Делия Росси – Ловушка для светлой леди (страница 16)

– А что это?

– Средство от магического истощения. Восстанавливает резерв, – терпеливо пояснил Торн.

Какие чудесные слова – магический резерв! Когда-то я могла только завистливо вздыхать, понимая, что у меня его практически нет, а сейчас я настоящий маг, с резервом и возможностью выгорания. Надеюсь…

– Нет, Аннет, – правильно понял мой обеспокоенный взгляд наместник. – Слава богам, ты не выгорела.

В глазах Артура мелькнуло тщательно скрываемое волнение.

– Хотя, если еще раз попытаешься выложиться полностью, я лично заблокирую твой дар.

Он серьезно посмотрел на меня и тихо произнес:

– Думаю, тебе хорошо известны страшные истории о северных магах. Да-да, я знаю, какие слухи ходят о нас в Арсее! Что мы бесчувственные монстры, у которых нет ни сердца, ни души, что нам незнакомы сострадание и жалость, что мы не умеем любить, а любое оскорбление смываем кровью. Да что я тебе рассказываю, ты и сама все знаешь, – он грустно усмехнулся. – Разумеется, многое в этих слухах преувеличено, но есть и то, что является правдой. Наша магия особенная, она не похожа на ту, к которой привыкли южане. Большинство северян – менталисты, и мастера иллюзий. Слабые, средние, сильные. Но, поверь, Аннет, даже самый слабый маг может заставить тебя увидеть то, чего не было, а простой менталист легко подменит твои воспоминания, ловко смешав истину с ложью.

Я внимательно слушала жениха и чувствовала, как с каждым его словом все сильнее сжимается сердце. Перспективы вырисовывались пугающие. Получается, я совершенно беззащитна перед сартами, и любой из них может причинить мне вред?! А я, скорее всего, даже не буду знать, в чем этот вред заключается?

– Все не так плохо, Аннет, – успокаивающе произнес наместник. – Огненный дар служит прекрасной защитой от чужого влияния, никому не позволяя проникнуть в твои мысли или подчинить тебя власти иллюзий.

Артур внимательно посмотрел мне в глаза и веско добавил:

– Никому, кроме императора. Теодор – самый сильный Мастер иллюзий из всех ныне живущих. По силе дара с ним может сравниться только один человек, но о нем я расскажу тебе чуть позже, а пока ты должна пообещать мне одно: никогда, ни при каких условиях ты не будешь рисковать собой. Даже пытаясь спасти меня или кого-то другого, – серьезно произнес он.

– Но, Артур…

– Никогда, Аннет, – резко оборвал меня Торн. – Обещай.

– Я не могу.

– Можешь, – жестко припечатал наместник. – Все, что ты видела в подземельях императорского дворца, было иллюзией. Если бы я не сумел пробиться в твой разум, ты выгорела бы дотла.

Я молча смотрела на жениха, не в силах вымолвить ни слова. Получается, это не я спасала Артура, а он меня?! Но зачем нужно было устраивать подобное испытание?!

– Император очень долго живет на свете, – устало посмотрел на меня наместник. – Ему давно уже все опостылело, обычные проявления эмоций наскучили, а его собственные чувства постепенно угасают, сходя на нет и покрываясь коркой льда. Этот холодный покров разрастается все шире, замораживая человеческую сущность, и Теодору, чтобы испытать хоть какие-то эмоции, уже недостаточно обычной радости или горя. Ему нужны сильные ощущения. И он их получает.

– Издеваясь над подданными? – не выдержала я.

– Нет. То, что произошло вчера… Это было испытание. Император решил проверить сам, действительно ли ты мне подходишь, – бесстрастно произнес Торн, но я видела, что ему нелегко дается это бесстрастие.

– Ну и как? Я прошла проверку?

Негодование прорвалось в голосе, не позволив сохранить ровный тон.

– Аннет…

– А вы, лорд-протектор? Вы тоже создаете иллюзии для таких, как я? Или вам больше нравится наблюдать?!

Злость и обида переполняли душу, затмевая голос разума. Куда я попала? Что за монстры живут в этой забытой богами земле?!

– Аннет, успокойтесь, – твердо произнес наместник. – Не нужно говорить того, о чем потом пожалеете.

– И о чем же я могу пожалеть?

Я чувствовала, что у меня начинается истерика, но не могла остановиться. Испытания на императорском балу слишком сильно ударили по моей уверенности в происходящем вокруг. Я не могла совместить то, что видела и чувствовала, с тем, что сказал Артур. Разве подобное возможно? Я же прекрасно помнила и страшную огромную глыбу, и искаженное болью лицо наместника, и нечеловеческий ужас, застывший в его глазах. Разве может все это быть иллюзией?! А огонь? Я посмотрела на свои обгоревшие руки, смазанные какой-то белой мазью, и перевела взгляд на Торна.

– А это – тоже иллюзия? – протянула к нему израненные ладони.

– Нет. Ваши действия – не иллюзия, только то, что их вызвало, – ровно ответил наместник.

– А вы? Вы тоже Мастер иллюзий, так?

Пристально уставилась в темные, свинцовые глаза. Странно, раньше, когда наместник волновался, они светлели до серебристого оттенка, а сейчас потемнели, став почти грозовыми.

