Дельта Корнер – Дочь Пустого (страница 14)

Не успела я выйти на балкон и закрыть за собой дверь, как меня тут же схватили и спрятали в своих объятиях мужские руки. Теплое дыхание коснулось шеи, на моем лице заиграла счастливая улыбка. Рядом с этим юношей мне всегда было хорошо и спокойно, все страхи и переживания уходили на второй план.

– Если они увидят, – пробормотала я, опомнившись, но Рион тут же перебил меня:

– Они заняты в тронном зале, и я прикрыл нас магией. Не волнуйся. – легкий поцелуй в макушку – и на моих щеках заиграл румянец.

Рион был чертовски хорош собой, я любила его всем сердцем.

– Я скучала.

– Я тоже, Фея.

Почти месяц я ждала нашей встречи, засыпала с мыслями о нем. Мне не хотелось снова позабыть его, потому приходилось быть предельно осторожной с братьями.

– Где ты был? – спросила я и прижалась к нему. – Книга не определила твое местонахождение.

– Я был на границе, готовил все для нашего побега.

– Я еще не готова.

– Время идет, Фрея. – он нахмурился и покачал головой. – И боюсь, оно не на нашей стороне.

– Знаю, что играю с огнем, – огрызнулась я, ведь вопрос о побеге Рион поднимал не впервые. – Но мне важно знать все их планы!

– Ты самая удивительная девушка, которую я только встречал в этом мире, – улыбнулся Эндирион, прожигая меня своими рубиновыми глазами. – Смелая, храбрая, отважная и бесстрашная. Ты очень умная и красивая принцесса.

Я засмущалась еще больше и спрятала свое лицо у него на груди. Сердце, как всегда рядом с ним, бешено стучало. Я вдыхала его запах и чувствовала себя по-настоящему в безопасности. Эндирион нежно гладил меня по волосам, продолжая говорить:

– Тебе не страшен Голод, Забвение, Боль и сама Смерть. Ты мой лучик Света, рожденный от Темного бога. Ты моя Безымянная Звезда, что ярко горит в этом мире и освещает мне путь во Тьме.

– Эндирион, – прошептав имя, потрясенная его признанием, я заглянула ему в глаза. – Я люблю тебя. Больше жизни. Ты мой свет, вся моя вселенная!

– Я знаю, Фея, – усмехнулся он и поцеловал меня.

Несмотря на хлынувший ливень, я продолжала целовать его в ответ, запустив руки в длинные шелковистые волосы. Где-то там сверкала молния, гремел гром, а мы продолжали любить друг друга, позабыв об остальном мире.

Погода лучше не стала, небо лишь сильнее затянулось тучами. Я потерялась во времени с произошедшими событиями и собственными воспоминаниями. Рион куда-то ушел, после того как мы вернулись в дом, но прежде закутал меня в теплое одеяло. Мои волосы были влажными из-за дождя, как и одежда, которую я предварительно сняла и оставила на стуле. Находясь в этом месте, я все думала о воспоминаниях, которые постепенно возвращались ко мне, несмотря на магию Забвения. Рисунок на руке стал больше. Он тянулся от безымянного пальца до плеча, едва не доходил до шеи. Странные символы я все еще не понимала и очень жалела об этом, ведь именно благодаря им можно было бы узнать все о себе. Кроме проблем с памятью оставались трудности с магией. Она проявлялась лишь при сильном эмоциональном всплеске.

– Тьма, – выругалась я, когда у меня вновь не получилось вызвать сгусток энергии.

Я не понимала, почему ничего не выходило. Может, из-за того, что все воспоминания не вернулись ко мне? Или потому что магия Темных принцев все еще действовала?

– Фрея! – я вздрогнула, когда неожиданно услышала тихий женский голос.

Осмотрелась, но никого не увидела. Закутавшись получше в одеяло, я слезла с кровати, ступая босиком на холодный деревянный пол.

– Фрея, доченька!

И вновь женский голос звал меня. Недолго думая, я вышла из комнаты и оказалась в коридоре. Картины, которые там висели, давно утратили цвета и красоту.

– Фрея!

Я пошла на зов. Казалось, он шел из закрытой дальней комнаты. Я остановилась перед дверью, не решаясь зайти. Но голос, что произнес: «Девочка моя!», заставил коснуться деревянной ручки и повернуть ее. Дверь открылась со скрипом. Я скривилась, но все-таки зашла внутрь. Комната была пуста. Через окна пробивался свет луны, что вышла из-за туч. Я остановилась в центре. Дверь с грохотом захлопнулась. Я вздрогнула, обернувшись. Тут же на моих глазах появился стол со стулом, светлые занавески на окнах, небольшая кровать, на которой сидела красивая женщина и на руках держала младенца. Затаив дыхание, я подошла к ней и удивилась, когда заметила цвет ее глаз. Он был точь-в-точь как у меня. Васильковым. Ее волосы на свету горели жидким золотом.

– Фрея, девочка моя, – причитала женщина, улыбаясь сквозь слезы. – Я так люблю тебя!

