Делайла Доусон – Disney. Mirrorverse. Вселенная расколотых (страница 9)

Они были обёрнуты вокруг белок-мутантов, удерживая их в плену, пока они извивались, пищали и капали ярко-зелёным ядом с хвостов с шипами.

– О, Белоснежка! Слава богу! – воскликнула Рапунцель.

– Что... что я могу сделать? – спросила Белоснежка, сбитая с толку.

– Это твой лес, и ты лучше всех знаешь этих существ. – Тиана приблизилась к одной из белок, и заострённые клыки чудовища чуть не впились ей в руку. – Мы не можем подобраться к ним близко, но подумали, что ты сумеешь успокоить их. Это поможет выяснить, какое зелье вылечит болезнь, которая их поразила.

Эти белки были совсем не похожи на милых ясноглазых зверьков с пушистым хвостом, к которым привыкла Белоснежка, но она знала, что где-то внутри этих тварей всё ещё живы её друзья-зверята. Она подошла к ближайшей белке и заговорила ласково и успокаивающе:

– О, бедняжка! То, что с тобой случилось, просто ужасно. Мне бы так хотелось, чтобы ты почувствовала себя лучше.

Белка угрожающе пискнула и заскрежетала зубами, но не так свирепо, как при приближении Тианы. Пытаясь унять дрожь в руке, Белоснежка потянулась к спине белки: если погладить её там, она не укусит. Когда рука девушки опустилась на спутанный жёсткий мех, гигантская белка, казалось, немного успокоилась и стала менее напряжённой и насторожённой. Она вздохнула, печально пощёлкивая зубами. Внимательно посмотрев на морду зверя, Белоснежка сказала:

– Её глаза светятся зелёным. Но разве магия Расколотого зеркала не фиолетовая?

– Может быть, белки дальтоники, – пошутила Рапунцель, лёжа на земле, пока её цепкие волосы делали своё дело.

– Я тоже заметила этот странный зелёный цвет. – Тиана подошла, чтобы присоединиться к Белоснежке, чьи ритмичные поглаживания и спокойный голос ввели белку в состояние наподобие транса. Другие белки тоже притихли. – Как ты и сказала, это не похоже на магию Расколотого зеркала. Скорее это... – Она наклонилась и приподняла белке веко, чтобы посмотреть на ярко-зелёный глаз. – Скорее это напоминает яд.

– Яд? – переспросила Белоснежка.

– Яд – вещество, способное вызвать болезнь или смерть у живого существа, – отчеканил Аид. – На случай, если ты не знаешь значение этого слова. Я... То есть мои приспешники время от времени баловались ядами. Но не сейчас. Теперь я хороший парень.

Рапунцель с сомнением подняла бровь, глядя на него.

– Не сомневаюсь. Итак, Белоснежка, у кого в этом мире есть доступ к ядам?

Белоснежка вздохнула, её плечи поникли.

– Каждый раз, когда здесь происходит что-то ужасное, я предполагаю, что виновата Злая Королева.

– Итак, у неё есть Расколотое зеркало и собственная тёмная магия. Похоже, она настоящая злодейка. – Тиана похлопала по своей сумке. – По крайней мере, с ядом я могу справиться. Рапунцель, не могла бы ты присмотреть за белками, пока я приготовлю противоядие?

Рапунцель ухмыльнулась.

– О, конечно. Я могу заниматься этим весь день. Они стали такими милыми и вялыми, когда пришла Белоснежка. Она как заклинатель белок!

Белоснежка продолжала гладить белку, надеясь, что та почувствует её искреннюю заботу и беспокойство за неё. Пусть зверёк знает, что он не одинок. Если это яд превратил обычных животных в чудовищ, то, конечно же, бедная белка не хотела быть страшной и жестокой.

– Ты будешь в порядке, – сказала зверьку Белоснежка. – Не волнуйся. Тиана точно знает, что делать.

Решительно кивнув, Тиана начала доставать ингредиенты из своей сумки, которая выглядела маленькой, но внутри была намного, намного больше.

– Так как же ты научилась так ловко обращаться с монстрами? – спросил Салли. – Большинство людей, с которыми я сталкивался, дали бы дёру, лишь завидев такого зверя. Тут можно было бы собрать целую кучу криков. Но ты так смело подошла к этому чудовищу.

– О, но ведь это не её вина. – Белоснежка почесала белку-мутанта за ушами, и та издала довольный урчащий звук. – Знаешь, некоторое время назад моя мачеха, королева... ну, она решила, что хочет, чтобы меня не стало. Не то чтобы жизнь в замке была особенно приятной. Мне приходилось постоянно убираться, я могла есть только объедки, и это было просто ужасно. Она отослала меня прочь со своим охотником, и он казался мне очень холодным и жестоким. Но как только мы углубились в эти самые леса, он разрыдался. Он просто не мог сделать того, что ему приказала королева. Он не мог причинить мне боль. – Она посмотрела вниз на красный драгоценный камень прямо над сердцем. – Бедный охотник. Он отпустил меня, и я убежала в лес. Мне было так страшно. Всё было не таким жутким, как сейчас, под влиянием магии Расколотого зеркала. Но и тогда лес был по-своему опасен. Ветви казались мне когтями, а совы, живущие в дуплах старых деревьев, представлялись мстительными призраками. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой потерянной и беззащитной. И знаете что?