– Нет, Аннет. Я не владею искусством создания иллюзий, – усмехнулся Артур. – Мне ближе ментальная магия.

– И вы применяли ее ко мне?

Я напряженно вглядывалась в знакомое лицо, ища в нем подтверждения или опровержения своих опасений.

– Мне это не нужно, – очень тихо ответил Торн. – Вы – как открытая книга, Аннет, и я с легкостью читаю ее страницы, – он невесело усмехнулся и добавил: – Вы очень доверчивы и честны, Аннет. Для нашего общества это огромная редкость.

– И как прикажете мне среди вас существовать?

– Не существовать, Аннет. Жить, – твердо произнес Артур. – Жить и наслаждаться жизнью так, чтобы снега Сартаны таяли, отзываясь на ваш огонь.

Он замолчал, а я смотрела на него и пыталась понять, сумею ли принять то, что узнала о ледяных магах, смогу ли жить с ними рядом, не испытывая страха или ненависти. Вспомнились истории об Истинных ледяных, услышанные когда-то в Арсее, перед глазами мелькнули надменные лица придворных, нечеловеческие глаза императора. Куда я попала? Недаром бабушка наказывала держаться подальше от северных лордов! А я, наивная, радовалась предстоящему балу, в надежде увидеть красоты Сартаны! Увидела.

Внутри плеснулась обида.

Закрыв глаза, попыталась подавить нарастающую панику. Нельзя раскисать. Нельзя быть слабой. Я больше не та юная Энн, что беззаботно жила под крылышком леди Агаты, не зная никаких забот. Это ей были позволены капризы и обиды. Это та избалованная девушка могла упрямиться и спорить по пустякам. Но она осталась в прошлом, а я, Анна Кервуд, не имею права на истерики и глупые необдуманные поступки. И сейчас нужно собраться и понять, как жить дальше. Сделанного не воротишь – несмотря на бабулины предупреждения, я все-таки оказалась на Севере. Значит, нужно принять свою судьбу и заставить ее играть на моей стороне. Ледяные маги? А я – огненный, и еще неизвестно, кто кого больше боится! Память услужливо подкинула картинку моего противостояния с императором, и внезапно меня осенило – если я выдержала эту маленькую битву, не зная о его силе, то мне не страшны остальные сарты. И Артур. То, как он пререкался из-за меня с Теодором, вовсе не было иллюзией. Он действительно пошел против своего монарха, чтобы меня защитить. Могу ли я обвинять Торна в том, что он – Истинный ледяной маг? Наместник не сделал мне ничего плохого, наоборот. Выхаживал после болезни, помогал адаптироваться в новой жизни, терпеливо сносил мои капризы.

– Благодарю, Аннет, – тихо сказал Артур и поцеловал израненную руку. Видимо, ход моих мыслей был ему совершенно ясен. – Я ценю ваше доверие.

– Обещайте, что не будете использовать свой дар против меня.

Я не смогла удержаться и решила обезопасить себя на будущее. Клятва мага нерушима, и если Торн поклянется, то уже никогда не причинит мне вреда.

– Призываю в свидетели Белую Деву и клянусь, что ни словом, ни делом, ни мыслью не причиню вреда Анне Кервуд, – не раздумывая, произнес наместник.

– Спасибо, милорд.

Я понимала, что поступила некрасиво, но не жалела о своем решении.

Оглядевшись вокруг, задала вопрос, который интересовал меня с той минуты, как открыла глаза:

– А где мы находимся?

– В нашем городском особняке, – тут же ответил Торн.

– А эта спальня…

– Ваша, Аннет, – чуть заметно улыбнулся наместник, и глаза его потеплели, из свинцовых предгрозовых превратившись в теплые серые.

Я обвела глазами свои покои. Приятные тона, светлая мебель, кремовые бархатные портьеры. Красиво. Все вокруг такое нежное, прямо как сливочный торт. Интересно, наместник знает, как выглядит мое любимое лакомство?

Артур, тем временем, дернул сонетку звонка, и спустя несколько секунд в комнату вошла миловидная пожилая женщина.

– Роза, принеси для леди Анны бульон, – распорядился наместник.

– Сию минуту, милорд.

Служанка сделала старомодный книксен и, бросив на меня любопытный взгляд, вышла из комнаты.

– Ну вот. Опять бульон!

Я недовольно поморщилась. Все вернулось на круги своя: снова постель, снова болезнь, снова бульон. Интересно, я когда-нибудь смогу забыть о подобных «развлечениях»?

– Не расстраивайтесь, Аннет, – серьезно посмотрел на меня Торн. – К утру вы окончательно поправитесь, и больше никто не посмеет причинить вам вред. Даже император.

Заметив мой скептический взгляд, Артур пояснил:

– Теодор жесток, но не безумен. Он, как и все, вынужден подчиняться Кодексу Мастера Иллюзий. Вы прошли его испытание, заслужив право на неприкосновенность, и теперь даже император не в силах нарушить этот непреложный закон. Больше вам не страшны ни он, ни остальные маги. Даже если кто-то и посмеет преступить черту, к тому времени вы уже научитесь отличать правду от вымысла, и будете в состоянии противостоять любой иллюзии, обещаю.