор Двенадцатого сектора ни в какое сравнение не шел с автоматизированной современной операционной Девятого сектора – ближайшей из самых продвинутых. Именно туда, в крайней спешке пролетая шлюзы, дошла штабная машина, выглядящая так страшно, что наверняка немало детишек из благополучных районов, ставших свидетелями проезда этого ужаса, надолго лишатся спокойного детского сна. И неудивительно: не каждый день увидишь прущего через спальный район стального колесного монстра, тащащего за собой несколько застрявших в задней защитной обрешетке мертвых тел, бьющихся о дорогу измочаленными частями. Как бы то ни было, дело сделано: остающийся все это время без сознания старший лейтенант Линдрес, полицейский герой Астероид-Сити, был доставлен в операционную вовремя. Когда его перенесли на медицинскую транспортировочную платформу, он начал дергаться и мычать, колотясь головой о мягкий пластик. Его налитые кровью глаза смотрели слепо и явно не узнавали склонившегося над ним сержанта.
– Босс! Босс! Все будет хорошо!
Лейтенант ответил долгим мычанием, и за уносящей его платформой закрылись белоснежные створки. Трое из четырех усталых раненных копов буквально попадали на удобные кресла, но вскоре их забрали деловитые медбратья. В зоне ожидания остался только мрачный сержант, баюкающий невыносимо ноющую руку и сквозь оконное стекло без единого пятнышка наблюдая, как люди в белом, изо всех сил стараясь сдержать эмоции, пытаются снять с машины застрявшие в обрешетке изуродованные тела. Один труп буквально порвался, когда его потащили за ноги, вывалив содержимое живота на ноги молодого парня со стильной прической. Того мгновенно вывернуло наизнанку, и он, покачиваясь, оставаясь согнутым, куда-то побрел, зажимая лицо руками.
Еще через несколько минут машину вымыли мощными брандспойтом – в нарушение всех полицейских процедур, и очищенный от крови транспорт ушел на стоянку в беспилотном режиме. На освободившееся мокрое место прибыла большая машина с полицейской символикой, откуда выскочили шестеро крепких мужчин, рванувших в больницу. Там они столкнулись с усталым сержантом и обрушили на него град вопросов, подкрепляя их окриками в стиле:
– Отвечай, сержант! Отвечай!
– А пошли бы вы все на хрен, – с удовольствием ответил сержант, отчетливо сознавая, кому он говорит эти слова и как это скажется на его будущем.
Прибывшие переглянулись, подступили ближе, но не успели перейти к умелым вкрадчивым угрозам и напоминаниям о том, кто они такие и что могут сделать с долбаным сержантом, как в зону ожидания вошел седой высокий мужчина в традиционном белом халате, украшенном красной капелью. Содрав с лица прозрачный щиток дополненной реальности, проецирующий нужное и подсказывающий многое, он представился свойственным долго работающим врачам безразличным спокойным голосом:
– Я доктор Хорак.
Сержант вскочил, попутно сбросив с защищенного побитого иглами наплечного щитка чужую руку:
– Что такое, док? – уже что-то поняв по мрачному лицу доктора Хорака, сержант зло рявкнул: – Он дышал, когда мы его привезли! Шевелился!
– Он жив, – ответил доктор и, вытерев лицо, вернул на него прозрачный медицинский щиток. – Физические показатели далеко не в норме, но это поправимо. Есть серьезные проблемы со ступней – там ужасающая рана. Все буквально измочалено, и придется удалить немало тканей, возможно, потребуется прибегнуть к трансплантации костей. Но… – оглядев напряженные лица собравшихся полицейских чинов, доктор Хорак перевел взгляд на мокрое и грязное лицо сержанта: – Его родные здесь? Я не должен…
– Говорите как есть, док, – велел один из тех, кто все это время стоял у стены и молча слушал – даже в то время, когда остальные наседали на сержанта.
Он не представился, но никому и в голову не пришло задать вопрос о его имени. В этом человечке чувствовалась нешуточная власть. Поэтому доктор просто начал отвечать:
– Поражен мозг.
– Чем?! – взорвался сержант. – Я лично снимал с него шлем – и он был в порядке! Голову не ранило!
– Мозг был поражен мощным электрическим разрядом, – терпеливо пояснил док. – Разряд прошел через все тело, нанеся немало вреда. Но мозг… мозг, судя по показателям, пострадал серьезней всего. Сейчас идет сканирование, но мой предварительный диагноз – массивное кровоизлияние в мозг.
