Дельфина Лайонс – Призрак потерянного озера (страница 26)

– Нет, не я. Но кто-то взял это из моего шкафа. Я никому не позволяю лазить туда без моего ведома, но они постоянно ходят за лекарствами, и меня никто не спрашивает. Там конечно, нет ничего действительно опасного, но мне все равно не нравится, когда они везде роются. – Прежде чем я успела задать свой вопрос, она продолжала: – Да, мисс, я отлично знаю, кто это мог сделать. Но я не намерена сообщать об этом вам, так что можете меня и не спрашивать. Но вам не нужно волноваться: мистер Гаррисон поставит замок на ящике с лекарствами, так что это больше не повторится.

Но это не убедило меня, что не произойдет чего-нибудь еще в том же роде.

Я чувствовала себя очень усталой и совершенно разбитой – очевидно, это был результат всевозможных напитков, которые мне пришлось выпить. Мой ответ донесся до меня как бы издалека, и только тогда я поняла, о чем говорю:

– Если всем так не нравится, что я нахожусь здесь, я думаю, мне лучше уехать.

Она передернула плечами.

– Какое это теперь имеет значение. Что бы вы ни сделали, теперь уже поздно... Гораздо удивительнее было бы, пожелай вы здесь остаться. – Подойдя к окну, она стала всматриваться в сгущающиеся сумерки сквозь завесу дождя. – Это всегда было нехорошее место, – мрачно продолжала она, – как далеко назад ни оглядывайся – всегда одно и то же. Моя бабка так говорила, а до нее – ее бабка... И люди, что здесь живут, – не как нормальные люди... – ее причитания постепенно смолкли.

На улице почти совсем стемнело. Я пошарила и нашла выключатель настенной лампы рядом с кроватью. То ли щелчок выключателя оторвал миссис Гаррисон от мрачных раздумий, то ли отразившийся в окне свет зажженной лампы, но она снова заговорила со мной.

– Так что же все-таки произошло? – Она по-прежнему стояла ко мне спиной. – Мистер Эрик говорит, что вы свалились в озеро. Но зачем же вы так близко подошли к воде?

Интересно, Эрик, правда, так считает? Или он просто думает, что слугам незачем знать больше? Но мне до смерти надоели эти постоянные расчеты, боязнь сказать что-то невпопад. Поэтому я рассказала миссис Гаррисон все как было.

– Меня столкнули – кто-то, одетый как монах...

Я остановилась, опасаясь, что с ней сейчас случится истерика – или она грохнется в обморок – или чего-нибудь еще. Ведь только она одна верила в существование Призрака. Но она лишь кивнула, обернувшись ко мне.

– Мне приходилось слышать, что он иногда так показывается. Но сама я его никогда в таком виде не встречала... Чаще он появляется как... ну, знаете, как знахарь из тех, что жили давным-давно, а на голове у него – рогатый... ну, в общем, – головной убор с рогами, – она показала руками, как это должно выглядеть, – и куртка из буйволовой кожи.

– Вы его действительно видели? – Миссис Гаррисон кивнула, ничего не говоря. – А когда вы видели его в последний раз?

Если бы она сказала, что это было в ночь на воскресенье, я бы точно знала, что это плод ее воображения, подхлестнутого моим ночным криком.

Она ответила не сразу.

– Дайте-ка подумать... – да, это было в ночь на понедельник. Он бродил тут поблизости среди зарослей. Он пришел за кем-то из этой семьи, – очень тихо прибавила она.

– А может быть, этот ваш Призрак перепутал и пришел за мной?

Миссис Гаррисон покачала головой.

– Призраки не ошибаются так.

Ну что ж, это было очень логично.

– А тот, кто гнался за мной, – это просто кто-то нарядился монахом, нацепил маску или загримировался?

– Почем я знаю? – внезапно вспылила миссис Гаррисон. – Они не посвящают меня в свои тайны. Все, что я знаю, я знаю только потому, что я знаю их. Почти всех их я знаю с самого детства. – Ее раздражение прошло. – Если там и правда было что-то подобное – переодевания и прочее, – вас просто хотели попугать. Скорее всего никто не собирался толкать вас в озеро.

– Но меня же толкнули! – пыталась втолковать ей я. – Я не просто свалилась туда.

Миссис Гаррисон тяжело вздохнула.

– Какая чепуха! Вы только думаете, что вас толкнули. Всякое может взбрести в голову, когда так испугаешься...

– Если все так и было, если это, так сказать, розыгрыш, почему тогда этот кто-то ничего не сделал, чтобы мне помочь, когда я тонула?

Миссис Гаррисон беспомощно развела руками.

– Может, он сам испугался – того, что сделал, и убежал оттуда. И вы, в конце концов, все же не утонули, не так ли?

– Благодаря чистой случайности: меня услышал Эрик.

Она ничего не ответила. Может, она думает, что Эрик не случайно услышал меня? Что это он сам столкнул меня в воду, а потом передумал, сменил костюм и помог выбраться? Если миссис Гаррисон и думала об этом, она ни за что бы мне в этом не призналась.

