Дельфина Лайонс – Призрак потерянного озера (страница 12)

– Вы говорите о поселении призраков? Это же только легенда. Нет никаких следов их пребывания здесь. Только некоторые старинные индейские предания об этих местах, возникшие задолго до прихода сюда белых. Говорят, что здесь обитало "странное племя великанов, служивших неизвестным богам", – продекламировал он. – Это все я слышал от женщины, которая ходила за детьми прошлым летом. Она, как вы уже догадались, была как раз из коренных жителей. – Его голос опять изменился, имитируя, очевидно, манеру речи той женщины: "Они пришли из далекой страны, и потому их души обречены скитаться здесь, будучи не в состоянии достичь их дальней родины". – Он рассмеялся. – Думаю, вам ясно, почему Джойс не захотела нанять ее во второй раз.

– Тогда это должно быть как-то связано с Призраком Озера, – уверенно сказала я. – Призрак и поселение призраков не могут существовать отдельно друг от друга.

– Никогда не слышал, что есть такое правило, – усмехнулся Фрэнк. – Но это все действительно переплетено: предполагается, что Призрак – это страж сокровищ.

– Вы хотите сказать, здесь действительно есть сокровища! Я слышала, как они говорили об этом, но не думала, что это всерьез.

Машина резко замедлила ход. Фрэнк Калхаун впился в меня глазами.

– Что именно они говорили?

– Да ничего такого. Просто упоминали об этом. Я подумала, это что-то вроде семейной шутки.

Он вздохнул.

– Да, теперь это так и воспринимается. Кажется, что это так же нереально, как и Призрак. Каждый знает, что это все сказки, и отметает эту идею прочь. – Он колебался. – И все же... у этого места очень своеобразная атмосфера, она как бы заставляет верить в самые невероятные вещи, а когда вспоминаешь про это в городе, кажется, что у тебя голова не в порядке, и хочется обратиться к врачу.

Машина набирала скорость на спуске, который сначала был незаметен. Фрэнк Калхаун, казалось, целиком погрузился в свои мысли, и я радовалась, что на дороге не видно других машин. Среди деревьев промелькнуло, вспыхнув, что-то синее, и я решила, что это озеро.

– А что это за сокровища?

Какое-то время он смотрел на меня невидящими глазами, потом очнулся и улыбнулся.

– Ну конечно – сокровища. Есть ли на свете женщина, у которой глаза не загорелись бы при мысли о сокровищах?

Я была уверена, что мои глаза вовсе не горели, но решила сдержаться и не возражать. Мне было очень интересно услышать, что он скажет.

– Легенда гласит, что они нашли их где-то на своей земле, когда еще только пришли сюда. Сокровища были зарыты в развалинах старой каменной башни – здесь есть одна такая. Мне говорили, в колониальные времена она использовалась под склад оружия. Но это не вяжется с другой историей, в которой говорится, что первый из Мак-Ларенов полюбил индейскую девушку, и она открыла ему, где надо искать сокровища. Но, говорят, и после этого сокровища пролежали нетронутыми не одно столетие. Никто не знает, что этот клад собой представляет. То есть ни один человек, не входящий в семью. А может быть, и члены семьи тоже не знают. Сами видели, вся история превратилась в шутку.

Но его лицо было очень серьезно. Я не отставала:

– Нет, ну хотя бы приблизительно должно быть известно, что это за клад. Легенды обычно очень внимательны к этому.

– Конечно, есть множество версий. Наиболее популярны те, в которых фигурируют золото и драгоценные камни. Это самый очевидный путь.

– Но в этих местах индейцы не добывали ни того, ни другого, – уточнила я. Тут у меня родилась блестящая идея. – Пираты! Если переместить события немного ближе к нам, получаем золото и камни. Но зачем им было заходить так далеко от побережья?

– Это не так уж и далеко от побережья. Океан ближе, чем вы, наверное, думаете. И мне очень жаль, но версия с пиратами тоже уже выдвигалась.

– Я не претендую на оригинальность, – возразила я. – Но почему пиратский вариант не получил распространения?

Фрэнк отнял руку от руля и почесал подбородок.

– Почему же, он получил очень даже широкое распространение. Он хорошо стыкуется с историей о пришельцах из дальних стран, хотя я никогда не слышал, чтобы пираты служили каким-нибудь богам. А возражения здесь те же, что и для золотой версии: для чего понадобилось бросать сокровища, вместо того чтобы ими пользоваться? Тогда ведь повсюду еще не сновали эти чиновники, вынюхивая, какой у тебя доход.

Последние слова он произнес как-то медленно, словно эта мысль поразила его.

– Если за всем этим и правда что-то стоит, возможно и то, что Мак-Ларены все истратили еще тогда и это стало фундаментом их процветания. Мне говорили, что на протяжении двух предыдущих столетий им здесь принадлежало буквально все и они прочно держали власть в своих руках.