– От электрошокера такого не бывает, – не поверил сержант. – Уж я-то знаю! Скольких жахал!
– Это не могло быть электрошокером, – возразил доктор Хорак. – Такое впечатление, что ему пробили ногу буром, а затем подали через него электрический ток…
– Он придет в себя? – это был второй вопрос от небольшого человечка у стены.
– Пока воздержусь от предположений, – вздохнул док, глядя на спрашивающего сквозь прозрачный щиток с бегущими по нему данными. – Но… если кровоизлияние в мозг подтвердится, а я в этом почти уверен, то… прошу прощения, но дальше начинается зона ничем не подкрепленных догадок. Я продолжу работу. Предлагаю оповестить родственников господина Линдреса и пригласить их сюда. После этого остается лишь ждать и уповать на лучшее. Всего хорошего, господа. Мне нужно к пациенту…
Доктор Хорак коротко кивнул и удалился. Тяжело упавший в кресло сержант уставился в кремового цвета полоток и протяжно зашипел сквозь стиснутые зубы.
– Кто это сделал? – невысокий человек задал свой третий вопрос.
– Киберкрыса или еще какая-то похожая хрень, – выдохнул сержант. – Боевой дрон. А подчинялась она бледному как смерть парнишке на стальных ногах, со стальной рукой и чертовым ржавым тесаком. Я его узнал – это был Нортис Вертинский. Разыскиваемый террорист…
– И ты дал ему уйти?
– Я всадил ему в грудь и живот весь магазин! – огрызнулся сержант. – А затем занялся спасением своего лейтенанта!
– То есть Вертинский мертв?
– Да хрен его знает! Но я не промахнулся. Даже если он не сдох сразу – значит, подыхает в луже собственной крови прямо сейчас! Дайте мне вернуться – и я отыщу его. А заодно прикончу всех гребаных внешников…
– Отправляйтесь в главный участок Одиннадцатого сектора, сержант, – на этот раз невысокий человечек не спрашивал, а приказывал. – И ждите дальнейших указаний.
– Есть… сэр…
– И держите рот на замке!
– Есть, сэр…
12
Небольшое полутемное помещение содержало минимум мебели.
У стены, рядом с дверью, приткнулся квадратный стальной столик, едва разместивший на себе кружку с остывающим кофе и электронный планшет. Рядом со столом стоял стул из того же неразрушимого материала. На обоих предметах холодной старой мебели стояли клейма производителя: «Корпорация „НЭПР“, не для продажи. Внутреннее использование». Подобная уродливая мебель была практически вечной, что как нельзя лучше подходит для мест подобных Астероид-Сити.
На стоящем в центре помещения большом футуристическом кресле тоже имелось клеймо производителя, но звучало оно иначе и для знающих людей было куда страшнее: «Служба Федеральных Дознавателей». Дальше шел буквенно-цифровой код, но прочесть его могли лишь технические специалисты.
Впрочем, портить себе зрение и разбирать сложные коды не требовалось, ведь подобные кресла уже не раз светились в качестве бутафории в многочисленных сериалах о работе службы дознавателей. Но это кресло бутафорией не являлось. Напичканное сложнейшей электроникой, снабженное одной из лучших в галактике аптечек, подключенное напрямую к внутренней больничной сети висящего над городом федерального крейсера, стоящее в комнате устройство находилось в рабочем состоянии и полностью выполняло свою главную функцию. А функция была проста: любой ценой сохранить жизнь и мозговую деятельность сидящего в кресле человека. Причем сохранение мозговой деятельности было в абсолютном приоритете: остановись сердце, его можно перезапустить или выбросить и заменить имплантом, как и остальные внутренние органы. А вот мозг заменить не удастся, хотя настоящей ценностью являлись хранящиеся в нем сведения, а не сам комок склизкой плоти. Впрочем, будь умная электроника способна расслабиться, она вполне могла бы себе это позволить, так как замерший на эластичном ложе человек был проведен через особую процедуру, применяющуюся лишь в крайнем случае. Процедура была бы абсолютно незаконной, не имейся в федеральных законах несколько четких и ясных поправок, лишающих террористов, массовых убийц и лиц засекреченной категории Тау большинства гражданских прав.