Дельта Корнер – Дочь Пустого (страница 35)

Моя щека пылала огнем, а в душе росла злость на принцев. Я ненавидела их всем сердцем.

– А зря, – улыбнулся младший принц. – Очень зря, Фрея, Дочь Пустого.

Я снова погрузилась во тьму, где было мое прошлое, что несло боль и страдания. Наш побег с Рионом стал мои персональным адом и повторялся раз за разом. Боль резала по сердцу, скребла душу. Я рыдала и кричала. Вскоре к гибели Эндириона добавились и смерти обычных людей, которые умирали от моих рук.

Та, что должна быть спасением, стала концом.

Последователи Светлой богини тщательно скрывались от принцев Тьмы и верили в меня. Но я была орудием смерти, а не спасением мира.

Мысли об этом несли свою боль. Кажется, из нее и состоял мир, она схватила меня в тиски и не отпускала. Я должна страдать и страдала, а все из-за того, что по рождению была не простым человеком.

Возможно, все мои видения – иллюзия Вильяма. Он упивался моей болью. Она была слишком сильной, и я не могла с ней справиться. А может быть, мне нравилось ее терпеть, и поэтому я позволяла братьям издеваться над собой. Сил бороться не осталось. Я хотела умереть, но принцы Тьмы не давали мне этого сделать, ожидая дня, когда отец встретится со мной.

Глава 18

Тьма правила этим миром, несмотря на то что Свет тоже имел на это право. Они всегда противостояли друг другу, как и их дети. Забвение, Голод, Боль и Смерть поднимут свой легион из мертвых, принц Света же будет вести за собой обычных людей, верующих в лучший мир.

И наступит день, когда Свет восстанет из мрака и сразится с Тьмой. Об этом дне будут ходить легенды. А о главных героях сражения будут говорить шепотом, вспоминая войну пяти принцев и одной принцессы.

Руки окрасила кровь, когда я открыла глаза. Рядом со мной стоял Энтони, пожирая голодным взглядом. Пальцами он коснулся моих запястий, где продолжали сочиться раны. Моя кровь оказалась на его руках, после чего юноша с медными волосами попробовал ее на вкус. От удовольствия он закатил глаза и блаженно улыбнулся.

– Ты прекрасна, Фрея, а твою кровь можно сравнить с изысканным блюдом.

Я промолчала, смотря на него исподлобья. Пряди волос спадали мне на лоб, мешая. Я тяжело дышала после очередной иллюзии, где боль была настоящей.

– А твои глаза, – снова заговорил принц, – чистый янтарь. Та еще редкость.

Я собрала все силы и прошептала:

– Что тебе нужно?

Он ухмыльнулся, сделал пару шагов в мою сторону. Его черный камзол был застегнут на три пуговицы и украшен рубинами, словно кровью. Темный принц – красавец, как и его братья. Но на самом деле это были всего лишь оболочки, которыми управляли древние существа.

– Хотел лично узнать, почему ты все еще борешься с нами и почему вторая твоя сущность не выходит в мир. Ты очень сильная, Фрея.

– Это не так, – едва произнесла я, как вокруг меня воцарилась тьма. Мой ад продолжался.

Теперь я находилась наедине с Онерилом, на груди которого росло кровавое пятно. Я успела поймать его тело, и мы вместе упали на пол. Глаза юноши остекленели, его кровь забрызгала мое белоснежное платье. Он был холодным, мертвым, а я продолжала сидеть и плакать. На миг закрыла глаза и сделала глубокий вдох, когда открыла – возле меня возвышалась гора мертвых тел. Все они поднимались на ноги по команде Темных принцев.

Эту армию я сотворила собственными руками. Мертвецы, что некогда были живыми, выглядели устрашающе. Холодные, с бледной кожей и синими губами. А их глаза… Это не передать словами. Пустота царила в них. И смерть.

Их было бесчисленное множество, и все они смотрели в небо, где темное существо через миг приняло человеческую форму и предстало передо мной красивым мужчиной в возрасте. Когда его ноги коснулись земли, пыль поднялась вверх, а туман, что сопровождал его, рассеялся. Он был одет во все черное. Как сама тьма. Мужчина и был ей.

И моим отцом. Медленно он подошел ко мне, протянул руку и улыбаясь сказал:

– Вставай, Фрея.

Его улыбка казалась знакомой, может, потому что я часто видела ее во снах. У меня были светлые волосы, у него черные, такие же, как у Питера. А глаза казались бездонными.

– Ну же, доченька, – вновь раздался мужской баритон. – Поднимайся.

И я послушалась. Оставила бездыханное тело и поднялась на ноги, в белом платье, которое по-прежнему было в чужой крови. Отец стоял напротив и внимательно рассматривал мое лицо, его холодная ладонь коснулась щеки.

– Ты у меня такая красавица. Так похожа на мать.

Я почти не дышала. В голове пустота. Мои глаза были прикованы к улыбающемуся мне отцу. Я смотрела на него и не могла понять, как он мог быть самой тьмой.

