Дем Михайлов – Без пощады – 3 (страница 3)
Был еще один такой же пункт наблюдения, и обычно они оба практически не функционировали, автоматом передавая всю информацию на ближайший полицейский сервер. Но как только в секторе вспыхнул мятеж, как только все шлюзы были заблокированы, а аварийные переборки опущены, эти две комнатушки получили особый приказ и перешли в особый режим работы. Вся информация продолжала протекать сквозь них, но теперь она не шла на полицейский сервер, уходя по совсем иному каналу в неизвестное работницам место. А они сами перешли в режим ручной фильтрации всех происшествий, перед тем или иным действием сверяясь с отпечатанным на пластиковых листах протоколом.
Этот случай подпадал под категорию насильственных преступлений массового характера, и данные по нему подлежали отправке на переставший получать непрерывный поток данных полицейский сервер…
Так человеческий, испуганный и, по сути своей, ни в чем невиноватый фактор из шести работниц надежно стоял на страже правящей корпорации НЭПР, десятилетиями скрывая творящийся здесь ужас…
– По протоколу, Нэнси, – повторила Вацкая, утирая платком взмокший лоб.
Они все истекали потом – вентиляция давно не работала, а пара вентиляторов едва справлялась. Кое-как помогала приоткрытая дверь в серверную, где работала своя систем охлаждения, но все равно в надежно запертом пункте контроля было невыносимо жарко и душно.
Чуть оправившаяся Нэнси кивнула и потянулась к клавиатуре. Прошло больше десяти минут, а видео новой кровавой бойни все еще висело в буфере. Участники массового убийства давно ушли дальше и, возможно, прямо сейчас продолжали убивать, а видео их преступления все еще не было отправлено. Нэнси защелкала клавишами, с каждым щелчком напоминая себе, что ее работа очень важна, что она спасает жизни и докладывает о преступлениях. Ее работа очень важна…
Пронзительный звонок заставил женщину подпрыгнуть и вскрикнуть. Они с начальницей в испуге обернулись и на светящемся экране у входа увидели показанное сверху пространство у двери. Там переминался тяжело дышащий пузан в сером комбинезоне с черными нашивками на плечах.
Вацкая недовольно поджала губы и нервно передернула плечами. Этого еще не хватало. Томас Сабаччи. Мерзкая сволочь, что вечно норовил забраться им под юбку, хотя вот уже больше года он даже не глядел в ее сторону – что еще сильнее подбешивало, ведь это означало, что она состарилась и подурнела внешне настолько, чтобы больше не интересовать этого похотливого козла. Томас Сабаччи, произносящий свою фамилию с гордостью, ведь он вел род от чуток даже знаменитого шахтного инженера Сабаччи, в честь которого названа улица в Девятом секторе. Томас Сабаччи, совмещающий в себе сразу две важнейшие для них должности – старший по служебному ЖилМоду и куратор обоих постов наблюдения. Их мелкий царь и бог. И одновременно давно купленная с потрохами шестерка терроризирующих сектор Нулей.
В очередной раз ткнув пальцем в клавишу интеркома, Томас приблизил жирную небритую харю к микрофону и в нарастающей визгливой ярости прохрипел:
– Эй?! Отвечайте!
Очнувшаяся Вацкая подбежала к экрану, с досадой отмечая, насколько тяжелые у нее движения. Нэнси продолжает порхать… а вот она уже переваливается, как утка.
– Да, господин Сабаччи! Открыть дверь?
– Какого черта ваши браскомы не отвечают?!
– Протокол… частные устройства связи подлежат блокировке и помещению в специальный контейнер…
– Твою мать! Да знаю я! Слушай сюда!
– Да, господи Сабаччи! Но вы могли связаться через служебный терминал…
– Тихо! – рявкнул он и, убедившись, что его слушают, продолжил: – На камеру попало происшествие с массовой… дракой, случившееся несколько минут назад?
– Да… ужас… мы как раз сейчас отправляем его в…
– Эй! – он не кричал, а шептал в микрофон. – Вы знаете, что делать! Живо!
– По протоколу…
Он повторил свой любимый оклик:
– Эй! Тупые совсем? Я же сказал: вы знаете, что делать.
В его случае это означало два простых действия: удалить и забыть. Это полное нарушение протокола, но они настолько боялись жестокого и связанного с бандой Сабаччи, что не могло быть и речи о возражении и сопротивлении. Покорись и сделай. Так проще. Так проще…
– Я поняла и… ой!
Ойкнула Вацкая от новой неожиданности: на плечо дернувшегося Томаса Сабаччи упала чья-то тяжелая рука. Вперед шагнула безликая фигура в черном боевом скафандре. На камеру уставилось непроницаемое черное забрало боевого шлема, а уверенный мужской голос отдал короткий приказ:
– Открыть дверь. Немедленно.