Сверкнула молния, прозвучал гром. Ребенок заплакал. Тут же перед женщиной возникли четыре мужские фигуры в темных плащах. Она крепко прижала младенца к груди, со страхом смотрела на незваных гостей, которые, переглянувшись, подарили ей звериные оскалы. Один из них подошел и протянул ручищи к ребенку. Он бесстрастно смотрел в глаза его матери. Женщина побледнела и лишь сильней прижала дитя к себе.

– Она принадлежит Пустому, – прозвучал бас, который я узнала из тысячи.

Это был Питер. Все такой же высокий и широкоплечий с темными распущенными волосами. Его глаза были полны Тьмы и Хаоса, а под ними пульсировали черные набухшие вены. Он гадко улыбнулся, касаясь руками младенца в белой простыне. Я не дышала, на моих глазах разворачивалось прошлое, которое невозможно было помнить. Златовласая женщина подарила мне жизнь в этом страшном мире. В ее глазах помимо любви царили боль и страх за мою жизнь.

– Она моя, – сквозь сжатые зубы прошептала женщина. – Я не отдам ее!

– Будь благоразумна, Каролина, – вновь молвил Питер. – Этот день ждали многие, и вот он настал. Этот ребенок принадлежит Пустому. Мы сами воспитаем его дочь.

– Никогда, – мать в ответ повысила голос, – Фрея не станет Темной!

– Она рождена одной из нас.

– Заканчивай с ней, брат, – позади Питера прозвучал спокойный голос Энтони. – Я голоден. Оставь ее мне.

Златовласая женщина вздрогнула. Но ее пугал не голос другого принца и даже не его слова, а будущее ребенка, которое было решено задолго до его рождения. Моего рождения.

Раздался второй плач младенца, как только Пит с силой отнял его от материнской груди. Дальше последовал и крик боли матери, которая с ужасом наблюдала, как Темные принцы с ребенком на руках исчезли так же резко и неожиданно, как и появились. Я смотрела на бедную женщину и чувствовала всю ту горечь от потери дитя, которую она испытывала в этот момент. Мне стало дурно, голова пошла кругом.

Чья-то рука легла мне на плечо. От неожиданности я вздрогнула.

– Это я, – прозвучал бархатистый голос Риона. – Прости, что напугал.

Я промолчала, продолжала смотреть, как кричала и плакала моя мать. Ее сердце разрывалось на мелкие кусочки от разлуки со мной.

– Куда ты смотришь? – прошептал мне на ухо Рион.

– Разве ты не видишь? – нахмурив лоб, спросила я.

Мне было тяжело отвести взгляд от матери. Я хотела бы прижаться к ней и сказать, что жива и здорова, лишь бы она больше никогда не страдала и не плакала.

– Не вижу чего?

– Не чего, а кого, – поправила я Риона, сделав несмелый шаг вперед. – Эту несчастную женщину с золотыми волосами, как у меня.

Ответа от него я не услышала. Не решаясь ближе подойти к матери, я переступила с ноги на ногу. Ее слезы больно били по мне, мое сердце рыдало вместе с ней. Сделав глубокий вдох, я шагнула вперед, оказавшись наконец возле той, что привела меня в этот мир. В ее глазах плескалась боль. Я попыталась обнять мать, но она растворилась в одно мгновение, как и вся мебель вокруг. Теперь эта комната выглядела заброшенной и старой, коей она и являлась на самом деле.

– Фрея, – позвал меня Эндирион, который все еще стоял за моей спиной. – Что ты видела?

Его голос прозвучал слишком громко в пустой комнате. Старые доски под моими ногами скрипнули, как и дверь, что вела сюда. Я повернулась к нему, прежде чем со злостью ответить на вопрос:

– Как они забрали меня и лишили матери.

Глава 7

Забвение, Голод, Боль и Смерть обретут полноценную власть над всем живым, когда мир окутает древняя Тьма. Темные принцы объединят все королевства в одно, уничтожив всех последователей Света. Темный бог будет доволен своими детьми, ведь мир будет погружен в хаос. Страшные времена грядут, если пятый принц не восстанет против и не покажет, насколько ярким и ослепляющим может быть Свет.

– Я убью их, – заявила я, обходя Риона.

В моей голове моментально созрел план, как я расправлюсь с каждым из четырех принцев Тьмы. Они поплатятся за прошлое, за мою мать и жизнь, которая могла быть у меня. Я уничтожу принцев полностью, не забыв превратить их тела в прах. Они будут страдать и молить меня на коленях, но я не сжалюсь. Буду наслаждаться болью и страхом.

– Фрея! – дернул меня Эндирион за руку, в которой уже образовался темный сгусток энергии. – Успокойся!

– Для начала я уничтожу их и только потом успокоюсь, – процедила я, вырвав руку из его крепкой хватки. – Они за все поплатятся.

– Это не твои слова. Это все та злость, которая течет по твоим венам, но я прошу тебя остыть, Фрея. Я прошу тебя одуматься! – прокричал он мне вслед, вот только я не слушала.

Мне было плевать на собственное состояние. Безразлично, что не вся память вернулась ко мне. Я хотела мести, жаждала ее. Я едва успела накинуть на себя рубашку со штанами, как вновь встретилась лицом к лицу с Рионом, глаза которого сверкали ярче, чем обычно.