– Дай угадаю. Тебе на помощь пришёл кто-то мягкий, пушистый и очаровательный? – сказал Аид, наигранно хлопая ресницами и блаженно улыбаясь, что ему совсем не шло.

– Да, на самом деле так и было. Как только я присмотрелась к лесу повнимательнее, я увидела его красоту. Вот тогда-то я и познакомилась с животными. Когда я перестала кричать и плакать, они все вышли поздороваться. Мне казалось, что мы понимаем друг друга, и они помогли мне. Я сказала им, что мне нужно место для ночлега, и они отвели меня в дом моих семерых друзей. С тех пор я прихожу к ним в гости в лес каждый день. Внутри этой белки...

– Вероятно, внутри неё семь мышей, три камня и чей-то палец? – вмешался Аид.

– Ты знаешь, перебивать очень невежливо, – строго сказала ему Белоснежка. Она поняла, что даже её терпению есть пределы.

– Не думаю, что сможешь его перевоспитать, – усмехнулась Рапунцель. – Тиана, ты скоро? У меня волосы завязались узлом.

Тиана обернулась, держа в руках бутылку с бурлящим розовым зельем. Она подошла и вылила несколько капель на белку, которую Белоснежка усыпила. Глаза зверька округлились, и он издал удивлённый писк, начав уменьшаться. Вскоре белка стала нормального размера и выпала из волос Рапунцель, которые облегчённо упали на траву. Белоснежка ловко поймала животное и пригладила его мех.

– Видишь? Я говорила! Она вернулась и стала такой же красивой, как была. – Она почесала зверька под подбородком, а белка лизнула её и взбежала по руке, чтобы усесться на плечо.

– Еда? – с надеждой спросил Стич.

Белка зарылась в волосы Белоснежки и сердито запищала на голубого пришельца, а девушка погрозила Стичу пальцем:

– Ни в коем случае!

Стич печально вздохнул и сделал стойку на руках, показав ей язык. Тиана уже перешла к следующей белке. Потребовалось всего несколько капель зелья, и каждое существо уменьшилось до своего нормального размера, а глаза из пылающих ядовито-зелёных стали обычными тёпло-карими. Жала на хвостах съёжились и отвалились. Белоснежка подходила к каждой белке по очереди, ловила их, когда те уменьшались, и говорила им, какие они красивые и замечательные. Казалось, белки забыли, что только что были гигантскими злобными чудищами с ядовитыми жалами, как у скорпионов. Они носились вверх и вниз по рукам Белоснежки, возбуждённо пища и радостно помахивая хвостами. Вскоре все они пришли в норму, и Рапунцель причесала волосы, спутавшиеся из-за белок.

– Надеюсь, они не спрятали там какие-нибудь орехи, – проворчала она. – Видимо, узнаю, когда буду мыться.

– Куда теперь, когда за нами никто не гонится? – спросил Салли, оглядывая поляну.

– Я считаю, что нам стоит зайти в домик семи гномов, – сказала Белоснежка. – Нам нужно поесть и поспать, а там много кроватей. – Она оглядела Салли с ног до головы. – Для тебя одного нам придётся сдвинуть несколько кроватей вместе, но в шкафах есть дополнительные подушки. И я обещала Стичу рагу.

– Мясо! – крикнул Стич и понюхал воздух, словно беря след.

– Тогда показывай дорогу, – сказала Тиана.

Но Белоснежка только беспомощно оглядывала окружающие деревья. Она не могла избавиться от чувства, что всех подводит.

– Не знаю, смогу ли найти путь домой. Как я уже говорила Микки, тропинки в лесу постоянно меняются. Теперь они перепутались ещё больше, чем прежде. А когда мы вбежали в чащу, я совсем заблудилась. Здесь всё выглядит не так, как должно. Это совсем незнакомое мне место. Я не знаю, как добраться до домика гномов. Это ужасное чувство – потеряться в собственном мире.

Белка на её плече – та, которая первой вернулась в нормальное состояние, – что-то пропищала белке на земле, а та передала послание следующей товарке. Последняя белка юркнула в кусты.

– Животные здесь разговаривают? – спросила Тиана. – Эти белки явно что-то задумали.

– О нет, – сказала Белоснежка. – Они не могут говорить. Но всё понимают.

Через несколько мгновений кусты зашуршали, и из них вышел большой олень, затем олениха и маленький оленёнок – тот самый, с перевязанной ногой. Облака разошлись, и полная луна осветила раскидистые рога оленя, от чего казалось, что они светятся изнутри. Три кролика выскочили вслед за оленем, затем на поляну неторопливо выползли две черепахи, и целая стая певчих птиц спустилась к друзьям, как облако конфетти. Они пели и порхали вокруг головы Белоснежки. Оленёнок ткнулся носом в её ногу, а олень ступил на тропинку, которой, она могла поклясться, всего несколько мгновений назад не было видно.