После ее ухода я заперла дверь и снова залезла в постель. Я лежала и думала, пытаясь как-то упорядочить разброд мыслей, царивший у меня в голове. Призрак – это несомненно просто маскарад. И дело было не только в том, что я искала рациональное решение. Тот, кто напал на меня, был слишком ощутимым и материальным, чтобы я стала сомневаться в его земном происхождении.

К тому же, вспоминая теперь все, что произошло со мной, я была уверена, что коричневое одеяние монаха было не чем иным, как халатом Маргарет, в котором она вышла, страдая от болезни, чтобы обвинить меня в своих страданиях. Но в лесу я не помнила себя от страха и мне было не до этого. Все это, однако, не означало, что в роли Призрака выступала Маргарет. Каждый из них – я не исключала даже Элис, которая вполне могла вернуться из своего магазина до моего ухода, – мог увидеть, как я стою на лужайке перед домом, быстренько переодеться и пойти за мной. Времени вполне хватило бы. И бесполезно пытаться что-то выяснить. Я для них чужая, незваный гость. Они всегда объединятся против меня.

В дверь постучали. Нервы мои напряглись до предела.

– Кто там? – выдавила я из себя.

– Это я, Эрик. Могу ли я поговорить с вами? Это очень важно, иначе я не стал бы вас беспокоить.

Почему-то – сама не знаю почему – я его не боялась. Я просто встала и впустила его в комнату. Лицо у Эрика было очень встревоженным.

– Вам звонил Фрэнк Калхаун. Я очень удивилась.

– Мне казалось, он звонил не сегодня. Теперь удивился Эрик.

– Кто вам сказал? Маргарет? Рене? С этими двумя особами просто невозможно сохранить что-либо в тайне...

Слишком уж здесь много тайн, подумала я, хотя, может быть, все это тайны для меня одной. И для мистера Мак-Ларена, спохватилась я. Не думаю, что он причастен ко всему, что здесь происходит.

Похоже, Эрику пришло в голову, что нужно как-то оправдаться:

– Вообще-то Фрэнк тогда не просил вас позвать – просто поинтересовался, как вы. А в этот раз... – Эрик колебался. – В этот раз, мне кажется, вы были для него лишь предлогом, чтобы позвонить сюда. Когда я сказал, что вы заболели, он, кажется, обрадовался, что может передать все через меня. По правде говоря, я вообще не вижу, какое отношение это имеет к вам.

– Но все-таки это сообщение – для меня? – настаивала я.

Эрик вздохнул.

– Да, он так сказал. Вы помните Робертса – проводника поезда? Мы говорили с вами о нем только... это же было вчера? – Он был как будто удивлен, что прошло так мало времени.

Я почувствовала, что меня начинает знобить, – я догадывалась, что он сейчас скажет.

– Сегодня утром он упал с поезда, когда они проезжали по набережной. Там же, где мисс Хайс. Только у него уж точно не было причин для самоубийства, и он был очень осторожным человеком. И теперь там считают... считают, что его сбросили. И про мисс Хайс – теперь это тоже рассматривают как убийство. По крайней мере так уверяет Калхаун. Может быть, он все это выдумал.

Но и Эрик, и я знали, что это правда. Эрик о чем-то размышлял.

– Вы случайно... не звонили Фрэнку Калхауну – рассказать, о чем мы с вами вчера говорили? О мисс Хайс, о Робертсе – обо всем? Учтите, я вас не виню, если это и так. Наверное, вы чувствовали себя здесь... ужасно одинокой.

Я отрицательно покачала головой. Господи, почему все постоянно связывают меня с этим ужасным человеком?

– Я говорила об этом только с Рене, и то для того, чтобы она могла поговорить с Робертсом обо всем этом сама – она собиралась завтра ехать в Бостон, – и сделать это так аккуратно, чтобы тот ничего не заподозрил. – Тут я вспомнила: – Значит, сегодня у Робертса не был выходной?

– Нет, его выходной – всегда понедельник. – Эрик, казалось, был очень озабочен. – Я, конечно, понимаю, это очень естественно, что вы откровенничаете с единственной девушкой вашего возраста, которая здесь есть, но не особенно доверяйтесь Рене: она слишком... – он запнулся, прежде чем закончить, – слишком легкомысленна.

Но мне показалось, что он не это хотел сказать.

– Любой мог додуматься до такой простой вещи, что если с мисс Хайс и правда что-то случилось, Робертс может знать об этом, – оправдывалась я. – К тому же пока мы с ней обсуждали это, кто-то подслушивал из кабинета. По крайней мере, Рене сказала, что что-то слышала. Она решила, что это Бертран. Но когда мы вошли туда, там уже никого не было – если кто-то и был. Так что это мог быть кто угодно. – Наконец я не выдержала: – Вы что, правда, думаете, что Робертса убили только из-за того, чтобы он не смог назвать Рене того, кто из семьи ехал утренним поездом?

У Эрика задрожали губы.

– Все выглядит именно так. Но я не могу поверить... Да, Калхаун просил передать вам еще вот что: вы должны уехать отсюда как можно быстрее. И вы знаете, что он прав.