– Неужели не узнаешь отца?

Вопрос был грубым, как и его выражение лица. Я вспомнила, что это всего лишь оболочка. Как и у принцев Тьмы. Все они были древними существами.

– Мы никогда не виделись, – промолвила я.

– Ошибаешься, – снова улыбнулся он, – я всегда был рядом. И во снах твоих, и в видениях, Фрея.

– Ты Темный бог.

– А ты моя Дочь.

Я знала это, ведь ощущала его сильную темную энергию. Она витала в воздухе. Как и запах смерти повсюду. И море трупов. Все тела оставались бездыханными и синими. Вокруг меня не было ни одной живой души. Отец стоял, гордо расправив плечи. Его глаза горели тьмой, а улыбка была белоснежной.

– Это неправда, – прошептала я, замотав головой. – Это все иллюзия.

– Это реальность, – гаркнул отец, – посмотри только.

Весь мир погряз во тьме, без луча надежды на спасение. И я была тому виной. Здесь пахло смертью, она пировала. Пустой бог смотрел на все это свысока, словно весь мир преклонил колени. Где-то далеко в душе что-то кричало об обмане, который я видела своими янтарными глазами.

– Это не может быть реальностью, – продолжила я стоять на своем. – Ты не можешь быть здесь.

Отец повернулся ко мне. На его прекрасном лице сиял оскал. Неожиданно он громко рассмеялся, и смех его стал приговором для тысяч невинных.

– Фрея, моя милая дочь, – чуть успокоившись, произнес мужчина, вокруг которого парили тени. – Тьма пришла в этот мир со мной, и она реальна, как ты и я.

В этот же миг я почувствовала легкое покалывание на метке. Теплое и такое знакомое.

– Я Темный бог, я есть начало и конец всего, – продолжил свою речь отец. – А твоя мать была порождением Света, она поклонялась Светлой богине и сама была ярким лучом. Возможно, потому я выбрал ее.

– Выбрал для чего? – мой голос дрогнул.

– Выбрал для продолжения рода. Дитя Света должно было родить дочь Тьмы, иначе ты бы родилась мертвой, – пояснил Пустой. – Свет есть начало всего живого, и дышишь ты только благодаря своей матери.

– Нет, – прошептала я, роняя первые слезы на землю. – Ты не мог ей воспользоваться, ты любил ее!

– Я Тьма, я не умею любить, – бесстрастно ответил он и посмотрел вдаль на царящий хаос.

– Ненавижу тебя! – закричала я, теневой огонь вспыхнул на моих пальцах. – И ты не настоящий.

Словно в подтверждение моих слов этот мир дрогнул, а после вновь стал расплывчатым. Еще через миг я оказалась в своей камере, по-прежнему закованная в цепи. Все четверо принцев стояли рядом и с некоторым удивлением смотрели на меня. Глаза Питера горели черным огнем, в то время как Тони смотрел голодным взглядом. Келлан и Вильям стояли чуть позади, тени падали на их лица.

– Она снова справилась, – шумно выдохнул Энтони. – Как она смогла?

Я тяжело дышала, думала о видении, которое на меня наслали братья.

– Зачем? – с трудом выдавила из себя я.

– Ты действительно хочешь знать ответ? – спросил Питер, медленно переведя взгляд с моего лица на мои руки.

Там все еще играли искры теневого огня, который появился в иллюзии, но сейчас был реальным. Я чувствовала его тепло, его энергию.

– Вы боитесь меня, – неожиданно даже для себя я начала хрипло смеяться. – Вы боитесь моей силы, которую не можете сломать. Ты, Питер, не можешь заставить меня забыть, кем я являюсь на самом деле, а ты, Вилли, не можешь принести мне боль, потому что мне нравится ее ощущать, как напоминание о моем прошлом. И даже Голод со Смертью мне не помеха.

– Она спятила, – пробормотал удивленно Келлан.

– Нет, она вся в отца, – поправил его Вильям и подошел ко мне ближе. – Ты далеко не так сильна, как думаешь.

– Более того, я истощена, – смотря ему в глаза, ответила я. – Очень истощена. Я чувствую магический голод. Он разрывает мою душу на куски уже много дней.

– И все равно ты борешься.

– Вы забыли, что я рождена от Темного бога и женщины, которая является порождением Света. Нет, не так. Моя мать была Богиней Света.

– Мы искоренили весь твой свет, когда ты была младенцем, – прорычал Вильям, сжимая кулаки.

– Не до конца, – сквозь боль и слезы усмехнулась я. – Иначе бы я просто умерла, ведь свет – начало жизни. Я дышу полной грудью благодаря ему.

– Это ничего не меняет, – в один голос произнесли братья и в ответ вновь услышали мой смех и звон цепей.

– Ошибаетесь, – нервно сказала я, – это меняет все. Как и песни ворона. Он пел мне о вас.