Делия Росси – Жена Его сиятельства (страница 15)

За ее спиной маячили дородная дама и щупленькая девушка, в которых Джулия без труда признала компаньонку и горничную.

– Да, это я, – спокойно ответила Джул. – А вы?..

Она уже догадалась, кто эта элегантная леди. В лице девушки отчетливо улавливались фамильные черты Норреев. Только если у графа и взгляд голубых глаз, и выражение чуть удлиненного лица были презрительно-высокомерными, то у его дочери все это сглаживалось французским шармом и искрящейся молодостью.

– Леди Виктория Норрей, – мило улыбнулась леди, и на щеках ее заиграли ямочки. – Мы заочно знакомы. Лорд Конли рассказывал мне о вас.

– Надеюсь, он был ко мне добр?

На самом деле, Джулию нисколько не интересовало, что говорил о ней Кристиан. Какая разница? Ее беспокоило другое. Раз приехала наследница, значит, время вышло. Придется снова возвращаться в ненавистный Вуллсхед.

– О, разумеется, леди Норрей, – щебетала гостья. – По рассказам лорда Конли, вы – настоящий ангел. И мне не терпится познакомиться с вами поближе.

– Что ж, я рада вашему приезду и надеюсь, у нас еще будет время узнать друг друга получше, – вежливо ответила Джул и добавила: – Генри, проводи леди Викторию в гостевые покои и проследи, чтобы там растопили камин.

– Слушаюсь, миледи, – почтительно отозвался слуга.

Правда, за этой почтительностью Джул без труда разглядела жгучее любопытство. Еще бы! Прибытие новой хозяйки, при наличии старой, кого угодно лишило бы привычной невозмутимости!

– Мадлен, возьми мои вещи, – распорядилась юная леди, а потом повернулась к компаньонке и добавила: – Madame Boucher, suivez-moi.

Когда прибывшие дамы отправились наверх, в гостевые покои, Джулия задумчиво посмотрела им вслед и призналась самой себе, что дочь Уильяма – довольно приятная молодая леди и вполне достойна занять подобающее место в обществе. Граф не ошибся в своем выборе. Имя графини Уэнсфилд Виктории прекрасно подходит.

Она старалась не думать о том, что девушка займет ее место, получит огромное состояние и все привилегии своего положения, а она, Джул, останется просто бедной вдовой, запертой в унылом старом замке.

Впрочем, в глубине души Джулия надеялась, что сумеет все изменить. Подумаешь, Вуллсхед! Как бы ни старался Уильям, он не способен вернуться с того света. А без него старый замок может оказаться не таким уж и мрачным, Джул была в этом уверена.

Повеселев, она отправилась на кухню, распорядиться об обеде.

Весь оставшийся день Джулия провела в обществе леди Виктории и ее компаньонки. Ну и матушки, разумеется. Леди Агата не могла остаться в стороне и подвергла юную леди Норрей настоящему допросу. Маменьке было интересно все – и где жила наследница графа, и как прошло ее детство, и остались ли у нее еще какие-либо родственники. Нет, Джулии это тоже было очень интересно, но она считала, что некрасиво вот так в лоб задавать очень личные вопросы.

– Вы часто виделись со своим отцом, леди Виктория?

Леди Фицуильям подняла голову от пялец и пристально посмотрела на юную леди. В глазах маменьки Джул разглядела недоумение и обиду. Нет, леди Агата не смирилась с произошедшей несправедливостью и всячески это демонстрировала. Глупо, конечно. И по-ребячески. Джул всегда огорчало это неумение матушки с достоинством принимать удары судьбы.

– К сожалению, папенька не мог часто бывать во Франции, – ответила Виктория. – Но два раза в год он обязательно приезжал в Лион – перед Рождеством и в день моих именин.

Девушка нервно сжала руки. На глазах ее показались слезы.

Джул видела, что гостье тяжело даются расспросы о покойном отце и поспешила перевести разговор на погоду. Как ни странно, несмотря на то, что дочь Уильяма лишила ее наследства, Джулия не испытывала к ней неприязни. Что делать? Виктория не была виновата в причудах графа. К тому же, девушка показалась ей милой и достаточно образованной. Она с легкостью говорила на нескольких языках, интересно рассуждала о современной литературе и прекрасно рисовала. Джул успела оценить наброски, которые Виктория сделала во время своего путешествия в Лондон, и осталась под большим впечатлением.

Нет, ей не за что было ненавидеть новоявленную наследницу и перекладывать на нее вину за произошедшее. Если кто и виноват, так это сам Уильям. Это он ввел всех в заблуждение.

– Леди Норрей, а вам обязательно уезжать? – неожиданно поинтересовалась у нее Виктория. – Этот дом слишком велик для меня одной, к тому же, я совсем не знаю Лондон. Быть может, вы могли бы остаться? Хотя бы на какое-то время.

Ответить Джул не успела.

– Леди Джулии давно уже пора быть в Вуллсхеде, Вики, – раздался от двери голос Конли. – А вам нужно научиться справляться с новыми обязанностями вашего положения самостоятельно.