– По протоколу…
– Служба дознавателей, мэм! Это приказ! Откройте дверь…
Стоящий столбом, мигом взмокший и побелевший Томас Сабаччи мелко дрожал и боялся шелохнуться. Он знал, что лежащие у него на плече пальцы одним небрежным сжатием способны превратить его кости в пропитанную кровью костяную пыль. А все, о чем он мог думать, так это только о браскоме, что прямо сейчас кто-то ловко снимал с его руки. Там столько всего не удалённого… там столько не подчищенных грешков…
– Ты прав, – сухо произнес стоящий за его спиной дознаватель. – Тебе конец, придурок…
– М-глам… – только и сумел выдавить пузан, после чего снова затих.
Дверь наблюдательного пункта щелкнула разблокированным замком и приоткрылась. Внутрь вошли двое, а третий развернул трясущегося пузана и вдоль стены куда-то повел…
5
Ни один из путей, ведущих в русскоязычный кластер из двух жилых кварталов, находящейся между ними общей зоны рекреации и многочисленных коридоров, не сохранил функционирующей наблюдательной аппаратуры. Так мог бы сказать – куда более косноязычно и матерно – любой из здешних доходяг, обитающих в дармовых палатках прямо в коридорах и внутри бывших технических и аппаратных комнат. Доходяга мог так заявить и мог с той же уверенностью утверждать при самом суровом допросе: нет там камер наблюдения! Все давно уничтожены, а заменять их никто не торопится! И это было бы простительной из-за незнания ошибкой.
Камеры имелись. Не совсем современные, но в меру умные, регулярно обслуживаемые, установленные грамотно и без мертвых зон, способные без потери качества надежно просматривать доверенную им область при любой степени освещенности и, сам собой, в полной темноте. Все данные с камер напрямую поступали к независимому и абсолютно незаконному серверу с бывшим корабельным ИскИном, чья старая модель отличалась практичной приземленностью суждений, не обладала развитой эмоциональной матрицей, не стремилась кому-то понравиться и ни о чем, кроме сохранности собственных систем, не заботилась – да, в те времена приоритеты жадных корпораций были точно такими же, как и сейчас. Сначала спасать корабль, потом дорогущую электронику с ИскИном – и только затем экипаж. Но если оборудованию ничего не грозило – люди выходили на первый план, и в их число попадали все без исключения обитатели надежно защищенного кластера.
И первым уровнем защиты кластера являлись столь же незаконные решетчатые ворота, вставшие в метре от места, где внутри стен находилась давно не работающая аварийная переборка. Ее испортили намеренно – сами здешние обитатели, что всегда отличались здоровой подозрительностью и понимали главное: перекрой кто все стальные переборки, и весь кластер окажется в тюрьме. Поэтому на всякий случай тут имелись и способные прорезать самый тугоплавкий металл резаки. Ну а решетчатые ворота поставили на всякий экстренный случай – и как раз сегодня они пригодились. Эти же подозрительные славянские умы, традиционно мало кому доверяющие, озаботились поиском и других менее явных ходов и лазеек, не забыв надежно скрыть их и держать под присмотром. А на виду остались решетчатые ворота, обычно гостеприимно распахнутые, но сейчас запертые на стальной засов и обмотанные толстой цепью.
Именно о ворота ударился всей массой пущенный вперед старый электропогрузчик. Два стальных лезвия выгнули несколько прутьев, застонал дистанционно управляемый механизм, ворота начали со скрежетом подниматься. Через несколько сантиметров подъема они уперлись в потолок, и металл решил спорить с металлом о прочности – ворота в споре проиграли и начали медленно выгибаться. Задымившийся подъемник завонял паленой проводкой и полыхнул от перегрузки. Сработавшая система пожаротушения мгновенно сбила пламя, и смердящая машина замерла стальным трупом, выполнив главную задачу: пробить небольшую лазейку внутрь русского кластера.
Первыми в выгнутую арку один за другим нырнули натужно дышащие от тяжести громыхающих стальных и пластиковых щитов штурмовики в бронежилетах, разноцветных шлемах и с запрещенным всеми законами огнестрельным оружием. Сразу же один из них выстрелом из дробовика изрешетил старую зеленую палатку и радостно загоготал. Но его веселье длилось недолго: влезший следом пинком сбил стрелка с ног, нагнувшись, откинул ему забрало, упер ствол игольника в выпученный глаз и прошипел:
– Я ведь тебя предупреждал! Не шуми раньше времени, придурок!
– Прости! Прости, Хмауль! – нервно дергаясь и не в силах остановить рвущееся из рта хихиканье, забормотал стрелок. – Просто захотелось… вот и…
– Пристрелил бы… да ты и сам сдохнешь! Давай вперед!
– Спасибо, Хмауль! Спасибо, бро! Ты всегда был за меня. Вот и сейчас подписал на это дело…