Я поинтересовалась, кто это говорил, и Фрэнк слегка улыбнулся:

– Джойс говорит я слишком много якшаюсь с местными, – но, какого черта, у нас как-никак демократия... К тому же больше говорить здесь не с кем. Поверьте, это очень печально, что вам приходится уезжать...

Я сменила тему – вернее, вернулась к предыдущей.

– С тех пор Мак-Ларены, кажется, утратили свое положение. Дом в запущенном состоянии. Сейчас они едва ли очень богаты. Если только старый Мак-Ларен не законченный скряга.

Фрэнк выпятил губы.

– В округе так и поговаривают, но здесь много чего болтают, не знаешь, чему и верить. Что касается меня, я полагаю, что сейчас у них не так много денег, как раньше. Да и у кого они есть при нынешних-то налогах? Но в то же время – откуда вы знаете, сколько нужно денег, чтобы содержать в порядке такой дом, особенно если он стоит на отшибе? У старика водятся кое-какие деньги, уверен, и у Луи Эспадона тоже: тот просто женился на деньгах. Дюрхамы – те тоже очень обеспеченны, и у мальчиков что-то есть – не знаю уж, много ли.

– Но главное, что у них есть, – это сокровище, да? Фрэнк рассмеялся:

– И Призрак, не забывайте о нем.

– Разумеется, – согласилась я. – Они идут в комплекте, не так ли?

Мы въехали в деревню, и Калхаун остановил машину у длинного приземистого здания, которое, если верить беспорядочным вывескам, украшавшим его, вмещало не только универмаг, но также почту и телеграф. Там же помещалось, очевидно, и то, что могло сойти за официальное железнодорожное представительство, потому что, выйдя оттуда через минуту, Фрэнк объявил:

– Как я и предполагал, поезд прибудет не раньше, чем через полчаса. Непредвиденная задержка. Мы можем пока пойти и что-нибудь выпить.

– Благодарю, я так рано не пью. Но я могла бы съесть что-нибудь. Я не очень хорошо позавтракала.

Фрэнк, казалось, был разочарован.

– Ладно, давайте. Но боюсь, что в этот час единственное место, где можно поесть, – это аптека, и хочу вас предостеречь...

Его прервал какой-то человек в белом фартуке, выскочивший из подъезда, украшавшего вход в здание и служившего для всевозможных вспомогательных целей. Он уставился на меня.

– Если это вы – мисс Пэймелл, вам просили передать, что вас кое-кто ждет на станции.

Фрэнк Калхаун и я переглянулись.

– Понятия не имею... начала было я, и одновременно со мной заговорил он: – Кто бы это мог... – и мы вместе замолчали.

– Полагаю, что единственный способ узнать, что сие означает, – поехать на станцию и все самим увидеть, – он включил мотор. – Завтрак не удался.

– Ничего страшного. Я не успела ещё проголодаться. – Это была неправда. Теперь, когда я вспомнила о еде, я поняла, что очень хочу есть, и голод только усиливался при мысли о том, что в поезде поесть не удастся, – этот поезд был не из тех, в которых есть роскошные вагоны-рестораны.

Я не очень удивилась, обнаружив, что этот "кое-кто", кто меня ждет, – Эрик Мак-Ларен: круг моих здешних знакомых ограничивался этой семьей. Вопрос был в том, зачем ему понадобилось меня ждать. В этот раз его огромная машина была припаркована у самого края платформы. Эрик сидел со скучающим видом, прислонившись к колесу и явно страдая от жары. Услышав шум подъехавшей машины, он поднялся и пошел нам навстречу. Они с Калхауном мельком кивнули друг другу не протягивая рук.

Эрик взглянул на меня без улыбки, но я сделала вид, что не замечаю этой напряженности.

– Похоже, ваши надежды не оправдались. Мы опять встречаемся, но чему же я обязана такой честью? Я что-нибудь забыла?

На угрюмом лице не промелькнуло и тени улыбки.

– Телефон уже исправили, и мы... получили сообщение, что мисс Хайс не сможет приехать. Тогда дедушка позвонил к ним домой, – Эрик махнул рукой в сторону Калхауна, – и Джойс рассказала ему, что произошло.

Я вспыхнула. Представляю, что им наговорила Джойс.

– Ничего не произошло. Миссис Калхаун... просто передумала.

– Это верно, – подтвердил Фрэнк Калхаун. – Ее какая-то муха укусила. Вы же помните ее? Вечно ей что-то мерещится.

Эрик кивнул: скорее подтвердил, чем ответил.

– Но все-таки, мисс Пэймелл, – продолжал Калхаун, – я думаю, вам следует сперва все очень тщательно взвесить, прежде чем...

– Дайте мне все-таки сначала объяснить ей, что именно она должна взвешивать, перед тем как принять решение, – отрезал Эрик. – Как вы, наверное, догадались уже, мисс Пэймелл, дедушка снова предлагает вам работу. На тех же условиях, но если вы хотите больше денег, то скорее всего, можете на это рассчитывать. Я попыталась усмехнуться:

– Не очень-то хороший бизнесмен из вас бы получился, не находите?