Кристиан прошел в гостиную и поприветствовал находящихся в ней дам.

Джулия посмотрела на Конли, перевела взгляд на зардевшуюся Викторию и усмехнулась. Вики… Что ж, теперь понятно, почему Кристиан выглядел таким довольным.

– Лорд Конли прав, леди Виктория, – сдержанно улыбнулась она. – Мне и правда пора возвращаться домой.

– Но мы только познакомились! – воскликнула девушка. – Я так надеялась, что вы будете рядом! И мы сможем подружиться!

Джулия грустно вздохнула. Она смотрела на Викторию, и ей казалось, что между ними не шесть лет разницы, а все двадцать.

– Мы обязательно подружимся, дорогая, – ответила она. – Я всегда буду рада видеть вас в Вуллсхеде. Ваш отец обожал старый замок, думаю, вам он тоже покажется интересным. Все-таки это родовое гнездо Норреев.

– Наверное, mon pere очень вас любил, – порывисто ответила Виктория и тут же смущенно потупилась.

– Почему вы так думаете? – заинтересованно посмотрел на нее Конли.

– Но он же оставил леди Джулии дом, который так ценил, – простодушно ответила девушка.

Джул сдержала язвительную усмешку. Она взглянула на Кристиана и успела заметить, как по его лицу скользнула легкая тень.

– Да, так и было, – серьезно ответил Конли, и никто, кроме Джулии, не расслышал в его голосе фальши.

– Вы останетесь на ужин, Кристиан?

Джул вопросительно посмотрела на родственника.

– Нет, у меня мало времени, – ответил тот. – Я пришел только затем, чтобы поговорить с вами, Джулия.

– Что ж, пройдемте в кабинет, думаю, там будет удобнее всего, – спокойно кивнула Джул.

Она ждала этого разговора. Вот с самого приезда Виктории и ждала. Знала, что время вышло, и все равно продолжала на что-то надеяться. Глупо…

Идя впереди Конли, она подумала, что привычно чувствует себя хозяйкой особняка, хотя, все изменилось, и у нее больше нет права распоряжаться в этом доме.

– Джулия, когда вы собираетесь уезжать?

Не успели они оказаться в кабинете, как Кристиан тут же приступил к допросу. Джул не могла назвать это по-другому. Конли занял место за письменным столом графа, по-хозяйски положил руки на стол и уставился на нее с каким-то непонятным выражением. Этот взгляд очень напомнил ей старого графа и совершенно не понравился. С какой стати Конли так на нее смотрит? По-хозяйски, как на принадлежащую ему вещь.

– Джулия, вы меня слышите?

– Слышу, Кристиан, – спокойно ответила Джул. Она прошла к дивану, села и твердо посмотрела на племянника графа. – Но при этом не понимаю, почему должна перед вами отчитываться.

Она не удержалась от ироничной усмешки. Изменившийся после похорон Конли вызывал у Джул стойкую неприязнь.

– Быть может, потому, что дядя оставил меня душеприказчиком и уполномочил следить за соблюдением условий завещания? – холодно улыбнулся Кристиан.

Он передвинул пресс-папье и взял со стола перочинный нож.

– Это было устное распоряжение?

– Не только. В заключительных строках завещания был пункт, услышать который вы не сочли нужным. – Конли понизил голос и добавил: – Джули, я настоятельно советую вам не противиться и принять все условия графа.

– Кристиан, вы мне угрожаете?

Джул почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Просто предупреждаю.

Конли откинулся на спинку кресла, не переставая поигрывать ножом. Тусклое лезвие холодно блестело в его руках, источало незримую опасность, предупреждало: "согласись, не упорствуй".

– А если я откажусь от наследства?

Джулия глядела на Кристиана, поражаясь произошедшим с ним метаморфозам. Как она раньше не замечала, какие холодные у него глаза? И как некрасиво кривятся тонкие губы? А эта неприятная презрительная складка в углу рта? Почему она не обращала внимания на все эти мелочи? Или Конли их не демонстрировал?

– Джул, прекратите, – неприятно ухмыльнулся Кристиан. – Не разочаровывайте меня! Вы ведь никогда не были безмозглой гусыней!

Он отложил нож и вытащил из ящика стола какой-то документ.

– Взгляните сюда.

– И что это? Завещание? А разве оно не должно храниться у стряпчего?

– Я убедил мистера Бинглоу оставить его ненадолго, – усмехнулся Кристиан. – Как чувствовал, что вы способны решиться на глупость. Читайте, – он развернул бумагу и указал в самый конец текста.

«По достижении трех лет со дня моей смерти, имение Вуллсхед, со всем движимым и недвижимым имуществом, переходит в полную собственность моей супруги, Джулии Оливии Норрей, графини Уэнсфилд, при условии, что до этого времени она сохранит мне верность, – прочитала Джул. – В случае отказа от наследства или смерти означенной Джулии Оливии Норрей до истечения установленного трехлетнего срока, имение Вуллсхед, со всем движимым и недвижимым имуществом, переходит в полную собственность моей дочери, Виктории Марии Аделаиды Норрей».